Читаем без скачивания Странник - Михаил Русаков

наших войск и отошли, но потом, перегруппировавшись, ударили во фланги. В результате получился очередной котёл. Поскольку информация об этом эпизоде очень скудная, я не могу сказать, немецкий удар произошёл во время активных действий нашей армии или позже, после того, как выполнив поставленную задачу войска перешли к обороне. Так же я не могу с уверенностью утверждать, что брешь в нашей обороне, образовавшаяся в результате окружения харьковской группировки войск, явилась исходной точкой летнего наступления немцев в 1942 году, но мне так кажется.

Примечание. С учётом того, что война уже идёт немного не так, как это было в известной мне истории, нельзя исключить, что условия для весеннего наступления Красной армии сложатся не под Харьковом, а в другом месте.

Мне кажется, что весеннее наступление было оперативно-тактической ошибкой. И само наступление, и то, как оно было осуществлено. Не уверен, что это была личная ошибка Сталина, но его стремление продолжить наступление освобождение территории от немцев, несомненно, повлияло на руководителей армии, подготовивших и осуществивших эту операцию. Но я совершенно не НЕ уверен, что от подобного наступления, если для него сложатся подходящие условия, необходимо отказаться. Генералам тоже надо учиться. И, как это не грустно, не всему можно научиться в ящике с песком, лучший учитель – это реальный противник. Возможно, если бы не было не слишком удачной Харьковской наступательной операции, то не было бы ни разгрома немцев под Сталинградом в 1942-43 гг., ни успеха на Курской дуге летом 1943 г., ни серии успешных наступательных операций 1944 года. Надо лишь подумать о том, как минимизировать негативные последствия ответных действий противника.

Ошибка № 3»

Крымов, вернувшийся минут пять назад и молча наблюдавший за Сергеем Петровичем, заметив, что тот перестал печатать, обдумывая текст, задал вопрос:

– Извините, пожалуйста, но где Вы так хорошо научились печатать?

Люсю этот вопрос, видимо, тоже интересовал, так как она тут же оторвалась от экрана и стала смотреть на Сергея Петровича.

– Сначала дома, печатал черновики кандидатской диссертации, потом на работе начали внедрять компьютерную технику. Не буду сейчас терять время на объяснения, позже мы будем писать на эту тему. Но я плохо печатаю, так и не освоил слепой метод. А мой сын печатает вслепую и на кириллице, и на латинице. Да и вообще, все молодые печатают лучше меня, по крайней мере в городах. Село, в этом плане, отстаёт.

Он посмотрел на часы:

– Давайте поедим, а потом я закончу.

Крымов с ним согласился. Сергей Петрович убрал все свои материалы в портфель, опечатал его и положил в сейф. Потом забрал у Люси телефон, посмотрел, что на экране уже идут заключительные титры, выключил воспроизведение, разложил телефон и зарядку по карманам и успокоил расстроившуюся Люсю:

– Эта серия уже кончилась. Пойдёмте.

На ужин взяли тефтели с картофельным пюре (Сергей Петрович предпочёл вареники с творогом и сметаной), чай и булочку с корицей. Ели молча и закончили быстро. Вернувшись в комнату, Сергей Петрович подключил телефон на зарядку и запустил для Люси следующую серию, достал бумаги и сел за машинку. Прежде чем начать печатать он спросил у Крымова:

– Сургуч принесли? Ставьте разогревать.

Крымов хлопнул себя полбу и выскочил за дверь, не забыв закрыть её за собой. Сергей Петрович покачал головой и начал печатать.

«Источники информации: мемуары военных, научно-популярные статьи.

Советское командование ожидало, что в 1942 году летнее немецкое наступление будет направлено на Москву. В мемуарах военных написано, что это было решение товарища Сталина, но не пишут об альтернативных вариантах, во всяком случае я об этом не помню. Скорее всего, это было общим мнением, возможно, усиленным убеждённостью Иосифа Виссарионовича. Но захват столицы атакуемой страны с последующим принуждением правительства к капитуляции – это стратегия блицкрига, а мы немецкий блицкриг в 1941 году обломали сорвали (сорвём). И немецкое командование поняло, что надо переходить к стратегии затяжной войны. А затяжная война – это, прежде всего, война ресурсов. Людских (мобилизационные резервы) и материальных (сталь, уголь, порох, горючее, производственные мощности и т.д.). По всем этим показателям мы превосходим Германию, даже несмотря на то, что она, сейчас, подчинила себе ресурсы практически всех европейских стран. В 1941 – начале 1942 года наиболее узким местом проблемным ресурсом СССР будут производственные мощности. Но к середине зимы перебазирование промышленности на восток будет закончено и производство на новых площадках будет налажено. И наиболее уязвимым ресурсом станет нефть. Насколько я знаю, в настоящее время нефть в Советском Союзе добывают только в Баку и, кажется, в Дагестане. Если есть другие открытые месторождения, то они, либо очень маленькие, либо ещё не подготовлены к добыче в производственных масштабах.

Примечание: Наша страна располагает огромными запасами нефти и природного газа, просто они ещё не открыты. Большая их часть расположена на севере Западной Сибири, на шельфе Ледовитого океана и в других труднодоступные местах. Но есть залежи и в Европейской части страны. Но даже если я ткну пальцем в карту “здесь есть нефть”, то на подтверждение этого утверждения, оконтуривание месторождения и подготовку инфраструктуры уйдёт слишком много времени, до конца войны, может, и успеют, но до лета 1942 года точно нет.

И немцы это поймут. И направят основной свой удар на юг, в направлении Кавказа. В известной мне истории они захватили весь Северный Кавказ, перерезали кратчайший путь транспортировки нефти из Баку в центральную часть страны, чем создали значительные трудности для снабжения армии топливом, но до бакинских месторождений добраться не смогли. А зимой 1943 года, после разгрома под Сталинградом, были вынуждены отойти, так и не решив основной задачи летней кампании 1942 года.

Исходя из сказанного, полагаю, что при подготовке к лету 1942 года надо будет, прикрыв московское направление, сосредоточить основные силы на южном направлении. И, возможно, не на линии соприкосновения войск, а в глубине обороны, с тем чтобы, при необходимости, иметь возможность быстро их перебрасывать на угрожаемые участки».

Сергей Петрович достал последний лист из машинки, осмотрелся по сторонам и спросил:

– А где сургуч?

Игорь пожал плечами:

– Виктор Фролович забыл про горелку для плавки сургуча, видимо, побежал за ней.

Сергей Петрович пожал плечами, покопавшись в картонной коробке с канцтоварами нашёл большой конверт, сложил в него отпечатанные страницы, ещё раз покопавшись в коробке достал из неё пузырёк с канцелярским клеем и заклеил конверт. В этот момент появился Крымов с горячей кастрюлькой (он держал её через тряпку) в одной руке и спиртовкой в другой.

– О, как раз вовремя. Надеюсь, не остыло. Мажьте сюда.