– Я вышвырну вас из Франции и заберу в казну остатки вашего жалкого имущества!
– Ваше Величество, страшно лишиться вашей благосклонности, но потерять то, что я уже потерял, страшнее всего.
– Вы бунтовщик…
– Я несчастный вассал, доведенный до отчаяния и молящий вас о снисхождении.
– Чего вы хотите?
– Верните мне тот документ, который когда-то заставили написать.
– И тогда вы сможете мне гарантировать, что Филипп III не расторгнет брачные контракты с инфантой Анной и эрцгерцогом Филиппом?
– Да, Ваше Величество.
– Клянитесь!
– Слово дворянина!
Мария Медичи вышла из кабинета и через несколько минут вернулась, держа в руках заветный документ.
– Возьмите, де Ла-Гард. И я, и де Фуанси освобождаем вас от данного слова. Но помните о своей клятве!
Анри развернул лист и, пробежав его глазами, воскликнул:
– Ваше Величество, вы никогда не раскаетесь в своем поступке! Ну, а теперь прикажите своему ювелиру как можно быстрее изготовить бриллиантовое ожерелье.
– Что? – переспросила королева недоуменно.
– Но ведь должен же король преподнести своей невесте достойный подарок!
– Ах, вот оно что,– разочарованно протянула королева.– А нельзя ли пока обойтись без подарка? Видите ли, мой сюринтендант финансов очень неохотно выдает большие суммы. А ведь ожерелье обойдется где-нибудь в пять тысяч ливров.
– В десять, Ваше Величество, если не больше,– возразил де Ла-Гард.– И Филипп III, и инфанта Анна очень чувствительны к подобным знакам внимания, а вам не к лицу скупиться!
– Ну, хорошо, пусть будет десять тысяч,– согласилась королева,– но не сейчас, а позже. Перед свадьбой.
– Нет, Ваше Величество. Именно сейчас нам необходимо убедить Филиппа III подождать с оглашением брачных контрактов. И именно сейчас, а не перед свадьбой, помимо моего красноречия понадобится и иное подтверждение. Вам придется заставить господина Сюлли выдать нужную сумму ювелиру.
– Ах, де Ла-Гард…
Королева все еще колебалась, и тогда Анри понял, что настало время объявить ту новость, которую он приберегал напоследок.
– Ваше Величество, я встретил в Эскуриале графа Сомерсета. Он добивался у Филиппа III руки инфанты Марии для принца Уэльского. Как видите, испанские инфанты в невестах не засиживаются.
– Представьте себе, граф, мне уже известна эта новость,– ответила королева, и в глазах ее промелькнули торжествующие огоньки, когда она заметила недоумение де Ла-Гарда.
ГЛАВА XXII
Солсбери торжествует
– Я передал дону Гондомару вашу просьбу, милорд.
Солсбери мстительно улыбнулся:
– Отлично, Райтон, отлично. Наконец-то настала эта минута, я долго ждал ее!
– Дон Гондомар,– шепнул Райтон, указывая на приближающегося вельможу.
Солсбери сделал шаг навстречу испанцу.
– А-а-а, посол! Рад вас видеть. Ну, как вам бал?
– По правде говоря, я не всем доволен,– ответил Гондомар, бросая выразительный взгляд на принца Уэльского.
– Не довольны? А мне показалось, что вы весело проводите время с госпожой Круз. Она все еще хороша, хотя и не так, как в молодости!
Гондомар сердито глянул на собеседника.
– Меня огорчает не госпожа Круз, а принц Карл. Его поведение слишком легкомысленно.
– О, да,– согласился Солсбери, понимающе кивая головой.– Эта молодежь… Вы считаете, что инфанта не будет счастлива с таким мужем?
– Я считаю? С чего вы взяли?– проговорил испанец, подозрительно глядя на горбуна.
– Ну, как же? Разве три дня назад вы не отправляли своему королю письма такого содержания?
Гондомар побледнел.
– Принц часто увлекается, но любит только инфанту Марию,– продолжал Солсбери.– Надеюсь, вы в этом не сомневаетесь?
– Но как же…– Посол неопределенно махнул в сторону принца и Изабеллы.
– Это? О, это от переизбытка чувств к инфанте,– насмешливо ответил Солсбери.– Видимо, Мария очень похожа на ту крошку, которую сейчас держит в объятиях принц.
Министр ядовито улыбался. Ему было отлично известно, что внешне инфанта гораздо больше походила на него, чем на леди Изабеллу.
– Ну, что, я вас убедил, или вы все еще сомневаетесь в чувствах принца Карла? Король счел бы это величайшим оскорблением. Ведь вы не хотите поссориться с королем?
– Да нет, конечно,– испуганно ответил Гондомар.
– Так да или нет?– переспросил министр.
– Нет,– ответил посол.
– Вот и прекрасно,– улыбнулся Солсбери.– Его Величество так благоволит к вам, так любит Испанию и короля Филиппа!
– Да?– спросил Гондомар.
– Король готов многое сделать во имя этой дружбы…
– В самом деле?
– Да, да,– подтвердил Солсбери.– И,в качестве доказательства особого расположения Его Величества к вам, можете передать в Мадрид, что Яков I разрешает испанским властям вербовать у нас солдат для войны с Нидерландами.
Гондомар опять побледнел.
– Я вас не понимаю, лорд Солсбери.
– Не понимаете? Почему?– наивно осведомился старик.– По-моему, в одной из секретных депеш вы именно таким образом советовали поступить своему королю…
Гондомар молчал, но бледнел все больше и больше.
– Представьте себе: Филипп воспользовался вашим советом. А разве вы не получили еще ответа из Мадрида?– ядовито осведомился Солсбери.– В таком случае, простите. Моя почта курсирует куда быстрее.
– Вы негодяй,– прошипел испанец.– Вы только что клялись мне в дружбе и даже говорили, что многое бы сделали в доказательство ее.
– О, с удовольствием окажу вам любую услугу,– насмешливо откликнулся горбун.– Например, чтобы ваши письма быстрее попадали в Мадрид и обратно, можете передавать их через моих курьеров. Будет удобнее и мне, и вам. Не так ли?
– Дипломатические депеши не должны вскрываться!– взорвался Гондомар.– Я буду жаловаться вашему королю!
– Это ваше право.
– Вы негодяй!
– О, нет, я просто «хитрая лисица». Кажется, вы так написали обо мне в своем донесении? Когда будете зашифровывать следующее письмо, передайте Филиппу, что я всегда готов ему услужить.
Солсбери поклонился и, изобразив на лице самую любезную улыбку, направился в сторону леди Дианы. На тот случай, если он слишком перегнул палку в разговоре с обидчивым испанцем, ему совсем не мешало лишний раз заручиться благосклонностью этой красавицы.
ГЛАВА XXIII
Верная Леонора
Мария Медичи в сопровождении Леоноры Гали-гай, донны Стефании и нескольких фрейлин спустилась по квадратной лестнице Лувра.
