— Я оглох, — сказал он и обрадовался, услышав собственный голос. Издалека донеслись и другие звуки.
— Поганцы! — орал Оин, вытаскивая из-под завала Нали. — Вы что тут удумали! Вы же чуть все здесь не завалили!
— Я ранен, — довольно твердо произнес из другого угла Лони. — У меня кровь течет по ногам. Хотя это пиво, — продолжил он через секунду и, уцепившись за стену, встал.
Уже через час Балин ужинал. Он изрядно повеселел оттого, что слух к нему все-таки вернулся. Обычного человека и даже эльфа такая контузия надолго бы уложила в постель. Но гномы, привыкшие к перепаду давления в горах и шахтах, к оглушающим звукам в кузнице и сжившиеся с постоянными обвалами, когда приходилось целыми неделями выбираться из-под камней без всякой посторонней помощи, уже через несколько минут после взрыва пришли в себя. Балин чувствовал себя неплохо, с довольным лицом он слушал доклады, уплетал за обе щеки мясо, запивал его пивом. Только иногда лицо государя Мории морщилось, словно от зубной боли. При испытании «драконьего огня» один из раскаленных железных обломков пробил котомку и прожег изрядную дыру в его алом плаще. Остальные новости, принесенные гномами, только что вернувшимися из глубин Мории, были одна другой приятнее.
Когда Балину показали, что привезли и принесли из кузницы Дарина, гном на мгновение потерял дар речи. Такого богатства он никогда не видел. Точнее, видел: в Одинокой горе, в сокровищнице дракона Смога — но и там не было столько мифрила!
— Оин, — наконец произнес Балин. — Думаю, что мы не должны просто хранить это. — Он указал на сверкающие слитки. — Мы перекуем все в доспехи и оружие. Каждый воин в нашей армии будет иметь кольчугу, достойную эльфийского князя.
Неистовый согласно кивнул, а Балин подумал было о новом плаще, сплетенном из тончайшей миф-риловой проволоки… Но тут же откинул эту мысль. Такая работа целому цеху гномов обойдется в несколько месяцев, а у государя Мории на счету каждый час и каждая Пара рук. Вспомнив о плаще, Балин снова помрачнел.
— Так!
Он обернулся к угрюмо сопевшим Лони и Нали. Братьев, как и самого Балина, отмыли от копоти, накормили, и теперь оба ждали от государя нагоняя.
— Вот что, чародеи-самоучки, — сказал Балин. — Опыты с «драконьим дыханием» приказываю прекратить. Если хотите заняться оружейным делом, предлагаю вам сделать вещь, которая называется «арбалет из арбалетов». Знаете такой?
Братья мрачно кивнули.
— Вот и занимайтесь, — продолжил Балин. — Укрепите Северные ворота так, чтобы даже мышь не проскользнула, не говоря уже о троллях.
Он снова посмотрел снизу вверх на здоровенных близнецов, отметив про себя мощь их шей и рук, а потом пробурчал:
— А какие бы молотобойцы вышли из вас, драконы недоделанные… Жаль, что отец вас не видит…
Потом он повернулся к Оину и с недовольством в голосе спросил:
— Говорят, ты привел орков…
— Не привел. Они сами сдались, — спокойно ответил Неистовый. — Ты всегда старался из любой мелочи извлечь пользу. Вот и я подумал, что они могут пригодиться. Третий горизонт затоплен, от кузницы Дарина к Восточным воротам напрямую не пройти. Да и до Северных пришлось крюк давать в десять миль по восходящей. Вот тут орки за носильщиков и поработали. К тому же один из них рассказал очень интересную историю. Я перескажу ее тебе позже…
— И что мы будем делать с ними? — проговорил Балин, только мельком заглянув в нишу, где были заперты три орка. Углубление в стене перекрывалось каменной дверью, открыть которую можно было только снаружи. Гном предполагал, что когда дверь откроется, на него пахнет целым букетом орочьих запахов, но воздух в нише, несмотря ни на что, был свеж и чист. Балин догадался, что когда-то ниша была одним из вентиляционных окон, работающих по типу клапана — только в одну сторону.
Оин на вопрос Балина многозначительно положил руку на секиру, заткнутую за пояс, и пробурчал:
— Тебе решать…
Балин почесал голову.
— Ладно, подумаю. Хотя, сдается мне, ничего путного придумать не смогу. Разве что навечно приковать их к рукояти точильного камня. Или еще куда. Так ведь кормить их надо, поить, убирать за ними…
На этот раз голову почесал Оин.
— А ведь ты прав, — сказал он. — Я помню, что с нижних горизонтов до верхних уровней были пробиты сквозные шахты и даже ездили платформы. Некоторые работали от падающей воды, а другие приводили в движение тролли…
— Ну этим такое не под силу, — сказал Балин. — Вот если бы сотню-другую, а лучше бы действительно тролля…
— Наловлю! — быстро отозвался Оин. Глаза гнома вспыхнули веселым бесшабашным огнем. «Теперь моя работа будет не только важна, но и полезна», — пронеслось в голове у Оина.
Балин еще раз посмотрел в раскрытую дверь. Взгляд его задержался на тощих руках, на ребрах, выпирающих из-под лохмотьев. Государь Мории покачал головой и сказал:
— Не надо. Сожрут больше, чем сделают. Да и нет у нас столько надсмотрщиков, а я не маг, заклятий повиновения не знаю. Тут по-другому надо.
— Ладно, — сказал Оин, запирая дверь. — Я сейчас в оружейные залы. А вечером зайду.
— Хорошо, — согласился Балин. — А я пока твоим мифрилом займусь.
— Он не мой, — проворчал едва слышно Оин, и друзья разошлись в разные стороны.
2.4
— Какими же силами владели наши предки? — изумленно прошептал Балин, когда Оин закончил говорить.
Неистовый пожал плечами и отхлебнул из кружки. Было похоже, что на него не произвели впечатления мощь и могущество противостоящего гномам противника. Оина вообще мало что удивляло. Зато сам он поражал многих. Балин долго размышлял о своем товарище. На первый взгляд Неистовый не производил впечатления. Не такой широкоплечий, как сам Балин, на два дюйма ниже ростом, он устрашал не крепостью рук или свирепостью лица. Напротив, лицо Оина всегда оставалось спокойным, и только глаза, расширенные, глубокие, казались подернутыми пеплом раскаленными углями. Если на свете и существовала реальная опасность, размышлял Балин, то вот она, сидит передо мной. Ее можно пощупать, можно ей даже улыбнуться, похлопать по плечу. Когда Неистовый двигался, то казалось, что он вот-вот нападет — именно на тебя, всегда готов ударить и не остановится, пока не добьется своего. Более того, Неистовый Оин был невероятно ловок и силен, как настоящий одержимый. И то, что он сейчас рассказал Балину, казалось безумным бредом.
— Мория есть гномье царство, — сказал Оин, войдя в комнату Балина час назад. Тот уже собирался спать и поэтому не был расположен к разговорам.
— Конечно, — отозвался Балин как можно дружелюбней. Оин водрузил на стол ведерную бадью с пивом и продолжил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
