Сводка информбюро от 23 июня 1941 г.
Плановые полевые занятия в мехчасти, 1937-1938 гг.
5.1. По порядку рассчитайсь!
"22 июня 1941 г., вероломно нарушив пакт о ненападении, немецко-фашистские войска внезапно атаковали западные границы Советского Союза практически на всем ее протяжении", – так в прежние годы часто начинались многие повествования о войне. После столь традиционного начала в развитие темы обычно следовал рассказ о неготовности страны, в том числе и о недостатке танков новых типов в войсках.
В годы перестройки (да и после нее) тональность исследователей "проблемы 1941 г." резко изменилась. Словно по команде, они начали ожесточенно считать танки, с удивительным самоуничижением констатируя, что СССР имел в этом виде оружия более чем четырехкратное преимущество над вермахтом. Некоторые "особо умные" делали из этого далеко идущий вывод об агрессивных планах Сталина, желавшего завоевать Европу, другие констатировали недоразвитость русского солдата. Еще раз хочется подчеркнуть, что так писали наши соотечественники, поспешившие откреститься от части своей истории. С годами эпидемия лишь прогрессиировала, и сегодня готовность рассуждать на эту тему изъявляет уже даже вчерашний школьник, учивший историю по программе, прошедшей "демократическую цензуру". Теперь даже отпетый троечник, лежа на диване и ковыряя в носу, научит вас, что надо было делать, чтобы избежать трагедии 1941-го. И для начала поведает о многократном перевесе РККА в танках и самолетах. Так неужели это правда?
В начале 1941-го наша разведка провела примерный подсчет немецкого танкового парка, оценив его к концу 1941 г. приблизительно в 5-6 тыс. танков и САУ немецкого производства. Очень неплохой результат (843 PzKpfw-I, 1067 PzKpfw-II, 327 PzKpfw-III с 37-мм пушкой, 1174 PzKpfw-III с 50-мм пушкой, 586 PzKpfw-IV, 331 командирских танков на базе PzKpfw-I и PzKpfw-III, 416 StuG III, 85 огнеметных танков PzKpfw-II (fl), 38 самоходных 150-мм пехотных орудий, а также 297 противотанковых 47-мм самоходных орудий. Итого – 5164). Кроме того, по мнению аналитиков РККА, около 1000-1500 танков нового типа к началу 1942 г. могла выпустить Чехословакия. Тоже хорошая точность (вермахт имел 189 PzKpfw 35 (t), 763 PzKpfw 38 (t). Итого – 952).
Поскольку бои кампаний 1939 и 1940 гг. были скоротечными и Германия захватила в ходе них обширные трофеи (размеры которых немцы даже несколько преувеличивали), командование РККА сочло, что весь польский, французский и прочие европейские танковые парки также включены в состав панцерваффе Еще бы! Ведь промышленные мощности захвачены! Кадры тоже в руках! Что мешает быстро отремонтировать доставшееся в ходе скоротечных боев? Наше командование не могло даже предположить, что немецкая армия не будет спешить вводить все эти трофеи в состав действующей армии Что система обучения немецких войск предусматривала долгое обучение и вермахт не станет спешно формировать новые танковые части и соединения из танкистов-"скороспелок".
А поскольку размеры танковых трофеев вермахта кампаний 1939-40 гг. оценивались примерно в 4-4,5 тыс. танков новых типов, то генштаб РККА ожидал, что общий обьем танковых войск Германии в кампании 1942 г. мог составить 10000 – 12000 современных боевых машин (выпуска не ранее 1935-1936 гг.) И это без учета танков немецких союзников!
Кроме того, как уже говорилось выше, перед войной на стол начальника ГАУ Г. Кулика легла разведсводка о проведении в Германии работ над тяжелыми танками, имеющими бортовую броню 80 мм (VK 3601 и VK 4501), приведшие к созданию "тигра", которые должны были поступить в вермахт в том же 1942 г., это только добавляло головной боли.
Согласно предвоенной доктрине применения бронетанковых сил СССР, роль мотомехвойск РККА в грядущей войне ожидалась активной. Во-первых, именно танковые соединения должны были стать стержнем обороны, о которую должен был сломать свои хребет любой супостат. Именно механизированные корпуса, как наиболее маневренная часть РККА, призывались к окружению и уничтожению зарвавшегося противника, после чего ожидалось, что они же поведут армию рабочих и крестьян прямым ходом в "логово зверя".
Для того чтобы покончить с врагом в течение одной-двух кампаний, высшее руководство РККА (и конкретно новый начальник Генштаба Г. Жуков) пожелало иметь к началу боевых действии весной 1942 г. не менее чем трехкратное преимущество в танках над противником, количество которых должно было насчитывать, таким образом, 30-36 тыс. шт.
