Но он молчит. Я тоже. Наблюдаю сначала за мелькающими огнями города, а потом деревьями и полями. В голове крутятся мысли. Несколько раз набираю в легкие воздух, и почти сразу выпускаю его обратно. Только перебираю пальцами подол платья, сминая его до неприглядного вида.
Зато, когда мы подъезжаем к дому родителей Димы, понимаю — сейчас или никогда! Руки дрожат. Сердце бьется. Ремень безопасности режет грудь, и я нажимаю на защелку, прежде чем снова набрать в воздух в легкие.
— Так все из-за работы? — голос хрипит, и я даже сглотнуть не могу, потому что во рту пересохло.
— Да, — Дима тормозит у входа, глушит двигатель и откидывается в кресле.
На дом он не смотрит, предпочитая вглядываться в темноту лобового стекла.
— Давай угадаю, в другие разы ты изменял мне по этой же причине.
Тишина становится лучшим подтверждением.
Горько усмехаюсь.
— И сколько их было?
— Ева… — Дима прикрывает глаза.
— Что Ева?! — кричу я, впиваюсь ногтями в ладони изо всех сил, сдерживая желания врезать мужу. — Я не имею права знать? Может, мне еще на венерические заболевания нужно провериться? Мало ли, с кем ты спал!
— Ты знала, что ради достижения целей я сделаю все, — Дима тяжело вздыхает, но так и не смотрит на меня. — Тебе не нужно проверяться ни на какие заболевания.
— Хорошо хоть так, — взмахиваю руками и хлопаю по бедрам. Вдох. Выход. Беру себя в руки. Туман в голове немного развеивается. — А в ведь я была средством для достижения цели, верно?
Мне не нужен ответ, но я все-таки его получаю.
— Не только, — голос мужа в тишине салона бьет по ушам, вызывая звон в голове.
Не только…
Не только…
Не только…
Страшно узнать другие причины. А зачем мне, собственно, их знать? Плевать! Пусть катится в преисподнюю и он, и его цели!
— Ты всегда ставил работу выше меня, — произношу я еле слышно, хотя хочу орать во все горло. — О моих чувствах ты никогда не думал. И не любил меня ничего, иначе бы так со мной не поступил!
Глаза жжет, и я зажмуриваюсь. Не помогает. Слезы подступают, в горле появляется ком, который даже сглотнуть не удается. Кусаю губу так сильно, как только могу. Не хочу снова показывать ему свою слабость. Делаю глубокий вдох и открываю дверцу машины. Капли дождя тут же попадают на оголенную кожу, посылая дрожь по телу. Но выходить не спешу. Осталось последнее.
— Я помогу тебе с шейхом, но на этом все, — дождь становится сильнее, и я ежусь. — Не хочу тебя больше видеть. Надеюсь, мы встретимся на балу в последний раз.
Глава 17. Бонус. Генерал
Ева заходит в дом моих родителей. Не оглядывается. Просто закрывает за собой дверь и все. Я же не могу отвести от нее взгляда. И без того ненавижу этот дом. А сейчас ощущение, что он забирает у меня жену, пожирает изнутри. Хотя понимаю, что виноват сам. Скулы сводит от напряжения. Желание выбить дверь этого чертового дома, закинуть Еву на плечо и запереть ее где-нибудь почти непреодолимо, но я его подавляю. Сейчас не до этого. Есть куда более важные дела, которые требует немедленного вмешательства. Отправляю сообщения с адресом братьям и нажимаю на номер, который в последнее время часто мелькает у меня в контактах.
Один гудок. Второй.
— Да!
— Какого хрена ты меня не предупредил, что эта припрется в ресторан? — я сажусь удобнее и завожу двигатель.
— А какого хрена ты взял с собой мою племянницу? — Руслан чуть ли не рычит в трубку.
Я же готов его придушить. Если бы не он, Еве не пришлось бы проходить через все это в ресторане.
— Ты забыл, что сообщил мне о встрече в последний момент? — я сжимаю руль до побеления костяшек. — Я уже тогда был с Евой. И вообще, я не обязан перед тобой оправдываться.
— Еще как обязан! — на фоне слышу скрип и хлопок закрывшейся двери, которые сменяются глухими шагами, после чего наступает тишина. — Я правильно понял, что ты спал с дочкой Лисовца?
В тишине голос Руслана звучит зловеще. Если бы мы сейчас оказались рядом, он бы точно попытался набить мне морду. Но ему не повезло, через трубку ему меня не достать. А словами меня не проймешь. Да и кулаками тоже. И не через такое жизнь заставила пройти.
— Это не твое дело, — глухо отвечаю я, отъезжая от ненавистного дома. — Лучше расскажи мне, чем все закончилось с Лисовцом? Удалось узнать что-то про генерального?
— Еще как мое! — в трубке слышен стук, будто кто-то что-то ударил, но решаю не переспрашивать. — Если ты причинил боль Еве, я тебя со света сживу. Когда она убегала от тебя к шейху, я подумал, что вы поругались и она взбрыкнула. Но после увиденного сегодня…
— Хватит! Повторю, наши отношение с Евой — не твое дело! — я резко сворачиваю на главную дорогу и набираю скорость.
— Я эту девочку вырастил! — Я никогда не слышал, чтобы Руслан кричал. Похоже, у меня сегодня день открытий. — Как ты додумался посадить ее за один стол с Лисовцом и своей любовницей?
— А что мне оставалось делать? — вжимаю педаль в пол, дождь хлещет в лобовое стекло, подключаю дворники, но они не справляются с потоком воды. — Или лучше было отправить ее домой одну, чтобы Лисовец перехватил ее по дороге, когда увидел, какие козыри я достаю из рукавов. Сейчас она хотя бы под защитой людей Вадима.
Я замолкаю. Руслан тоже. Тишину прерывает только стук дождя о машину. Видимости почти нет, дорогу освещают только фары. Но скорость я не снижаю. Адреналин, которые несется по крови, помогает отвлечься от мыслей, не покидающих меня последние несколько недель. Я пытаюсь от них избавиться. Загружаю себя работой. Решаю проблемы. Тягаю железо в зале. Но они все равно иногда прорываются. А мне сейчас нельзя отвлекаться, не тогда, когда «игра» вышла на новый уровень.
— Что там с Лисовцом? — напоминаю Руслану, и слышу его тяжелый вздох, после которого следует скрип кресла.
— Сейчас ты загнал его в угол. Дочурка — его слабое место. Но думаю, он все равно попытается выбраться из ловушки, в которую попал по твоей милости.
— Генеральный?
Руслан усмехается.
— Ты же не думал, что он выдаст его имя?
Пожимаю плечами.
— Попытка не пытка.
— Что дальше? Есть запасной план? И про какое видео ты говорил за столом?
— По поводу видео можешь не переживать. И из-за Лисовца тоже. Этим займется Вадим. А вот план… — я
