Ёнджун, когда мы выпивали с ним у него дома, установил мне на телефон одну программу, которую сам же и написал. По его уверениям, отследить переписку по этому каналу связи будет чрезвычайно сложно. И это при условии, что ее вообще будут пытаться отследить. Для меня сейчас это была не более чем предосторожность.
Минута ожидания и Ёнджун появляется в сети. Тут же прошу его скинуть всю информацию, чтобы быстро пробежаться по ней глазами. Проходит еще десять секунд и файлы оказываются у меня на телефоне. Благодарю приятеля, после чего извиняюсь перед Ми-Сон за задержку и прошу ее подождать еще немного.
Файлы, что прислал Ёнджун, довольно занятны. Наметанный взгляд опытного контрабандиста сразу цепляется за платежные бумаги. Причем не белые, а черные, те самые, что отражают суть нелегальной деятельности. И судя по этим бумажкам, а вернее их копиям, которые кто-то услужливо снял, и похоже что загрузил в даркнет, выходит, моих парней можно выкупить. Однако есть нюанс, вернее даже два. Судя по другим документам, у сделки с тюремным руководством присутствуют поручители. Во всех случаях выкупа заключенных, о которых сказано в бумагах, фигурируют два чеболя. Известные фамилии. И я даже больше того скажу, я и сам помню, как смотрел по телевидению новостной сюжет об одном из тех дел, что представлены передо мной в файлах. По новостям говорили, что представители уважаемой корейской фамилии выступили поручителями за одного оступившегося ченсо. Также было сказано, что этот ченсо верой и правдой будет служить народу Кореи и ее благодетелям из числа стран протекторов. Считай, парня выкупили на условиях его полной лояльности. То есть, если я хочу добиться освобождения своих ребят, мне нужно выйти на одного из чеболей, причем достаточно авторитетного, чтобы выступить поручителем. Что там скажут по телевизору мне плевать. После освобождения мои люди будут слушаться меня, и второй раз они в такую ситуацию не попадут. Однако, я ведь не зря сказал, что нюанса два. Второй нюанс — деньги. Суммы выкупа начинаются минимум от трех миллионов долларов! Да, те суммы указаны за политзаключенных с даром ченсо. Но даже если сумма снизится в три раза, то на одного моего парня нужно больше полутора миллиардов вон! Огромная сумма. А ведь еще нужно как-то оплатить поручительство чеболя! Не станут же эти зазнавшиеся ублюдки играть в альтруизм.
От былого приподнятого настроения не осталось и следа. Я с бандой и в лучшие годы такими суммами не ворочал. Бесспорно, если вытащил бы все деньги из оборота, может и наскреб бы, но то дела минувших дней. Сейчас все эти деньги уже осели по карманам стервятников и бывших торговых партнеров. Нечего и думать, что что-то могло уцелеть и осталось нетронутым.
Остаток документов я просматривал уже не с таким энтузиазмом. И оттого чуть было не упустил важную информацию. Ёнджун, будь он не ладен, скопом с другими файлами прислал выписку по своему брокерскому счету. И надо сказать, цифры на счету меня несколько приободрили. Парень заработал почти пять тысяч долларов с тех денег, что я ему перевел. Да, судя по графику, что был прикреплен тут же, парнишка не сразу сумел приспособиться к большому числу финансов и поначалу чуть-чуть просел, но вот дальше… Дальше был лишь стабильный рост. Теперь понятно, почему те придурки к нему так прицепились. Юноша буквально из воздуха делает деньги.
Я оторвался от телефона и вновь перевел взгляд на свою спутницу. Почти сразу в мою голову пришла отличная идея. Возможно, несколько рискованная, но это не умаляет её гениальность. Кажется, я знаю, как поднять еще денег. Махинации Ёнджуна на бирже это, безусловно, хорошо, но для моей непростой задачки потребуется куда больше денег. Пять тысяч долларов за пару дней, с тем капиталом что я ему выделил, бешеные деньги. Но что будет, если я выделю ему еще больший бюджет? Вот то-то и оно. Стоит попробовать. Причем, моя идея поможет разжиться не только стартовым капиталом, но и с Ми-Сон мне поможет. А там, глядишь и отпадет вопрос с чеболем для поручительства.
— Слушай, ты занята сегодня вечером? Есть какие-то планы? — спрашиваю я, сложив руки на груди. Ми-Сон встрепенулась и как-то странно взглянула на меня, не спеша отвечать. — Ну? Я хочу, чтобы ты потренировала свой дар. Появилась одна мысль, как это можно устроить. Ты в деле?
— А, вот оно что…
Она неловко заправляет прядь волос за уши и отводит глаза так, будто сомневается, соглашаться или нет. Черт, Ми-Сон, ну давай, только не срывай мой план.
— Так, послушай, Ми-Сон, — я меняю тон и чуть наклоняюсь к девушке. Если она не согласится, план будет уже не столь хорош.– Мы сегодня, кажется, условились, что я теперь твой учитель, да? Разве ты не хочешь учиться и практиковаться под моим чутким надзором?
— Я очень хочу, — Ми-Сон согласно кивнула.
— Тогда решено. Я заеду за тобой в общежитие где-то к семи часам вечера. И у меня будет одна просьба, — я достаю из кармана своей куртки кошелек и протягиваю плотную стопку крупных купюр девушке. — Купи себе красивое платье, каблуки и что там еще нужно. Сегодня вечером твой образ и ты сама должны выглядеть на миллион долларов, хорошо? Можешь заняться шопингом прямо сейчас, а у меня пока еще есть некоторые дела.
— Чего⁈ Ты из ума выжил, Донхён? Куда ты собрался меня вести⁈ — Ми-Сон прикрикнула на меня в недоумении, но деньги взяла сразу же. Ха, а она хороша! Дают деньги, бери, бьют — беги. Ох уж эта Ми-Сон, я даже не сомневался что ты такая.
— Мы ведь договорились. Я твой учитель и я знаю, как будет лучше. Просто слушайся меня и все будет в порядке. А, кстати, мы поедем на моем байке, поэтому покупай одежду с расчетом на это, — улыбнулся я и поднялся с места. — До вечера, Ми-Сон.
— Стой! Ким Донхён! Как можно ездить на байке в платье⁈ Ащ-щ-щ!
Я не ответил ей, лишь рассмеялся и вылетел из кафе, в котором мы прогуливали остаток занятия. Вечер обещает быть очень интересным. Казино «Парадиз» в Пусане славится обилием гостей с кошельком выше среднего, которые приходят выпить и проиграть деньги. Славное местечко, изнутри выглядит как резиденция богатой семьи входящей в чеболь, но на деле представителей этого сословия там почти никогда не встретишь, для них есть заведение классом повыше. Но даже в «Парадизе» крутятся
