Читаем без скачивания Азарт и страсть - Виктория Дал

– Эмили!

Хотя спальня была небольшая, но углы комнаты тонули в тени. Эмма осторожно отошла назад, напряженно вглядываясь в темноту. Прошло несколько секунд, прежде чем она различила очертания мужской фигуры. Ее сердце билось с такой силой, что, казалось, она не способна ни на что другое, как дрожать всем телом.

– Харт? – Прижавшись к краю кровати, она старалась нащупать маленький столик, на котором стояла лампа.

– Не хотел пугать тебя.

Нет. Нет. Это не Харт. Это не он. И, о Боже, он сказал «Эмили». Только один человек на свете называет ее так.

– Я… я…

– Все хорошо. Ш-ш-ш… – Тень двинулась вперед, ноги передвигались в свете, и она не смогла сдержать вскрик.

Он вскинул худые руки, стараясь успокоить ее.

– Я приехал помочь.

И тогда она смогла разглядеть его лицо. Мэтью. Это был он, это он был там на улице. Не игра ее воображения, не вымысел, рожденный ее страхами.

– Ты сама пришла в этот мир, полный несчастья и порока, Эмили. Но я здесь.

– Но… Мэтью… Что ты здесь делаешь?

– Прости. – Его тонкие губы сложились в знакомую улыбку. – Я не хотел напугать тебя. Я проник в дом, чтобы не привлекать к тебе лишнего внимания. – Он понимающе покачал головой.

– Нет, ты не ответил мне. Что ты здесь делаешь? В Лондоне? – Она обнаружила, что ее тело медленно опускается на что-то мягкое. И внезапно кровать оказалась под ней, и она села, глядя на своего бывшего поклонника. Прямые светлые волосы свисали на лоб. Глаза горели тем самым особенным блеском, который был в них тогда, когда они впервые увидели друг друга.

– Я искал тебя, я никогда не думал, что юная леди может исчезнуть так надолго. Ты несчастная блудница.

– Я не исчезла. Я всегда хотела поехать в Лондон.

– Эмили. – Он снова покачал головой. – Твое место в Чешире, я говорил тебе это сотни раз. Я приехал, чтобы увезти тебя домой.

Страх и шок, сформировав тугой узел, сплелись в ее груди, давя на легкие и заставляя ребра опуститься. Но постепенно напряжение стало ослабевать, она крепко сжала кулаки.

– Чешир не мой дом, я много раз говорила тебе это. И ты не имеешь никакого права преследовать меня и вторгаться ко мне домой.

Мэтью улыбнулся, показывая свою осведомленность.

– Я не преследовал тебя, Эмили. Хотя, если честно, я пытался. Но я потерял твой след где-то в Бирмингеме. И вот две недели назад мой отец получил письмо из Лондона, и, к счастью, я перехватил его.

Напряжение ослабло, и она смогла вдохнуть полной грудью.

– Письмо? От кого? – Прижав руки к груди, она старалась унять злость, которая поднималась в ней.

– Какое это имеет значение? Достаточно сказать, что это был важный человек, что не сулит тебе ничего хорошего.

Харт. Харт сделал это. Он принял ее вызов. И предал ее.

– Это было очень сдержанное письмо, где, собственно, не было ничего важного, что само по себе странно. Он, казалось, был под впечатлением, что твой дядя оставил вдову. Он не знал, есть ли у тебя семья, чтобы…

– Я не… – Она перевела дыхание, замолчав на время. – Я уверена, он ошибается, так как мы не знакомы. Если ты скажешь мне, кто…

– Эмили. – Его вздох был такой слабый, едва различимый. – Там были два приглашения для леди Денмор принять участие в игре за главным столом. Ты лгала этим людям, как лгала мне.

Эмма проглотила комок, застрявший в горле. Тошнота подступила к горлу, мешая дышать.

– Я не… – О Господи! Ей нужно время подумать. – Тебе не следовало приезжать сюда, – наконец сказала она, вспомнив пристрастие Мэтью к благопристойности. И эти несколько спасительных слов дали ей немного силы, и она встала на ноги. – И не следовало входить в мою комнату.

Мэтью поднял руки, но Эмма указала на дверь.

– Ты вмешиваешься в мою личную жизнь. Ты проник в мой дом как вор. Стоишь здесь и мешаешь мне раздеться. Как ты посмел?

Его губы сжались.

– Ты только сняла плащ.

– Я расстегивала платье!

– Я видел… – начал он, запинаясь на каждом слове, – я касался… – Его щеки покраснели, когда он потер шею. – Ты всегда толкала меня на безрассудные поступки. Ты всегда толкала меня на грех. Ты Ева, та, что соблазнила Адама.

– Мэтью, все, что было между нами, – поцелуй. Я никогда не думала, что это даст тебе основание считать, что мы поженимся.

– Но ты позволяла мне… ласкать твою грудь.

О, ради Бога! Она не могла подумать, что его мозг все еще хранил в памяти несколько пустяковых объятий. Он мог разрушить все своими иллюзиями.

– Я леди, Мэтью. И прошу тебя оставить мой дом и мою комнату.

– Но ты живешь здесь без присмотра!

– Я сама присматриваю за собой. Ты не можешь оставаться здесь.

– Эмили! – пророкотал он, подходя к ней.

Она подняла подбородок и вложила в свой взгляд все возможное высокомерие.

– Ты можешь вернуться завтра между тремя и шестью часами, если хочешь нанести мне визит, Мэтью Бромли.

– Я приехал не для того, чтобы наносить визиты, – прошипел он. – Я здесь для того, чтобы забрать тебя домой, прежде чем ты опозоришь свое имя и наше совместное будущее.

– Мы поговорим завтра.

Его рот дернулся в знакомой гримасе. Эмма отступила назад, она сейчас стояла у столика с лампой. Она ударит его, если он посмеет прикоснуться к ней.

Мэтью не подошел ближе, но сжал кулаки.

– Ты думаешь, что я идиот? Ты сбежала, как крыса, бегущая от опасности. Но я не слеп, чтобы не видеть истинную причину, Эмили. Мы поработаем над этим во время нашей женитьбы. Я уже рассказал преподобному Уиттиру об этом.

– Но у меня здесь много вещей… Я не могу собрать все за какую-то пару часов. Я буду ждать тебя завтра в более подобающее время. И тогда ты можешь вернуться.

В его глазах сверкала злость, когда он пристально разглядывал ее. Он прошелся взглядом по ее платью.

– Ты одета, как шлюха, – пробормотал он, но даже это не возымело действия. Это просто была неправда. Ее бюджет позволял ей покупать лишь очень скромные платья, которые можно было переделать в еще более скромные. Поэтому Эмма с легкостью приняла оскорбленный вид.

– Ты мужчина, который хочет стать моим мужем… Ты чувствуешь себя вправе называть меня шлюхой? Убирайся из моего дома!

Сначала его лицо скорчилось в мучительной гримасе, потом разгладилось в умиротворении.

– Прости, я не это имел в виду. Просто я так беспокоюсь за тебя.

– Я не сбежала, как крыса. И, к твоему сведению, банки закрыты до завтра. Я не храню свое наследство под половицей, Мэтью.

– О, конечно, нет. Я… – Он больше не мог найти должных аргументов. Он не понимал, что значит заботиться о делах.

– Завтра, Мэтью.

Он открыл рот… и закрыл его. Наконец он коротко кивнул:

– Хорошо. Завтра. Но ты должна собрать вещи. Мы уедем и будем молить Бога, чтобы никто никогда не нашел тебя.