боитесь спускаться, мисс Розамунда, — сказал я в заключение, — то укажите мне помещение доброго старика Оклера, и я попрошу его об этой услуге!
Я не договорил, заметя слезы на глазах девушки.
— Ах, мистер Бэгг, — заговорила она, бледнея, — бедный дедушка прогневал губернатора и жестоко наказан за то, что осмелился помогать вам. Его увезли с собой в подводный замок, в этом я уверена. Но куда его заперли, никому не известно, и я боюсь худшего. Теперь вы сами видите, что за человек мистер Кчерни. Наверно, вы понимаете, почему я боюсь указывать вам дорогу к его комнатам?
— Не отчаивайтесь преждевременно, милая мисс Розамунда. Даст Бог, все еще устроится. Я надеюсь, что мне удастся сговориться с вашим губернатором, и поверьте, я не забуду долга признательности к мистеру Оклеру и сделаю все возможное для его пользы. Повторяю вам, проводите меня только к мистеру Кчерни, а за остальное я ручаюсь! Он, конечно, здесь? — спросил я, видя, что девушка продолжает колебаться.
— Здесь или у себя на яхте! Никто не знает наверное, где находится губернатор, так как он всегда может оставить подводный замок другим ходом, с моря. Но если он у себя, то вот в этой стороне! — докончила она, робко отворяя вынутым из кармана ключом вторую дверь, противоположную той, из которой она вышла. — Здесь комнаты его и молодой леди. Идите все прямо. Там всегда освещено, и вы не можете сбиться с дороги. Но помните, я предупреждала вас, и не обвиняйте меня, если с вами случится что-нибудь дурное!
Я решительно отдернул занавес, закрывающий вход в следующее помещение.
Передо мной была огромная, круглая комната со стенами, совершенно закрытыми драгоценными гобеленами, с громадным органом в одной стороне и несколькими роскошными электрическими люстрами, спускавшимися на серебряных цепях со сводов, расписанных великолепной живописью. Очевидно, это была гостиная или музыкальная зала венгерского виртуоза.
Быть может, я еще долго любовался бы роскошным помещением, если бы слабый говор не привлек моего внимания. Беззвучно скользя по мягкому ковру, я пересек залу и, слегка приподняв тяжелую плюшевую портьеру, заглянул в следующую комнату, очевидно столовую.
Обед или ужин только что кончился. На роскошно накрытом столе еще виднелись остатки десерта. Прямо передо мной стояла та, ради которой я перенес столько опасностей.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ,
в которой Джаспер Бэгг пробирается в подводный замок
Мисс Руфь, очевидно, только что встала из-за стола с намерением удалиться. С кем говорила она минутой раньше, кто остался в столовой — я не разглядел, потеряв способность видеть что-либо, кроме нее. Медленно направлялась она к двери. Еще несколько шагов, и она могла столкнуться со мною. Поняв опасность встречи в этом ярко освещенном зале, вблизи от лиц, могущих услышать самый легкий крик удивления, сорвавшийся с ее уст, я быстро решился спрятаться куда бы то ни было. На цыпочках перебежав роскошную гостиную, скользнул я в первую попавшуюся боковую дверь и очутился в полутемной комнате, около какой-то драпировки, прикрывшей меня своими мягкими складками. В ту же минуту мисс Руфь появилась на пороге. Она была одна и шла медленно, понурив свою прелестную головку. Еще десять, еще пять шагов, и она поравнялась с драпировкой, за которой я стоял, дрожа всем телом от невыразимого волнения. Убедившись последним быстрым взглядом в том, что мы одни, я осторожно протянул руку из-за портьеры и слегка дотронулся до ее руки.
— Мисс Руфь, — проговорил я так тихо, что сам удивился, как могла она расслышать мои слова, — мисс Руфь, это я, Джаспер Бэгг, не пугайтесь, ради Бога!
Она не вскрикнула, не зашаталась, даже не протянула мне руки. Быстрее мысли кинулась она к дверям, потом к другим и, только убедившись, что нас никто не видит и не слышит, заговорила дрожащим голосом, с непередаваемым выражением радости в блестящих слезами глазах:
— Джаспер, вы? Вы живы? Вы здесь, со мной?.. О Боже, благодарю тебя!..
Она упала на колени и подняла руки к небу. Затем она быстро вскочила, крепко сжала мне руку и еще раз подошла к дверям. Осторожно заперла она обе двери на ключ и на задвижку и тогда только зажгла электричество и, взяв меня за руку, усадила возле себя на мягкую оттоманку, закидывая вопросами и не дожидаясь ответа, смеясь и плача в одно и то же время.
Мы были одни, в первый раз одни, не боясь шпионов, не имея тайн друг от друга, одни на глубине нескольких десятков саженей под водой, в волшебно прекрасном помещении, подобного которому невозможно было бы найти в целом мире!
Глубокая радость и искреннее участие, звучащие в голосе прекрасной хозяйки волшебного дворца, скоро ободрили меня. Мисс Руфь все еще не выпускала моей руки из своих нежных, сверкающих перстнями пальчиков и повторяла почти бессознательно:
— Вы здесь, Джаспер? Вы со мной?.. Какое чудо привело вас сюда, друг мой?
— Не чудо, мисс Руфь, а неотложная необходимость, — отвечал я, оправившись от первого волнения. — Мы не могли существовать на острове и умирали от голода в скалах. Случай позволил нам найти подземную дорогу сюда. Какова была эта дорога и что перенесли мы, пока добирались до вас, об этом после. Теперь скажу только одно: я решил откровенно переговорить с мистером Кчерни, так как без его помощи мы все неминуемо должны погибнуть!
Мисс Руфь молча выслушала меня, молча встала и раза два прошлась по комнате. Ее оживленное радостным волнением личико как-то сразу побледнело и осунулось, точно потухло. Глубокая горесть и мучительный страх ясно отпечатлелись в ее чудных синих глазах.
— Нет! — вскрикнула она наконец, решительно подходя ко мне. — Нет, друг мой! Мой муж не должен видеть вас. Я не допущу этого! — Она подняла глаза с умоляющим выражением и не договорила начатой фразы. Слезы покатились по ее бледным щекам. — О Джаспер, — воскликнула она испуганно, — как вы изменились, бедный друг мой! Боже мой, на кого вы похожи! Теперь только я поняла, что вы перестрадали за это время!
