чавкали. Пройдя всего пару сотен метров, он уже весь обливался пóтом. Мимо не проехала ни одна машина.
Административное здание Калтиса, где хранились счета и архивы, располагалось примерно в километре вверх по Калтисвеген – длинное низкое здание с парковкой и автобусной остановкой у дороги. Турду понадобилось целых двадцать минут, чтобы дошлепать туда по грязи, но вот он уже на месте. Зашел под крышу автобусной остановки, чтобы перевести дух, от тяжелого дыхания вокруг него сразу образовался пар. Здание на опушке леса напоминало гигантского тюленя, выброшенного на берег. За струями дождя видно было, что все окна пустые и темные. Ночью здесь ничего не происходит. Здание, как и все остальные, стояло на сваях, которые с боков были прикрыты до самой земли бетонными блоками.
Со стороны Калтиса донесся звук двигателя. Это возвращался грузовик. Турд погасил фонарик и снова шагнул наружу. Дождь лил как из ведра. Быстро зашел за остановку, чтобы его не заметили с дороги. Ждал, стоя неподвижно, пока грузовик не прогрохотал мимо и не скрылся из виду свет фар.
Дыхание успокоилось, пульс вернулся к нормальному состоянию. Вода проникла под капюшон, стекала по затылку и плечам, стало холодно.
Уверенным шагом Турд подошел к входу, лучом фонарика осветил цоколь. Стал обходить здание против часовой стрелки, замеряя шагами расстояние между различными помещениями. Старался ступать на кочки, чтобы оставлять как можно меньше следов. Миновав кабинет главного бухгалтера, завернул за угол, обогнул торец. Прошел вдоль всей задней стены здания – здесь лес подступал вплотную. По всему периметру бетонные блоки были склеены идеально плотно – свет просачиваться не будет. На другом торце здания, максимально далеко от кабинета главного бухгалтера, он нашел то, что искал: ведущий в подпол ржавый люк без замка.
Турд двигался в темноте быстро и решительно. Встал на колени в грязи, открыл дверку люка, забросил туда каску и налобный фонарь, достал из карманов инструменты и тоже закинул внутрь: молоток, карманный фонарик, небольшую лопатку и стальную рулетку длиной в пять метров. Затем сорвал с себя плащ, свернул и засунул в отверстие. Лег на спину и, упираясь руками, залез под дом.
Там было темно, как в желудке.
Некоторое время он водил в темноте руками по камням, пока не нащупал карманный фонарик. Потом собрал свои вещи, надел каску и налобный фонарь, растянул рулетку и огляделся.
Кое-где совсем тесно, везде камни, жуткое место. В некоторых местах пространство до метра в высоту, в некоторых – сантиметров тридцать. Закрыв глаза, он снова лег на спину.
Он здесь. Все происходит наяву. Надо собраться.
Снова перевернувшись на живот, он поднялся на четвереньки, взял инструменты и пополз вперед. Налобный фонарь позволял ему видеть, что вокруг.
Рулетка закончилась. Пять метров. Он дал ей скрутиться, снова укрепил на земле большим камнем. Пополз дальше.
Десять метров. Снова переставил рулетку.
Стало тесно. Он то и дело ударялся головой об пол над собой.
Пятнадцать метров. Камни стали меньше, но острее, здесь использовали другой материал для отсыпки фундамента. Турд расцарапал себе локти.
Двадцать метров. Снова стало немного просторнее.
И тут он услышал сквозь шум дождя, как к зданию приближается машина. Она затормозила и остановилась. «Вольво»-пикап Большого Нильса. Турд взглянул на наручные часы. 00.45. Погасив налобный фонарь, он перекатился на спину. Заскрипела входная дверь. Над его головой зазвучали тяжелые шаги. Сперва влево по коридору – в сторону архива и кладовой. Затем вправо, где кабинет бухгалтера и секретарши. Остановка у кухни, скрежет ножек стула по полу. Наверное, Большой Нильс воспользовался случаем, чтобы выпить кофе и съесть бутерброд. А затем небось постучит по своей серебряной табакерке и заложит за губу здоровую понюшку табаку.
Турд почувствовал, что ему срочно надо помочиться. Он повернулся на бок, достал свой причиндал и опорожнил мочевой пузырь. Теплый запах ударил в ноздри. И снова Турд лежал неподвижно под основанием дома, выжидая. В 01.30 ночной сторож закончил свои дела. Закрылась входная дверь, щелкнул замок. Пикап завелся и уехал в ночь.
Навалилась тишина.
Турд зажег налобный фонарь – на мгновение яркий свет ослепил его. Перевернувшись на живот, он выдохнул и пополз дальше.
Тридцать метров, тридцать пять. Луч налобного фонаря наткнулся на нечто необычное: бетонную плиту, размером примерно метр на метр, зарытую в землю. В тридцати восьми метрах от люка.
Должно быть, это и есть то самое место, где стоит сейф.
Для того чтобы перекрытия выдержали такой вес, под пол действительно залили бетонный фундамент, однако до конца работу не довели.
Подобравшись вплотную к плите, Турд снова перевернулся на спину, чувствуя, как камни врезаются в плечи. Полежал, уставившись вверх. Там, прямо над ним, стоит сейф. По крайней мере, похоже на то. Однако нужно знать его положение – с точностью до сантиметра. И еще нужны точные размеры ящиков с пачками купюр. Он измерил расстояние от пола до бетонной плиты, развел руки, пощупал гравий по бокам. Оборудование Эрлинга не поместится. Придется прорыть еще сантиметров десять, не меньше.
Что ж, к делу.
– На тебя смотреть страшно, – сказал ему утром Эрлинг.
Турд не ответил. После бессонной ночи все тело гудело, болели исцарапанные локти и колени. Эрлинг взглянул на грязную мокрую одежду, развешанную на столе и стульях, глаза его округлились.
– Ты был там, – проговорил Эрлинг. – Ходил туда ночью.
– Это выполнимо, – ответил Турд. – Все получится.
Не проронив ни слова, Эрлинг вышел из комнаты.
Дождь ушел южнее, оставив землю подступающим с севера морозам. От ледяных арктических ветров воздух стал колючим и прозрачным. Листья на деревьях сияли в последние мгновения торжества, прежде чем их сорвет с веток и развеет по земле и реке.
В пятницу, 21 сентября, на улицах поселка было людно. Пили, шумели, горланили песни, в Народном доме показывали кино, а в зале шли танцы. Правда, в субботу тоже работали, но только до обеда. На небе, давая скупой свет, повис серп молодой луны. Засияло и угасло первое в этом году северное сияние.
Возле здания администрации было тихо и безлюдно. Турд припарковал «Дуэт» Эрлинга за автобусной остановкой, выключил зажигание. Машина кашлянула и затихла. Открыв задние двери, он достал все необходимое: пропитанные маслом планки, выпиленные по размерам, чтобы укрепить пол, канистры с водой, кипу одеял, огнетушитель. Коловорот, пилу, ножовку. Ему пришлось сходить несколько раз, чтобы снести все это под основание дома. Затем он отогнал «Дуэт» обратно к бараку, припарковал и запер. Пешком вернулся обратно к администрации.
Когда перевалило за полночь, он забрался под основание дома.
Непросто было доставить все
