Ой-ей… Да угомонись уже, зверюга… И без того еле дышу.
Стараюсь не дергаться и усиленно делать вид, что сплю и вымотана до предела, и вообще глухая.
Очень надеюсь, что маскировка сработает, а то после секс-марафона еще и допрос… Как-то чересчур для маленькой меня!
Лежащая на заднице тяжеленная лапа приходит в движение, скользит между ног…
Та-а-ак… Маскировка — в минус…
— Здесь?
Грубые пальцы неожиданно аккуратно и мягко трогают нежную кожу с внутренней стороны бедра, гладят.
О-о-о… Это так приятно…
— М-м-м… — клянусь, непроизвольно вырывается! И спина непроизвольно прогибается, словно у кошки в охоте!
— Ты же не спишь, Лика, — голос Сандра грубеет, а от обманчиво спокойного тела за моей спиной начинает исходить отчетливое, звериное такое… намерение.
Может, мне это все кажется, со страха, но есть совершенно четкое ощущение, что меня сейчас опять трахнут.
Если не отвлеку.
Ну что же, Пашик, прости. Сам виноват. Нечего было приставать…
Вздыхаю. И, собравшись с силами, поворачиваюсь лицом к зверю.
Он сегодня меня всласть помял, и в глаза я ему смотрела часто. Но не так. Не в спокойном состоянии, как сейчас.
Это будет что-то новое.
Сандр умудряется не убрать ладонь во время моего верчения. И теперь его пальцы прижимают к кровати меня за талию.
И не просто к кровати, но и к себе подтягивают. Все ближе и ближе. Ошиблась я, повернувшись. Надо было и дальше притворяться мертвой. Может, понюхал бы и ушел? Как медведь?
А теперь я задыхаюсь от насыщенно-мужского запаха, моментально обволакивающего, дурящего голову.
От взгляда, внимательно-жадного.
Он чуть-чуть насытился, успокоился, замучив меня до полуобморока.
И сейчас обманчиво медлителен, как большой кот, загнавший в ловушку маленькую мышку. Он держит ее лапой, не придушивая, но обездвиживая… Сожрет, без вариантов. Но потом.
А пока что…
— Я же тебе сказала, он особо не трогал, — терпеливо повторяю я чистую правду, кстати, — только гадости говорил. Сава успел…
— Мой брат к тебе лезет? — следующий вопрос ставит меня в ступор.
Вот что ответить? Лезет? Технически — да. Лез, вернее. Под столом лапал, за плечи жамкал, таскал, говорил пошлости… Но вот ощущалось, что это все — чисто на лайте, на спортивном интересе, без реальной попытки в дальнейшее развитие событий. Просто играл, а потом и вовсе забыл об этом, переключившись на отношения “братишек”.
— Нет, — отвечаю я тоже абсолютную правду, — мы дружим.
— С Савой? — тяжелая усмешка прорезает лицо Сандра. Ну да, для него это, наверно, странно звучит.
— Да, — говорю я, — дружим.
— Если будет лезть, говори сразу, — велит Сандр.
— А про тебя мне кому говорить? — спрашиваю я прежде, чем успеваю поймать себя за язык. И застываю, завороженная жуткой теменью его взгляда. Ой-ей… Кто меня за язык тянул? Лучше бы Пашика более качественно вложила…
— Про меня? — переспрашивает серьезно Сандр, а затем внезапно наваливается, распиная меня под собой, ведет носом по шее, судя по всему, кайфуя от вида обновленных им отметин, — про меня… Кому хочешь…
— Жене? — снова плюю на инстинкт самосохранения я.
— Без проблем. — Горячие губы у основания шеи клеймят, заставляют дрожать… И смысл слов доходит не сразу. А когда доходит…Без проблем? Это как?
— Ей наплевать? — едва дыша, уточняю я.
— Нет, — Сандр рывком раздвигает мне ноги, давая понять, что котяра уже отдохнул и готов дальше играть, — ей не плевать.
Ощущаю, как он заполняет меня, мягко, неотвратимо, чуть болезненно и так обжигающе остро, что каждый сантиметр чувствуется. У меня дыхание перехватывает от этого. И от того, что он в глаза мне смотрит. Внимательно отслеживая самое маленькое изменение эмоций. И Сандру явно нравится то, что он видит, что читает в моих широко распахнутых от шока глазах, когда вставляет член.
— Ты — такая… — шепчет он и снова не договаривает… Какая я? Какая? Дурочка? Трусиха? Мямля?
— Такая… Охуенная…
Ох… Черт…
Он двигается, плавно, нежно даже, словно на волнах меня качает. Огромный, пугающе жесткий зверюга… Такой вкусный сейчас… Так хорошо мне делающий…
Во мне что-то тянется, выкручивается внутри, дрожит и умирает, а затем само собой воскрешается и снова тянется, выкручивается… И по кругу, по кругу, по кругу… Завораживает… Как танец.
Сандр что-то шепчет еще, матерное и удивительно нежное. Как такое может быть, чтоб нежный мат?
Но может.
Именно так я ощущаю.
И, увлекаясь, на время забываю наш неоконченный разговор, свои эмоции по этому поводу, свои незаданные вопросы, которые я обязательно задам, раз уж он разговаривает со мной…
Но потом это будет, потом.
Сейчас в мире ничего нет, кроме его дыхания, его шепота, его жадных, по-собственнически откровенных поцелуев, движений во мне, длинных, скользящих, неутомимых.
Я тянусь к нему, как глупая самка в дикой природе тянется к сильному самцу, поймавшему ее, не оставившему другого выбора, кроме себя. Тянусь и обнимаю. И отвечаю на поцелуи, неумело, больше просто позволяя себя иметь в рот языком, но уже без напряжения, без той жуткой растерянности, что была в самом начале, когда просто не знала, как реагировать, оглушенная происходящим, реакцией своего тела на все это…
И Сандру, похоже, очень нравится моя отзывчивость, то, что я больше не пытаюсь вырываться и противиться. Он заводится сильнее, двигается жестче и грубее, но прямо так, как мне нравится! Прямо на той грани, за которой — только боль. А сейчас — это удовольствие, приправленное кайенским перцем.
И финальное наслаждение в этот раз длительное, острое и пряное. Меня трясет так, что становится не по себе от того, что контролировать волны дрожи, проходящие по телу, не могу.
Сандр ловит их все, ведет меня через море кайфа, как опытный капитан — корабль в бурю.
И в пару движений догоняет, глухо и сладко выругавшись и куснув в плечо.
Это финалит мой кайф жарким спазмом, и я глухо вскрикиваю Сандру в шею, вжавшись неистово всем телом в камень его напряженных мышц.
О-о-о… Бо-о-оже…
Так бывает, да? Да?
Отдышавшись, моргаю заторможенно, а затем почему-то выдаю вопрос, на
