Слава помог Веронике раздеться, и они прошли в комнату вслед за родными. В коридоре остались Настя, ее спаситель и Федор.
– Как хорошо, что ты вернулся! – порывисто призналась Настя, глядя в глаза артиста.
– Я же обещал, – тепло улыбнулся тот.
Пользуясь тем, что до него никому не было дела, Федор заглянул в комнату и оценил праздничный стол.
– Оливье, водочка, селедочка. Просто праздник какой-то!
Зачарованный волшебной картиной, он жадно подался вперед и уже хотел войти в комнату, когда другой Дед Мороз решительно преградил ему дорогу.
– Выход там. – Он кивнул на дверь. – Идем, покажу.
Федор выглянул из-за плеча артиста на стол, сглотнул слюну и жалобно заканючил:
– Что ж вы за люди такие? Я ехал, торопился, а вы! До Нового года всего ничего осталось. Что ж мне его, во дворе под елкой встречать? Там, между прочим, не Пальма-де-Мальорка!
– Вот как ты заговорил! – рассердилась Настя. – Как ты вообще сюда попал? Ты же отдал мой адрес другому Деду Морозу.
– Правда? – выпучил глаза Федор. – Я не помню! Бумажку-то я потерял! А адрес запомнил, у меня память хорошая. Так что я вздремнул чуток, а как проснулся, так сразу сюда помчался.
Артист достал бумажник и протянул Федору деньги. Тот радостно схватил их и сунул в карман шубы Деда Мороза.
– Вот это совсем другое дело! Ну, не буду вам мешать. Счастливого Нового года! Совет да любовь! – Он перехватил посох и вышел за порог.
Артист закрыл за ним дверь.
– Спасибо! Ты опять меня спас, – благодарно улыбнулась Настя, не сводя с мужчины сияющих глаз. Потом спохватилась и потянулась к сумочке. – А деньги я сейчас верну!
Артист шагнул к ней, остановив.
– Шампанское есть? – спросил он. – У нас осталось совсем мало времени.
– В холодильнике, – тихо откликнулась Настя и, смутившись от его волнующей близости, заторопилась на кухню.
Он вошел следом, когда она уже доставала шампанское.
– Ты появился так вовремя! – не оборачиваясь, проговорила девушка. – Уж Вероника не упустила бы случая позлорадствовать.
– Настя, – тихо позвал он, и от этого голоса ее сердце вспыхнуло бенгальским огнем.
А в следующий миг Настя замерла, потому что он обнял ее за плечи. Теплое дыхание скользнуло по открытой шее, лаская, и в этом было столько откровенной страсти, что Настя внутренне задрожала. Потом он развернул ее лицом к себе, и на этот раз не было никаких сомнений – он хочет ее поцеловать. Девушка охотно потянулась к нему, уже поймала губами его прерывистое дыхание, но в последний миг до настоящего поцелуя вдруг остановилась и выдохнула в его губы:
– Я ведь даже не знаю, как тебя зовут. На самом деле.
– Мама запрещает тебе целоваться с незнакомцами? – тонко усмехнулся он. – Меня зовут…
От звонка в дверь они вздрогнули, отстранились друг от друга.
– Ты кого-то ждешь? – напряженно спросил он.
– Нет, – Настя озадаченно покачала головой. – Кого это принесло?
Когда девушка подошла к входной двери, наученная горьким опытом, она сперва заглянула в глазок и ошеломленно отшатнулась. «Не открывать!» – мелькнула мысль. Но званый-нежданный гость принялся снова терзать звонок, и Настя с досадой поняла, что он не отступит.
Она торопливо повернула ключ, выскочила за порог и прикрыла за собой дверь, встретившись лицом к лицу с Костиком Тихушкиным.
С первого взгляда было видно, что Света успела потрудиться над Костиком. С новой стрижкой и без очков программист выглядел гораздо привлекательнее. Удачно подобранное пальто подчеркивало худощавую фигуру, навевая ассоциации с подтянутыми царскими офицерами, в расстегнутом вороте виднелся синий пуловер московского денди, который очень шел Тихушкину.
– Привет! – просиял он, шагнув к Насте. – С наступающим!
Одна рука Тихушкина была в гипсе, в другой он держал небольшой бумажный пакет с подарком.
– Настя! Кто там? – Из квартиры раздался голос Тамары Петровны.
Настя просунула голову в коридор и прокричала:
– Никого! Дверью ошиблись!
– Как это ошиблись дверью?.. – неожиданно громко вырвалось у Кости.
– Да тише ты! – шикнула на него Настя, прикрыв дверь и ломая голову, как бы поскорее спровадить «женишка».
– Понял, – поник Костя, – я не тяну на твоего жениха-адвоката, да? Напрасно я нарядился в эти шмотки!
– Напротив! – поспешно заверила его Настя, подумав, что вмешательство Светы пойдет на пользу личной жизни одинокого программиста. – Ты выглядишь прекрасно!
– Тогда пойдем знакомиться с мамой! – обрадовался Тихушкин и попер на девушку, как танк. Откуда только смелости взялось, поразилась Настя.
– Костенька, миленький, – умоляюще проговорила она, с трудом сдерживая натиск гостя. – С мамой знакомиться не надо! Я тебе очень благодарна, что ты пришел, но, пожалуйста, уходи побыстрее!
– Не понял, – обиделся Костя и заговорил с пафосом раненного на фронте героя: – Я пришел, невзирая на боевые ранения, – он кивнул на руку в гипсе. – И еще я тебе подарок принес… Вот… – Он сунул Насте бумажный пакетик, оказавшийся совсем невесомым.
С любопытством скосив глаза, девушка, к своему разочарованию, обнаружила внутри компьютерный диск.
– Это новый антивирусник, – с гордостью разъяснил Тихушкин. – Классная штука, всю заразу лечит.
По его торжественному виду было понятно, что он сам бы отдал душу за такой полезный подарок.
Скрипнула входная дверь, Настя испуганно обернулась, но сразу же вздохнула с облегчением и неслышно прошептала: «Выручай!» Ее спаситель мгновенно пришел ей на помощь.
При виде незнакомого мужчины, по-хозяйски обнявшего Настю за плечи, Костик растерялся.
– Настюш, это кто? – грозно спросил артист с интонациями ревнивого Ипполита, обнаружившего в постели у Нади пьяного Лукашина. – И про какую это заразу он тут говорит? Ты что, заразная?
Тихушкин в испуге попятился назад. Похоже, глаза артиста метали громы и молнии. Жаль, Настя не видела его лица. Зато лицо Костика было очень красноречивым.
– П-простите, извините! – заблеял он, мигом растеряв всю свою решимость. – Это просто… Праздничная акция у нас сегодня, вот! – покрываясь потом, на ходу сочинял он. – При покупке антивирусника, это самое, подарочный пакет бесплатно. Ну, я лучше пойду, да?
– Иди-иди, – велел артист.
А Настя вернула Костику пакет с подарком:
– Спасибо! И с наступающим!
Они проводили его взглядом до лифта, убедившись, что он уже не вернется, и Настя виновато сказала:
– Бедняга! А ведь ему из-за меня Новый год на улице придется встречать. Ну и кашу я заварила!
Артист притянул ее к себе и мягко прошептал:
– Не кори себя. Если бы не это, я бы тебя никогда не встретил.
