Читаем без скачивания Свинцовая точность - Сергей Самаров

Только умывшись ледяной водой, Сергей Ильич полностью пришел в себя. Усталость сказывалась даже на его организме, не особо изнеженном.

– Новое что-нибудь нарыл? – проходя мимо, поинтересовался он у Суматохи, сидящего за компьютером в той же позе, в которой его и оставил командир, когда отправился отдыхать.

– Только всякие мелочи. Частная переписка.

– Информацией поделишься?

– С предложением выступлю. Можно?

– Выступай.

– Следует объявить строгий выговор с занесением в личное дело…

– Кому?

– Полковнику Селиверстову.

– Очень остроумно! Ты сам приказ подпишешь?

– Запросто.

– За что хоть выговор?

– За постоянную заботу о здоровье высшего командного состава СБУ.

– Подробности давай! Он курорт для них открыл на нашей подмосковной базе? Так у нас там подвалов почти не имеется.

– Руководство СБУ поголовно бросает курить. Одни запрашивают других, более опытных, как это легче сделать. Сбор сведений на эту тему идет чрез Интернет.

– А наш полковник что, циркулярно рассылает инструкции? Он же сам вроде бы никогда не курил.

– Если помнишь, полковник ради нашего прикрытия придумал дезу. Одноразовые зажигалки для руководства СБУ с радиомаяком для высокоточных ракет класса «земля – земля». На них должна быть выставлена украинская символика. При использовании зажигалка посылает радиосигнал для ракеты.

– Кстати, я видел на Украине подобные зажигалки, – сказал с угловых нар Иващенко. – С желто-голубым флагом с одной стороны и матрасным с другой. В магазинах продают, в киосках. Их теперь тоже будут бояться?

– Да, напугали мы их, – заявил Редька. – Нервы козлам основательно потреплем. Это хорошо. Когда человек резко бросает курить, у него сразу нервы становятся как струны гитары. Чуть заденешь – они звенят. Пусть у них в голове позвенит!

– Полковник знает, что делает, – согласился Лесничий. – Редкозуб где?

– С курсантами. После лекции устроил практические занятия. Учит делать самопальные ртутные взрыватели. Он сам такие ставит. Для мин-ловушек они очень даже подходят. Самое чуткое, что можно только придумать.

Срабатывают даже от тяжелого дыхания или кашля. О чихании можно уже не говорить.

– Там самая большая хитрость состоит в том, чтобы самому себе что-нибудь не оторвать, – отметил Иващенко. – Не знаю, как насчет зубов, но пальцы у Редкозуба все целые. Может, и курсантов тому же научит.

– Когда обещал вернуться?

– Ничего не говорил. Видимо, как научит, так и вернется, если они его не взорвут, конечно.

– Значит, не скоро, – сделал вывод Лесничий и посмотрел на часы. – Будем надеяться, что не из госпиталя. Величко! Готов по основному профилю отработать?

– Всегда готов по любому профилю.

– Пойдем со мной.

Командир набросил на плечи бушлат, по привычке взял в руки автомат и вышел. Снайпер поспешил за ним. Лесничий открыл дверь комнаты Святославова своим ключом.

Карта так и лежала на столе. На ней были отмечены только позиции противника, значит, она не представляла интереса для украинских диверсантов, не являлась секретной, не требовала себе места в сейфе.

Сергей Ильич положил автомат на тот же стол и склонился над картой. Величко встал рядом, упер кулаки в столешницу. Снайпер сразу обратил внимание на тот квадрат карты, который рассматривал командир. Он внимательно изучался всеми волкодавами еще на базе в Подмосковье.

Конечно, уничтожение завода, где происходила сборка беспилотников, не являлось первоочередной задачей боевой группы ЧВК. Изначально эта операция разрабатывалась для того, чтобы как следует разозлить противника, заставить его попытаться совершить атаку на учебку, которой командовал Позолоченный ватник, а не какую-то другую батальона. Так появилась бы возможность захватить пленников и через них узнать, где находится школа «Рарог».

Сейчас, когда ее месторасположение было уже хорошо известно, особой необходимости атаковать производственный корпус не имелось. Тем не менее сами норвежские беспилотники, уже появившиеся над линией соприкосновения войск, сильно досаждали ополченцам. Поэтому уничтожение их производства становилось необходимостью. Надо сказать, что на проведении этой акции настаивала СВР через генерала Трофимова.

– Вот та самая высота, где вы будете ставить свои минометы. – Карандаш Лесничего уперся в карту.

– Просмотреть все через прицел? Провести рекогносцировку? – попытался Величко самостоятельно поставить себе задачу.

