Вздернув подбородок, она посмотрела ему прямо в глаза:
- Неужели? И какие же чувства я не умею скрыть сейчас?
Его тихий смех отскочил от стен и рассыпался эхом.
- Ты нервничаешь. Я не пойму почему.
- Тебе следовало бы стоять подальше. - Она мельком взглянула на его возбужденную плоть.
Проследив глазами направление ее взгляда, он поднял бровь:
- Я надеялся, что ты почувствуешь себя польщенной, а ты нервничаешь.
Дина отвернулась и села на большой камень.
- Нет, я очень нервничаю, Лорджин. Стоя позади нее, он снова положил руки ей на плечи и слегка их стиснул:
- Почему?
Она решила, что лучше говорить напрямую:
- Мы не должны больше этого делать. Его руки на ее плечах сжались сильнее'.
- Но почему?
- Я.. я не хочу забеременеть. Лорджин вздохнул с облегчением. Склонившись над ней, он шепнул ей на ухо:
- Значит, не забеременеешь. Она повернулась и подняла глаза:
- Нет?
Он нежно поцеловал ее:
- Конечно, нет.
- Ты уверен? Он улыбнулся:
- Абсолютно. Тебе не о чем беспокоиться.
Что ж, наверное, она действительно кажется ему наивной девчушкой. Он явно пользовался каким-то противозачаточным средством или же она правильно решила, что жители разных планет не могут производить совместное потомство. Почему-то эта мысль не привела ее в восторг. В любом случае ее беспокойство его позабавило, значит, он не волновался по этому поводу. Может, она не будет выглядеть такой дурочкой, если объяснит ему кое-что.
- Мы пользуемся презервативами. В это время он, склонившись, водил носом и губами по ее шее. Ее слова заставили его замереть.
- Что это такое?
Она не ждала такого вопроса:
- Ну-у, они... они сделаны из вещества, водонепроницаемого, и они... их надевают на мужчину, ну-у, когда... перед тем...
Лорджин посмотрел на нее с ужасом и отвращением:
- Зачем вы это делаете? - "Что за жуткий сексуальный обычай?" - подумал он. Не нравится ощущать друг друга?
- Нравится, но это применяют, чтобы предотвратить болезни и...
- Болезни? - Он был потрясен Дине показалось, что она плохо ему объяснила. - Что ты хочешь этим сказать? Что за болезни?
Дина, как смогла, объяснила ему, но, наверное, не слишком удачно, потому что, когда он закончила, у него было такое лицо, словно сейчас его стошнит.
- У нас здесь нет болезней, Адианн. Наше здоровье - неотъемлемая часть нашего существования. Болезни у нас только душевные.
- Это поразительно. Никаких болезней.
- Нет. Ничего похожего на то, о чем ты рассказываешь. Конечно, каждый может попасть под сглаз или заклятье, но такие чары cтрого запрещены. За этим следит Гильдия.
Лорджин наблюдал за ней, пока она переваривала полученные сведения. Ой, как же хорошо, что он забрал ее из этого жуткого мира. Болезни! Кто вообще слышал о таком?
Дина, вертя в пальцах флакончик, обдумывала то, что ей сказал Лорджин. Теперь, когда cтpax перед нежданными последствиями разрешился, должна ли она позволить Лорджину оставаться ее любовником на то время, которое она проведет здесь? Она вспомнила улыбку, которой он одарил ее в коридоре, и сжала колени.
"Мне стоит только подумать о нем, как приходит желание. Вот и ответ на мой вопрос".
Она снова почувствовала, как он тычется носом в ее шею, а теплые руки на плечах обжигали ее даже сквозь тунику.
- Пойдем, зайра, выкупайся со мной. Заира! Ей надо разобраться хотя бы с этим.
- Лорджин, давай договоримся. Если мы... выкупаемся вместе, то это никак не повлияет на мое возвращение домой, на мою планету.
Лорджин сдержал улыбку:
- Согласен. Одно не имеет с другим ничего общего.
Довольная его ответом, Дина поднялась и стала раздеваться. Когда последняя одежка упала на пол, Лорджин подхватил ее на руки и понес в озерко.
Она обхватила его руками за шею и откинулась, чтобы заглянуть в лицо:
- Мы... мы ведь друзья? Не так ли? Теперь он улыбнулся открыто:
- Мы с тобой друзья.
- И... и ты скоро отвезешь меня домой? Правда, Лорджин?
Его глаза с отяжелевшими от страсти веками смотрели на нее сверху вниз. Он вошел с ней в воду, и разноцветный водоворот закружился, обтекая их.
- Разумеется, зайра. Я отвезу тебя домой. - Его рот взял в плен ее губы.
Лорджин гордился правдивостью своего ответа.
Некоторое время спустя Лорджин лежал на спине на краю озерка, а его длинные волосы, спускаясь с камня, колыхались в воде. Он чувствовал, как легкое течение тянуло их за собой. Почему он позволил Адианн уговорить себя, Лорджин просто не мог понять.
Он чувствовал, как ее пальцы скользили, пронизывая шелковистые пряди, когда она бережно промывала их. Плавные движения успокаивали, баюкали... Он закрыл глаза и позволил себе мысленно вернуться к наслаждению, которое они только что делили...
Он опустил ее в воду, с удовольствием наблюдая, как она радуется изумительным цветам, закрутившимся вокруг. Лорджин увидел, что она стала центром переливающейся радуги. Он вспомнил ее звенящий смех, когда дна набирала пригоршни воды и давала ей стекать по рукам. Цветные струи сливались и разделялись, стекая с любимого тела.
- Как красиво, Лорджин! - Дина горстью снова зачерпнула воды, зачарованная живым разноцветьем.
Лорджин с интересом наблюдал, как цветные капельки сверкали на ее груди и руках. Бледно-бирюзовая капля медленно скатилась к соску, задержалась на самом острие груди и упала в поток. За ней следовала лиловая... потом розовая... Он почувствовал, как запульсировала кровь в его мужской плоти.
- Где твое тасминовое масло? - Услышав его хриплый голос, Дина посмотрела на Лорджина. Он знал, что в эту минуту его глаза искрятся.
- Вот. А в чем дело?
Он протянул руку к флакончику и, капнув масла на ладонь, медленно потянулся к ее груди.
Ощущение, которое вызывала ее кожа в кончиках его пальцев, напоминало лучшую ткань крилли, шелковистую, мягкую, женственную. Он позволил своим пальцам медленно проводить хрустальную водяную искру по ее пути. Кончики пальцев вместе с каплями расходились, двигаясь вниз. Они скользили, словно текли, отзываясь в Дине легким трепетом.
Когда он дошел до соска, то медленно обвел тугой бутон указательным пальцем, потом как бы лениво дотронулся до острого кончика. Достигнув этой цели, он обвил рукой ее тонкую талию, притянув Дину к себе, и взял в жаркий рот плотную ягоду, венчающую сочную плоть.
Лорджин услышал, как Дина изумленно ахнула, как судорожно глотнула воздух. Его растрогало это наивное свидетельство удовольствия. Он глубже вобрал в рот ее грудь, обняв ее талию и второй рукой. Объятие как бы придавало законченность моменту: он заключал ее в клетку своих рук, настаивая, чтобы она получила удовольствие.
