В отчаянии, имп бросился на землю и атаковал хвостом. Дуги схватил за коготь левой и напрягши все свои и физические и магические силы, перебросил противника через спину. Тот как кошка изловчился упасть на четыре конечности, но прежде чем имп сумел освободить хвост, Дуги крутанул зачарованным клинком и отсек коготь.
Имп дико завизжал, и поступил как настоящая обезьяна — бросил в противника чудом не выроненной кочергой. Дуги уклонился, а кочерга дважды лязгнув о пол, с грохотом перевернула канистру с керосином за его спиной. Обезумев от боли, имп сорвал два шарика с пояса и метнул их в пака. Не будучи знакомым с этим оружием, Дуги тоже попытался отбить плоскостью меча. Первый же шарик разорвался снопом ледяных искр и покрыл лезвие изморозью. Дуги пришлось высоко подбросить меч, чтобы она не добралась до руки. В момент, когда он остался безоружным, второй шарик разразился огненной волной за спиной. Языки лизнули разлитый керосин, и тот мгновенно занялся, а теплая волна подтолкнула Дуги вперед.
С безумно диким оскалом, имп бросил еще один шарик прямо в лицо. В этот же момент Дуги изловчился поймать свой обмороженный меч, замахнулся для удара и наклонился, пропуская шарик слева. Только этот был зачарован иначе, он разорвался облачком тяжелой, крупной пыли, едва оказался возле лица фэйри. Дуги обдало такой болью, что он испытывал лишь однажды в своей жизни. Уже теряя сознание, он отметил что, судя по визгу, меч нашел жертву.
Глава 43
— Проснись человек! — требовательно прокричала крылатая эльфийка, но Лиам лишь сонно отмахнулся. Тогда рассерженная кроха спикировала пятками прямо в левый глаз.
— Ай! — Лиам сел и прижал ладонь к ушибленному глазу.
Со сна он не сразу понял, что в казарме творится что-то невероятное. Постепенно зрение вернулось. Дюжины две крылатых, фэйри порхали меж кроватей, брызгая сияющей, как и их крылья пыльцой в лица спящих легионеров.
— Чего, сел, вождь помирает! — заорала на него крылатая.
— Вождь? Дуги! — Лиам слетел с кровати, прыгнул в сапоги и, не заботясь об одежде, в одних подштанниках вылетел на улицу.
Едва оказался там, как тревожно затрубил горн. На западе поднималась заря. Стоп, не заря, пожар! Лиам бросился к нему.
— Ты куда бежишь дурень! — вновь закричала крылатая. — Вождь там.
— Веди, — приказал Лиам.
Крылатая плавно взяла левее. На улице вскоре начали появляться наспех одетые люди и Лиам начал беспокоится о своей заметности, но вот крылатая привела его к офицерскому домику, и во всю глотку заорала. — Я его привела! — Двери открылись, и Лиам, готовый к бою, вскочил внутрь, едва не наступив на старого брауни.
— Сюда, — подсказал тот, и Лиам вскочил в следующую дверь.
Это была спальня и краснокожий капитан, что развалился на постели, храпел во всю глотку, не слыша совершенно ничего. Похоже, двое мелких крылатых, посыпающих его пыльцой, как раз о сне и заботились.
Дуги лежал на деревянных носилках, что держали два хобгоблина. Памятное Лиаму солнце, вместе с камнем королей сияло из-под рубашки. Под носилками стоял тазик, и в него стекала вода, которую третий хоб лил на изуродованное лицо Дуги.
— Что с ним? — поинтересовался Лиам.
— Имп отделал, — сказал худощавый гремлин с обгоревшими ушами и рваной грудью. Он тоже лежал на похожих носилках. Рядом с ним были еще одни носилки с гремлином потучнее. Над ним, не обращая внимания на происходящее, работала крохотная, еще меньше крылатой эльфийки целительница. — Но вождь его почти победил, даже когтя на хвосте ему отсек. Вот! — продемонстрировал гремлин зажатый в руке обрубок с когтем.
— Конкретно, что с ним?!
— Холодное железо, наконец выдавил брауни.
Лиам отстранил хоба с кувшином и присмотрелся к вспухающим на изуродованной половине лица волдырям. Все они были покрыты мелким серым песком. Теперь понятно, почему дальше поливания водой, лечение не пошло.
— А магией, убрать нельзя?
— Холодное железо не подчиняется магии фэйри.
— А вот человеческой скорее всего подчиняется! Ты, — указал Лиам на крылатую. — Гэбриела знаешь?
— Нет, — замотала она головой.
— Я знаю, — поднял руку брауни.
— Приведи его. Только пусть оденется и мою одежду захватит.
— Еще люди! — негодующе вспыхнул хоб.
— Заткнись, не то я тебя тоже холодным отделаю.
— Говорите имп ранен?
— Сильно, — сказал брауни, — вождь ему лицо разрубил.
— Бегом за Гэбом! — накричал на него Лиам, и старика, как ветром сдуло.
— Хофриканцев ты хоть знаешь? — спросил Лиам крылатую.
— Нет, — опять замотала она головой.
— Фейри-терьеров, что теперь на псарне.
— А, знаю.
— Найдешь, и скажешь, что вождь приказывает выследить импа.
— Я не могу!
— Почему?
— Это ложь!
— Тогда скажи, что нужно выследить фэйри, которого сильно ранил вождь.
— Так можно? — крылатая с готовностью кивнула.
— Лети.
— Эй, целительница, как долго Дуги протянет? — фэйри с крыльями бабочки так и не обернулась. И Лиаму вдруг вспомнилось, как разговаривал с целительницей Розалией лепрекон Малколм. — Слышь, ты, гербарий хренов, уши самомнением заложило?
— Да что ты себе позволяешь человек! — Вдруг взорвалась целительница. — У гремлина между прочим череп проломлен. Вместо ответа Лиам перескочил хобов, схватил целительницу за крылышки и поднес к лицу Дуги. — Не-е-е-ет, — завопила она.
— Будешь меня слушаться?
— Буду-буду.
— Долго ему осталось?
— Пока железо не пропалит кожу и не войдет в мозг. Смыть не можем, поскольку прикипело.
— А если так, — Лиам снял Дуги с носилок и перевернул обожженной стороной лица вниз. Чтобы голова не болталась и не касалась к плечу, он начал придерживать ее за косички. — Если так держать?
— Тогда железо вряд ли попадет в мозг, но и вылечить не сможем.
— Ничего, скоро придет, тот, кто сможет.
Мучительно потянулись тревожные мгновения, а Гэбриела так и не было.
— Впустите! — внезапно проорали с улицы.
— Впусти ее, — попросил Лиам одного хоба. Внезапно он заметил страх и недовольство в их глазах. Хоб конечно подчинился, но явно нехотя.
— Все, я им сказала!
— И что?
— Сразу же побежали искать.
— Хорошо. Когда придет человек, можете спрятаться. Только, далеко не уходите, может понадобиться помощь. — На лице хобов сразу же промелькнуло облегчение.
— Лиам? — осторожно спросили из-за двери. Хобы толкаясь бросились под кровать, а крылатые, что усыпляли офицера юркнули под подушку. Только гремлины остались, да целительница. Куда исчезла крылатая посыльная, Лиам не заметил.
