убрал в карман:
— Полагаю, нам пора двигаться дальше. На Большой Покровской в это время тоже должно быть оживленно.
— И правда, — я посмотрел на часы. — Борис! Заводи машину.
— Счастливо оставаться, — буркнул все еще недовольный Руднев, забираясь в «Форд».
— Вы это… извините, если что не так, — примирительно произнес Фомич. — Наболело просто.
Уже отъезжая, я видел в зеркало заднего вида, как оба водителя о чем-то оживленно заспорили, показывая на наш автомобиль.
— Острый у вас язык, Алексей Платонович, — заметил я, когда мы выехали со двора.
— А что я такого сказал? — фыркнул Руднев, протирая запотевшие очки. — Им дай волю, они потребуют автомобиль с золотым карбюратором и вечным двигателем в придачу.
Борис уверенно вел машину по мощеным улицам старого города. Вскоре мы выехали на Большую Покровскую, где у больших магазинов всегда толпились грузовики.
— Вон, смотрите, — я указал на любопытную картину. У большого гастронома пытался развернуться старенький «Фиат» с кустарно наращенными бортами. Его немолодой водитель в потертом кожаном пальто отчаянно крутил баранку, пытаясь вписаться в узкий проезд.
— Стойте-ка, — Руднев подался вперед. — Это же Петр Савельич! Я его еще по Сормовскому заводу помню.
Мы остановились неподалеку. Водитель «Фиата», закончив наконец маневр, вылез из кабины, вытирая пот.
— Никак Лешка? — узнал он Руднева. — Какими судьбами?
— Да вот, изучаем, как народ мучается, — Руднев кивнул на его машину. — Я смотрю, ты своего «итальянца» еще не списал?
— А на чем работать? — Петр Савельич похлопал по облезлому капоту. — Новых не дождешься, а этот хоть и старый, но еще бегает. Правда, намучаешься…
— Что так? — поинтересовался я.
— Да вот, полюбуйтесь, — он откинул капот. Под ним обнаружился причудливый гибрид итальянского мотора с самодельными деталями. — Запчастей нет, приходится самому придумывать. Вон, коллектор из самоварной трубы сварганил.
— Любопытная конструкция, — Циркулев склонился над мотором, поправляя съехавшее пенсне. — А как с надежностью?
— Да как сказать… — водитель почесал затылок. — Когда не спешишь — ездит. А как навалишь груза под завязку, да по нашим колдобинам, тут уж молись.
— А почему борта нарастили? — спросил я, разглядывая кузов.
— Так план же! — Петр Савельич махнул рукой. — Сверху спускают одну цифру, а как ее выполнять, никого не волнует. Вот и крутимся. На родных бортах много не увезешь, пришлось добавить. Только рессоры теперь летят почем зря.
Руднев хмыкнул:
— А потом удивляются, почему машины ломаются.
— Вот-вот, — оживился водитель. — А еще говорят — бережливость, экономия. Какая тут экономия, когда я на одних запчастях разоряюсь? У меня вон напарник есть, так он на своем «Форде» только за прошлый месяц три рессоры сменил.
— А новый завод вроде собирается грузовики делать, — как бы между прочим заметил я.
— Слыхал, — кивнул Петр Савельич. — Только вы уж там постарайтесь, чтобы не как всегда. А то наделают машин, а толку чуть — ни запчастей, ни ремонта…
В этот момент из магазина выскочил молодой грузчик:
— Петр Савельич! Там еще ящики привезли, надо срочно забрать!
Шоферюга посмотрел на нас и пожал плечами. Работать надо, некогда лясы точить.
Попрощавшись с Петром Савельичем, мы поехали дальше. До вечера успели посетить еще два места, большой продуктовый склад у пристани и овощную базу на окраине города.
На складе у пристани главной проблемой оказалась высота погрузки. Грузчики проклинали высокие борта американских грузовиков. А заведующий жаловался на невозможность загнать машину под навес, не хватало маневренности.
На овощной базе нам показали целое кладбище поломанных машин. Главный механик, щуплый немолодой человек в промасленной спецовке, с горечью рассказывал о слабых тормозах и ненадежных карданных валах.
К концу дня у нас набрался внушительный список проблем. Циркулев исписал почти весь блокнот своим мелким почерком. Даже скептик Руднев признал, что поездка оказалась полезной.
— Что ж, — подвел я итог, когда мы возвращались на завод в лучах заходящего солнца, — теперь хотя бы знаем, чего не нужно делать в нашей машине.
— И главное, что нужно сделать, — добавил Циркулев, просматривая записи. — Позвольте заметить, требования к городскому грузовику оказались весьма специфическими.
Впереди уже виднелись корпуса завода. Нас ждала большая работа — воплотить все увиденное и услышанное в реальную конструкцию.
В кабинете я первым делом поинтересовался у секретаря, не вернулись ли Варвара со Звонаревым.
— Нет, Леонид Иванович. Звонили час назад из автобазы, сказали, что задерживаются, там какой-то интересный случай с коленвалом на новом «Форде».
Я улыбнулся. Зная увлеченность этой парочки техническими загадками, можно было не сомневаться, что они застрянут там надолго.
Около девяти вечера я еще раз заглянул в конструкторское бюро. Пустые кульманы, на столах разложенные чертежи. В углу одиноко горела настольная лампа.
— Варвара Никитична со Звонаревым не объявлялись? — спросил я у припозднившейся уборщицы.
— Не видала, — покачала она головой, орудуя шваброй. — Да и не звонили вроде больше.
Странно. Обычно Варвара всегда докладывала, если задерживалась. Впрочем, зная ее увлеченность техническими загадками, можно не сомневаться, что она застряла, решая их где-то в городе.
Около одиннадцати вечера я вернулся в свою съемную квартиру в двухэтажном деревянном доме неподалеку от завода. Старая хозяйка уже спала, только тусклая лампочка освещала крутую лестницу.
Старинные ходики в простенке между окнами показывали начало третьего, когда резкий телефонный звонок разбудил меня.
— Леонид Иванович? — в голосе Бойкова слышалась тревога. — Извините за поздний звонок, но тут такое дело… В общем, срочно приезжайте на завод. Чрезвычайное происшествие с Загорской и Звонаревым.
— Что случилось?
— По телефону не могу объяснить. Но дело серьезное. Очень серьезное. Прошу вас поторопиться.
Я уже торопливо одевался, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство. Что-то подсказывало — ночь предстоит непростая…
Глава 16
Чрезвычайное происшествие
После обеда команда выехала из завода, сразу разделившись на две группы.
Пока Варвара собирала измерительные инструменты в потертый кожаный портфель, Звонарев торопливо делал пометки в блокноте. Его длинные пальцы были испачканы карандашным грифелем, утром он работал над чертежами новой системы охлаждения.
Краснов передал им письмо для начальника автобазы:
— Там договоренность с руководством. Осмотрите все внимательно, поговорите с механиками. Особое внимание на износ деталей.
Они спустились во внутренний двор завода, где их ждал видавший виды «Форд»