Нетрудно догадаться, что достичь этого количества в то время было нереально. В своих "Воспоминаниях и размышлениях" Г. Жуков признает, что давая перед войной такое задание военной промышленности, высшее командование РККА не представляло ее реальных возможностей.
Нетерпеливый читатель вскрикнет: "Да ладно, пусть не было в Красной Армии тридцати тысяч танков, но двадцать-то точно было! А это все равно громадное преимущество"
К сожалению, не было эгого преимущества! Точнее – им можно легко пренебречь!
"Как же так ! – воскликнет все тот же начитанный несгибаемый правдоискатель, уже научившийся отнимать и делить (правда, пока только на бумаге), но еще не умеющий складывать и приумножать – Не надо лукавить, дорогой автор! Ведь двадцать с лишним тысяч танков много больше, чем пять, ну пусть даже десять! Как же вы считаете?". И в самом деле, как? Попробуем разобраться.
До празднования 40-летней годовщины Победы практически все отечественные историки Второй мировой войны, подсчитывая танковый парк РККА к лету 1941 г., оперировали лишь 1861 танком новых типов, из коих в Западных приграничных округах набирали 1475 шт., что в сравнении с немецкими, сосредоточенными на границе летом 1941 г., оставляло значительное преимущество за врагом. Правда, в указанных источниках, как правило, упоминалось, что в составе РККА имелось также "значительное количество танков устаревших типов, а также танков, исчерпавших свой моторесурс", но их влиянием на боевые действия лета 1941 г., как правило, пренебрегали.
Кафедра артиллерии ВАММ, 1940-1941 гг.
Первой произвела фурор статья В. Шлыкова в журнале "Международная жизнь". В ней впервые говорилось, что РККА перед войной имела более 20 тыс. танков. Эти цифры были даже увеличены затем в издании Генерального штаба "1941 год – уроки и итоги" и "Гриф секретности снят: Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах (Статистическое исследование)". В первом издании танковый парк СССР накануне войны оценивался в 23 тыс., во втором – 22,6 тыс. боевых машин.
Там же на основании сводных данных АБТУ оценивался и качественный состав бронетанковой техники. В частности, считалось, что нуждались в капитальном ремонте 29%, в среднем – 44% танков старых образцов. Исправные же машины составляли не более 27% от общего количества, откуда делался вывод,что число боеготовых танков составляло по РККА – 6,1-6,2 тыс. единиц, а в Западных округах – 3,8 тыс. машин из 14,2 тыс., – по данным издания "Гриф секретности снят…".
Перестройка подстегнула новых счетоводов. С тех пор с завидной регулярностью ломаются копья в попытке сдвинуть в ту или иную сторону (в зависимости от политической ангажированности авторов) число боеспособных танков в РККА. Покой в данном вопросе только снится. Однако количество, вопреки классикам философии, упорно не переходит в качество. Разложить указанный танковый парк по типам на 22 июня по-прежнему не удается никому. Но на меньшее чем шестнадцать-восемнадцать тысяч исправных отечественных танков новые счетоводы никак не соглашаются. Уподобимся и мы им на краткое время.
Основной проблемой в оценке числа танков является отсутствие четкого критерия "боеспособности". Поэтому автор рискует выдвинуть его в таком виде: "Боеспособным считается тот танк, который готов в любое время в составе танкового соединения приступить к выполнению любой боевой задачи". Именно так, не меньше.
То есть автор считает боеспособным лишь исправный танк, заправленный горючим и укомплектованный боеприпасами и ЗИП, но главное – имеющий к тому же обученный экипаж, прошедший слаживание хотя бы в составе танкового подразделения, что единственно превращает его из мертвого куска пусть даже самого дорогого металла в грозную боевую единицу, способную не только играть роль статиста в массовке на сцене, но и в нужное время в нужном месте вести боевые действия для достижения решительных целей.
Далее, для оценки числа боеспособных танков автор, как и большинство иных счетоводов, пользуется таблицей, опубликованной Институтом военной истории (ИВИ) Министерства обороны РФ "Количественный и качественный состав бронетанкового парка Красной Армии: по состоянию на 1 июня 1941 г.", составленной на основании ведомостей наличия и качественного состояния боевых и вспомогательных машин к 1 июня 1941 г. по форме № 151 в соответствии с приказом КО № 15 от 10 января 1940 г., вводившим с 1 апреля 1940 г. наставление по учету и отчетности в Красной Армии.
