глухой китайской провинции. Да, их телепатия все еще несовершенна, идет общим потоком, в котором акценты и интонации приходится додумывать самостоятельно, но, в конце концов, может быть это и есть предел? Что знают они, горстка искателей, на собственной шкуре постигающих неведомое? Им – всем им – приходится с ноля придумывать правила, ставить ограничения, нащупывать границы. На этом тернистом пути случались осечки. Старик Юнксу помрачнел, вспомнив самый первый день, когда
заляпанный грязью «Урал» остановился, не доехав до поселка каких-то пару километров. Унылая стела, вмурованные в бетон трубы в форме треугольного паруса, кое-как держала кривые буквы Б О Г Р А Д. Водитель, пожилой хакас, смотрел удивленно и предлагал довезти до администрации, но странные туристы отказались наотрез. Запах весны, плавно переходящей в лето, пробужденной земли и чего-то неясного, неощутимого, волновал их, не давал спокойно сидеть в фургоне.
Силу, что плескалась в долине, укрывшей Боград от ветров, первыми почувствовали нелюди. Юнксу помнил, как напряглась Мими, встала, как вкопанная, глупо и неестественно, будто вдруг решила поиграть в «Море волнуется раз!». Следом застыл Мика Коскела, вздернул верхнюю губу, обнажив крепкие зубы. Волосы на его тонких предплечьях встали дыбом. Под длинными свалявшимися дрэдами задергались уши. Только Юнксу знал, что Коскела – потомственный оборотень, но сейчас это мог понять каждый – настолько звериные черты принял вдруг его облик.
Но понимать было некому. Вся группа, числом двадцать семь, напрягая глаза и морща лбы смотрела на невзрачный шахтерский поселок, как на Восьмое чудо света. Пыльный хвост тянулся за «Уралом», как пуповина, соединяющая этот мир с тем, что за гранью, пока еще не видимой, но уже ощутимо гудящей, словно провода высоковольтных линий. И пока все, лихорадочно поглядывая на Старика Юнксу, раздумывали, решиться или нет, Юра Богохвалов протянул руки и зачерпнул звенящую чистую магию полной горстью. Схватился за оголенные провода голыми ладонями.
Охнула, прикрыв рот ладонью, Ольга. Рванулся вперед Влад, но был остановлен Учителем. А Юра стоял, перекатывая с руки на руку синеватую электрическую дугу. Молния стрекотала, как живая, извивалась змеей, а затем вдруг резко стрелой слетела с пальцев, расщепив пополам тонкую березу, растущую у подножья холма. Юра рассмеялся счастливым беззаботным смехом и обернулся к друзьям.
- Смотрите, как я могу! – заметался меж гор его тонкий голос. – Смотрите!
Вьющаяся дуга поползла по склону, потрескивая и плюясь мелкими разрядами. Похожая на струю воды из брандспойта, она в щепки разносила деревья, дробила камень и взрывала почву. Круглое рязанское лицо Богохвалова светилось ликованием, он пританцовывал, и поглядывал на товарищей с нетерпением. Дескать, чего же вы? Вот она, сила, берите!
- Смотрите! Я Железный Человеееек! – хохотал Юра, полосуя склон молнией. – Я Железный Человек!
Никто не понял, когда он начал кричать. Сперва громко, отчаянно, пытаясь перебороть ненароком вызванную мощь. Затем, когда рука его обуглилась – жалобно, тонко. К нему бросились со всех сторон сразу. Ничего не понимая, не зная, что делать, его все же пытались спасти. Но не долго.
- Назад! – заорал Влад, преграждая дорогу. – Все назад!
Богохвалов уже не кричал, лишь мелко трясся. Ноги вросли в землю, руки бессильно повисли вдоль тела. Электрическая дуга, которую позже, гораздо позже Ольга назовет Плетью Саваофа, теперь била из раззявленного рта. Она наливалась багрянцем, становилась все толще, и толще, а тело несчастного Юры светилось изнутри.
Беззвучно разорвались щеки, превратив рот в пасть. Нижняя челюсть хрустнула и упала на грудь. Крови не было, раны тут же спекались. Точно шарики для пинг-понга, с громким хлопком лопнули глаза. Кто-то вскрикнул, кто-то заплакал. Кто-то, не выдержав, отвернулся. Как раз вовремя. Огромный, почти полметра диаметром столп энергии прошил Богохвалова насквозь, разорвав его тело на сотню кровавых
- Мы поступили правильно, - услышал Юнксу голос Влада. – Зря ты себя винишь. Ты тогда понимал чуть больше нашего.
в этом чуть влад чья то жизнь и чья то смерть
- Все равно, мы все сделали правильно, - Влад упрямо мотнул головой.
Взгляд его скользил по долине, пока не зацепился за небольшую рощицу, в которой упокоились останки Богохвалова. Те из них, в которых еще можно было опознать части человеческого тела. Юнксу понимал, что Влад прав, и тогда никто из них не сумел бы сделать большего. Один мертвый недомаг – вполне справедливая цена за науку. Трупов могло быть несколько.
я думаю влад стою тут и думаю может стоит отложить подождать еще немного
- А ты не думал, что можешь не дожить? Всю жизнь будешь откладывать, пугаться неведомого, и так и не решишься коснуться? – Влад закашлялся, прикрывая рот варежкой. – Чем так жить, лучше сразу, как Юрка… Нечего ждать, мы готовы. Хватит топтаться на месте.
Юнксу запрокинул голову, заглядывая в заспанный глаз алеющего горизонта. Крупные снежинки планировали ему на лицо, застревая между морщинами. Юнксу, неожиданно высунул язык, поймал парочку белых мух, и довольно засмеялся. С тех пор, как они пришли в Боград, Юнксу не разговаривал вслух, и его китайский акцент стал еще заметнее.
- Ты прррав, Вэлад. Оцень, оцень вазный день сегодня. Поднимай лагьерь…
…
… …
… … …
Мне достался Север. Точка, которую определил Учитель, находилась на вершине горы, забраться на которую само по себе неслабое испытание, а уж в снегопад и подавно. Зато вид отсюда открывался… я бы сказал шикарный, но кроме поселка, что беспорядочно раскинул внизу убогие строения, смотреть было особо не на что. Горы, они горы и есть. Видали мы и получше, и похуже тоже видали. Хотя, заваленный снегом, Боград выглядел не так уж и отвратительно.
Километрах в пяти к востоку, на удобной площадке среди скальных уступов, стоял Учитель. Он сам с Востока, ему это направление ближе и роднее. К тому же, этот участок самый сложный – именно отсюда придет наше спасение, если все пойдет не по плану. Я подкрутил настройки, регулируя зрение. Это Сандра придумала. Ей не давались сложные заклинания, и мощью она похвастать не могла, но когда дело касалось возможностей собственного тела – тут ей равных не было. Когда Учитель на общем собрании спросил, как ей это удается, Сандра только пожала плечами.
- Это как в компьютерной игре, когда статы распределяешь. Я просто представляю, что у меня перед глазами такие зеленые столбики с делениями, а под ними надписи – сила, ловкость, скорость. И еще плюс и минус, чтобы больше-меньше их делать.
Тогда все слегка
