Январское наступление 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, начатое на Висле, вошло в историю, как Висло-Одерская операция. Войска наши прошли в одно дыхание от Вислы до Одера более пятисот километров. Такого размаха операция, безусловно, должна была бы иметь какие-то пороги в общем движении, делиться на какие-то этапы. Если бы на мою долю выпала бы задача разбить Висло-Одерскую операцию на какие-то этапы применительно к движению 8-й гвардейской армии, я оказался бы в затруднении. Наше движение вперед, начатое с Магнушевского плацдарма на Висле, ни на минуту не прекращалось.
Мы преодолевали оборонительные рубежи противника без оперативной паузы и без особых усилий до реки Варта (Познань). Вместе с тем в этом наступлении нам приходилось сталкиваться и с неожиданностями и с обороной противника, резко отличной от тех оборонительных сооружений, которые нам приходилось до сих пор преодолевать. Я сказал бы так: до Познани, сколь мощными не были укрепления противника, они не могли называться крепостями. В Познани наша армия впервые встретилась с крепостными фортами, с укреплениями, которые в те годы можно было причислить к крупнейшим фортификационным сооружениям. Познань был узлом железнодорожных и грунтовых шоссейных дорог.
Вспомним те планы, по которым нам приходилось действовать в Висло-Одерской операции. Ставка Верховного Главнокомандования утвердила план операции, рассчитанный на 10 — 12 суток. Этот план предусматривал выход к Лодзи на 10 12-й день операции. На этот рубеж 8-я гвардейская и 5-я ударная армии вышли на 6-й день операции. Планировалось продвижение по 10 — 12 километров в сутки. Мы проходили за сутки 25 — 30 и более километров.
Такой темп продвижения не мог не сказаться на снабжении войск. Малейшая ошибка в планировании работы тыловых служб теперь оборачивалась большой бедой. Ни боеприпасы, ни горючее, ни продовольствие в должном объеме не поспевали за войсками, да и возможности тыла были ограничены. Вместе с тем после освобождения Лодзи, командование фронта ставило нам задачи на продвижение большие, чем в начале операции, когда все снабженческие базы были под рукой.
23 января войска армии достигли рубежа Повидз — Слупца — Ценьжень. Передовые отряды выходили на Гнезно и Вжесня. Разведка доносила командованию армии, что танковые части 1-й гвардейской танковой армии имеют вполне вероятную возможность ворваться на позиции противника на реке Варта до того, как они будут заняты его силами. Нам надо было наращивать темпы наступления, чтобы не отстать от танкистов. И тут вдруг по телефону последовал неожиданный для нас приказ фронта.
В связи с отставанием войск 69-й армии и возможной задержкой боев за город Познань, командующий войсками фронта приказал мне объединить действия 1-й гвардейской армии и подошедших частей 69-й армии и общими усилиями этих войск к 25.1.45г. обязательно овладеть городом Познань.
До этого Познань не входила в границы действий 8-й гвардейской. На Познань должна была наступать 69-я армия. Мы никак не ожидали, что она отстает настолько, что мы должны были закрывать свой фланг от опасности удара со стороны Познани, где был сосредоточен сильный гарнизон противника.
Надо было срочно поворачивать армию, что было отнюдь не просто, учитывая приобретенную ею инерцию в движении на запад по ранее заданным направлениям. Повернуть армию, даже чуть-чуть довернуть ее в сторону — это многосложная проблема. А как это сделать быстро, когда армия находилась в боях и на марше, когда она, развернувшись веером, уничтожала опорные пункты противника? На это нужно время.
Надо переориентировать все службы тыла, все снабжение, искать новые дороги для переброски грузов, заново строить мосты, мосточки, расчищать завалы...
Я немедленно связался со штабом 1-й гвардейской танковой армии. Оказывается, танкисты уже подошли к берегу реки Варта и даже захватили плацдарм на ее западном берегу. Стало быть, они уже пронизали своим ударом, как копьем, Вартовский оборонительный рубеж. Даже пытались ворваться с ходу и в Познань, но были остановлены в восточной части города.
Разведка танкистов утверждала, что Познань взять будет нелегко. Не этим ли была продиктована и директива фронта? Освобождение Познани вырастало в большую военную задачу.
Разведка и опрос пленных показали, что в Познани подготовлены к обороне все ее форты и центр всей обороны крепости — Цитадель.
Познань в военной науке считалась классической крепостью, сооружавшейся по той же схеме, по которой сооружались крепости знаменитым фортификатором Вобаном. Форты в центре, в главном узле обороны Цитадель. И форты и Цитадель сооружения целиком подземные. Под землей же оборудованы огромные убежища, в которых мог разместиться очень большой гарнизон...
В какой степени использованы старые сооружения фашистами, мы еще тогда не знали, не знали мы и какими средствами и сооружениями была усилена крепость. Однако становилось очевидным, что взять такую крепость в сутки невозможно.
Наши разведывательные отряды тоже вышли к Варте на участке Оборники, Познань. Штаб армии немедленно поставил и перед ними срочную задачу установить, какие силы обороняют крепость и западный берег реки Варта. Разведчики вскоре донесли, что подготовленные оборонительные позиции вдоль берега заняты противником лишь на нескольких участках и слабыми силами. Однако город и крепостные сооружения насыщены мощными огневыми средствами и там находятся большие гарнизоны. Все попытки пробиться в город уcпехом не увенчались.
Все говорило о том, что в Познани мы можем застрять и дать противнику выиграть время. Он отведет разбитые части в подготовленные укрепленные районы на границе Германии с Польшей и нам заново придется прорывать и ломать его оборонительные рубежи.
Правый сосед, командующий 5-й ударной армией генерал-полковник Н. Э. Берзарин, сообщил мне, что, по данным его разведки, противник готовит прочную круговую оборону города Шнайдемюль (Пила). На юге так же готовилась к круговой обороне крепость Вроцлав (Бреславль).
После разговора с Берзариным у меня окончательно утвердилось мнение, что противник решил удерживать узлы железных и шоссейных дорог, оставляет там сильные гарнизоны, обрекает их на окружение и даже на уничтожение лишь бы задержать наши главные силы и выиграть время для приведения в порядок своих разбитых частей и занятия выгодных рубежей обороны.
Ожесточенные бои на Северном Донце, штурм укреплений в Запорожье, превращенном немецким командованием в сильнейший опорный плацдарм их обороны по Днепру, сражение в системе оборонительных сооружений в районе Никополя, первые бои на польской земле — все это, конечно, не шло ни в какое сравнение с той задачей, которую предстояло нам решать в Познани. С одной стороны, мощнейшие оборонительные сооружения, с другой стороны — отчаяние обреченных на смерть... Для них смерть — при любом исходе битвы... И каждый из защитников крепости знал, что если он поднимет руки — гитлеровцы в глубоком тылу уничтожат его семью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