– Рекогносцировку уже проводили местные разведчики. Те самые, кстати, с которыми ты вчера на задание ходил. На высоте стоит пост национальных гвардейцев. Шесть человек. Пьянствуют там. Из общего числа – два снайпера. Какое у них оружие – неизвестно. Начальник разведки батальона говорит, что в последнее время в нацгвардии часто встречаются крупнокалиберные снайперские винтовки. Потому следует быть особенно осторожным. С наступлением темноты мы идем на высоту. Твоя задача – обеспечить группе безопасность. Самому себе в том числе. Кстати, тебе еще придется тащить на высоту миномет.

– Мне – мины. Миномет понесет Редкозуб.

– Это неважно. Нацгвардейцы оборудовали на высотке окоп. Одного-двух снимешь, остальные могут спрятаться.

– Обязательно спрячутся. Охота, видимо, предстоит долгая. Надо было раньше меня озадачивать. Начну со снайперов. Их отработаю, тогда будет проще.

– Чем проще?

– В темноте можно будет близко подойти.

– А если у них есть бинокль с прибором ночного видения?

– А если у нас есть беспилотник с инфракрасной камерой?

– Понял. Начинай работать. Скоро приедет Фалерро со своими парнями. Они к высоте ходили, смотрели за нацгвардейцами. Хватит десяти минут на сборы?

– Еще девять останется.

– Связь поддерживай. Не отключайся, как сделал вчера. Докладывай. Стемнеет – наша группа к тебе выступит. Твой миномет с боезапасом привезем и беспилотники. Постарайся обеспечить группе спокойную работу. Возьми с собой глушилку. Вдруг у поста есть постоянная связь с подкреплением? Чтобы не смогли никого вызвать.

– Все понял, командир. Не переживай, отработаю.

Дверь открылась без стука, и в комнату вошел майор Святославов.

– Иди! – распорядился Лесничий, отправляя Величко.

Величко выступил вместе с группой прикрытия, состоящей из разведчиков, уже знакомых ему. Сначала их подвезла машина, тот самый «УАЗ» начальника разведки батальона.

Но Фалерро скоро остановил его и сказал:

– Дальше на ногах. Иначе нас с высоты заметят. Они там пьют постоянно, но снайперы время от времени в прицелы посматривают. Надеются на развлечение. Для них это забава – кого-нибудь подстрелить. Мужчина с автоматом или женщина с ведром – им без разницы. Фашисты везде остаются фашистами.

Величко ничего против пешего перехода не имел. Тем более что сейчас ему идти было намного легче, чем ночью, когда рюкзак был значительно тяжелее. Но на данном выходе мины снайперу были не нужны. Индикатор оптической активности «Луч-1» много места не занимал, да и вес имел незначительный.

Минувшей ночью Величко нес и стандартный «дипломат» с прибором радиоэлектронной борьбы, той самой глушилкой. Сейчас снайпер доверил эту штуку Фалерро. Он обещал, что подарит ему этот прибор перед отъездом.

Фалерро глушилка очень понравилась. Он не знал, что волкодавы, по согласованию со своим командованием, оставляют значительную часть своего вооружения ополченцам, которые им помогают. Частная военная компания в отличие от официального ГРУ может поставлять ополченцам оружие и не стыдиться этого, поскольку российские законы при этом не нарушаются. Они вообще не предусматривают наличия частных военных компаний.

Выйдя из машины, Емельян Герасимович пристроил индикатор «Луч-1» себе на шлем и включил его. Он хотел знать, когда снайпер укропов начнет шарить по пространству, раньше, чем об этом скажет пуля, выпущенная из его винтовки.

Шли быстро. Ведущим сразу встал Фалерро, знающий эту местность и уже разведывавший обстановку на высоте по заданию начальника разведки батальона. Как только покинули село, испанец сразу повернул налево, хотя, согласно компасу, идти следовало прямо.

Батальонный разведчик привел группу в березовую косу, вытянувшуюся как раз в сторону высоты. Конечно, она была недлинна, до подножия высоты не доходила метров на сто пятьдесят, но пока полностью скрывала продвижение группы разведчиков.

Естественно, только в том случае, если у постовых не было прибора наблюдения с тепловизором. От него осенняя редкая листва, постоянно облетающая на ветру, не спрячет.

Но укропы особо присматривали бы за березовой косой лишь в том случае, если бы ждали гостей именно отсюда. А ведь они с таким же успехом могли бы появиться и со стороны частых кустов, торчавших в поле. Там между ними стоял густой ковыль, кое-где даже превосходящий их ростом. Он беспрестанно шевелился на ветру, постоянно меняющем свое направление. Можно было не опасаться, что колыхание травы выдаст людей, ползущих в ней.