оглядываясь в комнате, — обстановка у тебя спартанская.
— Типа того, — он хмыкнул и пододвинул к тумбочке табуретку, а сам сел на кровать. — А, где наша не пропадала. А ты пузырь принёс, да? — он показал на мою куртку, у которой оттопыривался карман…
— Не, — я достал оттуда банку тушёнки и пару чокопаек. — Ешь давай, а я у Якута пельменей наелся.
— Да ладно, Паха, зря, что ли, я готовил на двоих? — он достал из тумбочки приличный швейцарский ножик и ловко вскрыл тушёнку. Содержимое банки он высыпал в сковородку. — Приземляйся да погнали.
Ну, по таким радушным приглашениям дважды не отказывают. Я взял ложку и сел поудобнее.
— Давай завтра с тобой на рынок сгоняем, — тут же предложил я, закусывая хлебом. — Оперативные позиции надо налаживать.
— Агентурную сеть решил расширять? — он зачерпнул полную ложку. — Да надо бы, а как? Я вот только того хитрожопого Ювелира зацепил, да он пургу гонит, в основном. Толку-то от него.
— Вот с него и предлагаю начать. Завтра подойдём, якобы деньгу ему принесли, а сами прижмём — стучать будет, как дятел. Покажу пару приёмов, — я глянул на него и добавил: — которым меня Якут с батей научили.
— Ну давай, — согласился он и задумался. — А я вот думаю всё про того пацана, которого сегодня побили. И всё-то тишина в городе. А что-то по-любому стряслось, Артур же это.
Я молча поразился тому, как совпали наши мысли — мои, Толика и Якута, и кивнул:
— Вот тоже такая мысль.
— Кстати, насчёт Кузьмина, которого ты замочил, — начал Толик. — Знаешь, что я про него услышал? Что он по пьяни…
Толик не договорил и повернулся к двери. Я тоже услышал топот из коридора, кто-то торопился к нам. Вскоре дверь открылась, на пороге стоял пузатый мужик с реденькими волосами, в очках, одна дужка которых была замотана изолентой.
— Тебе опять звОнят, — пробурчал он и запыхтел как носорог.
Толя молча вышел вслед за ним, а вскоре вернулся с озадаченным видом.
— Что там? — спросил я и процитировал: — У нас труп, возможно, криминал, по коням?
— А хрен его знает, — он пожал плечами.
Не понял, о чём это я, ведь сериал-то ещё не вышел, кажется. Надо поаккуратнее с такими фразами.
— Василь Иваныч позвонил, — Толя подошёл к шкафу, — погнал я, короче, чё-то стряслось.
— Я с тобой, поехали.
Ну точно, сегодняшняя история с Артуром получила продолжение, как пить дать.
Глава 11
Верхнереченск, этим вечером
Красный джип «Шевроле» ехал окольными путями, избегая центральных улиц. За рулём сидел сам Артур, откусывая от пирожка на ходу, а два охранника находились сзади, оба внимательно пялились через окна. Один из них, Хонда, постоянно поправлял куртку, под которой держал автомат мини-Узи, второй, Башка, держался за цевьё помповика, который упёр прикладом в пол.
Артур приказал взять оружие, а заодно и написать всем заявления на имя начальника ГОВД сегодняшним числом, что, мол, нашли ствол и несут его в милицию — на случай, если остановят.
Рискованно, но в такой ситуации ответка от Универмага неминуема, и пусть Кросс в последнее время вёл себя мягко, он легко мог вспомнить старые времена и пойти вразнос, устраивая стрельбу где угодно.
На переднем пассажирском сиденье развалился Крокодилыч, держа в руке массивный телефон. Впрочем, в его ручище мобила-кирпич не казалась такой уж большой.
— Короче, босс, — басил он. — Боцман в больничке, так и не оклемался ещё, в коме. Врачи сегодня будут ему башку вскрывать, осколки черепушки собирать. Ты ж ему ещё половину зубов вышиб, ну, там ноги, рёбра и…
— Мне-то чё ты рассказываешь? — недовольно спросил Артур, посмотрел на остатки пирожка в руке и проглотил всё одним укусом. — Будто я не видел, куда бил. Не очухался, значит? Ну, после такого и не скоро очухается, — он хмыкнул. — А не надо было наезжать, не разобравшись. Такой косяк только кровью смывается. Следующего, кто на моего пацана полезет, закопаю нахрен.
— На кладбище надо было его сразу везти, а не оставлять там, — Крокодилыч хмыкнул. — Добить, в яму бросить, присыпать, а сверху гроб поставить… ну да тебе виднее, босс, как поступать. А так в коме и лежит, да. Как бы заяву не накатал, если очухается.
— Его косяк, а за заяву точно прибью… А Кросс там чё? — Артур подозрительно посмотрел на едущую впереди шестёрку, но она свернула в ближайший проулок. — Молчит до сих пор?
— Так чё? Недоволен, что ты к нему не пришёл вопрос порешать по понятиям. Якобы, он и сам с Боцмана спросил бы…
— Спросил бы? Ну-ну… Кросс размяк, — злобно выплёвывая слова, перебил его Артур, — его даже собственные бугры уже не слушают, х*р положили. И пришёл бы я к нему, чё дальше? Предложил бы он мне процент с набережной побольше? После того, что с Петькой сделали? Не, — он замотал головой, — Кросс Боцмана побздёхивает, не тронул бы он его и пальцем, только деньги бы свои нам совал, чтобы замять всё. А мне потом как братве в глаза смотреть? Умылся и пошел? Нет, надо самому всё решать, вот я и решил. Так что чё Боцман сделал, то и получил, да же?
— Да, Артур, без базара. Но ответка от Кросса теперь будет, — заметил Крокодилыч. — Что ты его бугра урыл — ему тоже придётся что-то делать, или его кодла предъявы ему кинет, возмущаться будет.
— Само собой, — Артур заулыбался, глядя вперёд. — Но обломится, пижончик. Вытягивай, короче, Мирона от той бабы, побазарить с ним хочу насчёт…
Он замолчал, когда у Крокодилыча зазвенел телефон, бугай медленно выдвинул антенну и прижал трубу к уху. Во время разговора молчал, только слушал, а через десять секунд отключился. Вид у здоровяка стал тревожный.
— А потом позвонил крокодил, — Артур засмеялся. — Отправь мне калоши, и мне, и жене, и Тотоше. Как раз младшему вчера читал. Ну и чё там базарят?
— Хм… Там это… Сожгли наш склад на Горького, — Крокодилыч снова задвинул антенну. — Где у нас часть игровых автоматов хранилась для набережной и венки для кладбища. Ну и гробов немного. Подробностей
