бабам помогает от бремени разрешиться.
В его мире говорили, что врачи имеют «персональное кладбище», но, видимо, погост у Петровича в их времени остался изрядный (профессия такая), и в этом он не собирался его увеличивать. И всячески нарабатывал навыки в лечении людей местными средствами, приберегая современные лекарства для своих. И десяток учеников уже набрал, и трех девчонок, и старуху привлек, с крючковатым носом Бабы-Яги. Что удивило, так два монашка пришли, епископом присланные, без бород пареньки, но грамотные.
У Пашки за эти два месяца не было ни одного выходного — с утра до вечера сновал, высаживал замоченные семена, ухаживал за огородом, дождался ростков. И забот прибавилось — июнь жаркий, дождей нет, полив нужен регулярный. Телегу организовал с двумя бочками воды — от речки возили, колодезной поливать, даже отстоявшейся — всходы погубить. Мужики порой злобились, не желая его понимать, и работая «спустя рукава», но Прохор унял протест на корню, попросту показав кулаки и пообещав всю шкуру спустить. Выдал пару зуботычин, и тогда парень сообразил, что сам дал промашку — с холопами говорят совсем иным языком, и они просто «оборзели» от его мягкости, гуманизма века двадцатого.
Но мало собственных трудов, так Василий Игнатьевич его каждый день «гонял» — учил драться, и не только на кулачках или там ножом, нет, шпагой сражаться. На саблю он только хмыкал, и Пашка не раз был свидетелем «потешных» поединков одного против трех. Тверские дружинники пытались зацепить его тупыми саблями, но выходец из двадцатого века как то ухитрялся ткнуть их раньше шпагой, у которой острие было закрыто колпачком. А в стрельбе по мишеням вообще первенствовал — попадал с двухсот шагов в мешок из мушкета, после чего достоинства огнестрельного оружия перед луком тали очевидны. Единственное, в чем тот пока имел преимущество, так в скорострельности — но так и колчаны не бездонные, на два десятка стрел всего. А стрелец втрое больше патронов взять может — половину в лядунку, другую в патронташи, которые нашили местные кожевенники.
Стрельцов набрали сотню, и обучали безжалостно — не мужики, ратные люди тверского князя, причем не простонародье — новики, «дети боярские», житьи люди и своеземцы. По нынешним временам самые отборные кадры, знающие как себе подобных истреблять. Каждого «простимулировали» — посулили поставить десятником только тех, кто ремеслом «огненного боя» не в должной мере овладеет. Остальные станут командирами будущих сотен или полусотен, а лучшие из лучших получат возможность стать уже «стрелецкими головами», когда войско будет резко увеличено — им дадут под начало стрелецкий полк из пяти сотен.
Так что учения шли от рассвета и до заката, чекист и прибывший из Твери «Сержант», да еще при периодической помощи Петровича (который тоже разрывался между медициной и войной), гоняли всех «в хвост, и в гриву». Шеренги в серых «учебных» кафтанах уже стройно маршировали, причем в ногу, заряжали и стреляли по командам. Среди последних одна добавилась — «раздуть фитили». Дело в том, что если стволы еще делали с приемлемым браком, то ударные замки с кремнем или пиритом через один ломались — листовые пружины нужны стальные, а вот тут то и столкнулись местные кузнецы с проблемами, разрешить которые в короткий срок было невозможно. Так что насотню изготовленных усилиями всей местной производственной базой княжества мушкетов поставили немудреные фитильные замки, и лишь три десятка самых лучших ружей, да пара дюжин пистолей, получили куда более передовые по конструкции замки. И это все, что смогла сделать Тверь, но утешало одно обстоятельство — дело новое, непривычное, как только опыт появится, работа пойдет куда быстрее и качественнее.
Впрочем, Пашка не вникал в данную ситуацию, к тому же ее толком не разъясняли парню — да и к лучшему, быть может, своих неразрешимых задач было выше крыши, голову чуть не сломал.
Тут с одними лейками морока — то, что удалось выдолбить из дерева, а иного материала не имелось, приводило в ужас, и лишь пустив в ход кожу, в сочетании с плашками, удалось добиться что-то отдаленно похожее. А ведь еще масса полезного инвентаря ждет своей очереди на создание. Плуги нужны, сохи только бороздят вкривь и вкось, хотя пахарю держать ее сподручнее, легки они — но «чесотка» нужна по подзолистым почвам. А земля тут местами хорошая идет, ее пахать нужно вглубь и пласты переворачивать. И пригодных для пашни участков много — там тоже плуг нужен, и в парной упряжке — целину поднимать трудно.
Не чернозем — но даже здесь хороший урожай собрать можно, а не те сам-четыре, сам-пять — курам на смех!
А еще пароконные косилки нужны и жатки — но тут задача серьезная, это уже механизмы, пусть простые, но для здешней технологии почти неподъемные. Но нужно попробовать, чертеж сделать по памяти, а зимой плотно заняться — там время много свободного будет…
— Эй, Павел Андреевич, кваса испей, ты над чем закручинился, — над ухом неожиданно раздался голос тиуна, и Пашка оторвался от размышлений. Действительно, попить надобно, остыл уже от косьбы. И за дело приниматься — лужок докосить, потом картошку нужно начинать окучивать — судя по ботве урожай добрым будет. И за табак приниматься — стоило показать «сержанту» эти растения, тот чуть с ума не сошел от радости, запрыгал «наркоман махорочный», хотел даже охрану выставить…
Коса-«литовка» (а) появилась в 18 веке — и названа так, что ее «отливали», а потом «отбивали» (затачивали) кузнецы. А вот «горбуша» (б) куда проще по конструкции, похожа на серп, только больше размером. И работенка с ней та еще — подкосить наскоро хорошо, а вот для покоса и долгой работы…
Глава 27
— «Урезать осетра» надобно, в стерлядку мелкую превращать. Исчезло «планов громадье», лом им в задницу!
— Ага, «маниловщину» не нужно было устраивать, полковник. Все наши надежды разбились о реальность. Как говорили в седую старину предки — суровая проза жизни разрушила построенные на песке замки поэзии.
— Ты прямо таки, как говорил старый Изя, сонеты писать начал, профессор. Ничего, время еще есть — прорвемся.
«Сотник» хмыкнул, искоса поглядывая на впавшего в мизантропию приятеля. И было отчего им двоим призадуматься — самый производственно развитый город Руси с «госзаказом» не справился. Брак с ударными замками шел чуть ли не тотальный, стальные пружины оказались непосильной задачей — поломки шли постоянно, тут поневоле задумаешься, откуда руки растут. Лишь только два
