У него от головы до пят пронеслась ударная волна, он крепче сжал ее в объятиях, нашел ее губы и не отрывался от них, пока хватило дыхания.
– Я хочу услышать твой ответ, – прошептал он, теребя губами мочку ее уха. – Да или нет?
– Это нечестно.
– К дьяволу честность. Я так долго был честным, что хватит на всю оставшуюся жизнь. Да или нет?
– Да. – Сильвия обняла его с такой силой и страстью, что Гарри едва устоял на ногах. – ДА!
Почувствовав, что ее халат распахнулся, он закрыл глаза, начал искать ее губы, но вдруг перед глазами возник изуродованный труп Джеральда Мэтью. – Я не думал заранее, – выдавил Даллен, – что делать дальше.
Сильвия спокойно улыбнулась.
– Запри дверь.
– Удачная мысль.
Он вдавил кнопку замка, а когда снова повернулся, халат лежал у ног Сильвии.
Они лежали тесно прижавшись друг к другу. Но стоило Даллену закрыть глаза, как снова возникало мертвое лицо Мэтью и возбуждение разом смывало ледяной волной. Жизнь, посулив долгожданную награду, сыграла злую шутку. Не дожидаясь, пока Сильвия почувствует, что произошло, Гарри перевернулся на спину, потом встал с кровати и опустился перед Сильвией на колени. Она озадаченно посмотрела на него.
– Со мной все в порядке, – криво усмехнувшись, сказал Даллен. Поняв, что нужно сделать, он успокоился. – Ты здесь ни при чем, Сильвия, просто мне не удалось быть единым в двух лицах.
Однако она не собиралась его упрекать, интуитивно разобравшись, в чем дело.
– Сколько тебе понадобится времени, чтобы снова стать одним человеком?
Гарри благодарно погладил ее по руке.
– Несколько минут. Ты подождешь меня? Никуда не уйдешь?
– Я никуда не собиралась.
– Хорошо.
Даллен поднялся с колен. "Жизнь за жизнь", – подумал он, поражаясь простоте решения. Процесс возрождения не знает полумер, нельзя вступить в новую жизнь, оставаясь прежним. А пути назад нет. Значит, нужно пощадить Джеральда Мэтью. Все просто.
Гарри последний раз взглянул на обнаженную Сильвию, с трудом оторвал взгляд и закрыл за собой дверь.
Навстречу ему по дуге галереи, мимо пассажирских кают шли Ренард и капитан Лессен. Они, как водится, громко спорили, но, увидев Даллена, Рик оборвал разговор и направился прямо к нему. Его пухлая физиономия, увенчанная золотыми очками, приобрела торжественно-мрачное выражение.
– Что ты там делал? – без обиняков спросил он. – Не рановато для визитов?
Даллен пожал плечами.
– Это зависит от того, насколько хорошо люди знакомы друг с другом.
– Рассказывай кому-нибудь другому, – ухмыльнулся Ренард.
Он подождал, пока Лессен протиснется мимо него и отойдет подальше. Его глаза шарили по лицу Даллена, и пренебрежительное дружелюбие сменилось недоверчивым подозрением, а затем разгорающейся яростью.
– Прошу прощения, – произнес Гарри, – меня ждет работа.
Он двинулся было к лифту, но Ренард, уперся ему ладонью в грудь.
– Послушай, – злобно процедил Рик. – Если еще раз…
– На сей раз вы послушайте меня, – перебил его Даллен. – Уберите свою лапу, или я дам вам в морду, и вас придется положить в лазарет, а то и в морг.
Ренард попытался дать достойный ответ, но тут с лестницы, ведущей на четвертую палубу, нетерпеливо рявкнул капитан. Рик оглянулся, и Даллен пошел к лифту, положив конец стычке.
В кабине Гарри усмехнулся, представив удивление Ренарда: Вселенная вдруг перестала давать ему то, чего он заслуживал. Когда лифт остановился, Даллен двинулся по проходу к стеллажам Мэтью, доставая на ходу из губку с растворителем. Послышался металлический звон, видимо, кто-то уже работал. Однако в этой части геометрических джунглей сейчас никого не должно быть. Даллен поднял голову. Когда он узнал Мэтью, тот уже потянулся к последней перекладине. Кричать было бесполезно. Застонав от отчаяния, Даллен ринулся к подножию трапа и, глядя вверх, напрягся всем телом. Сейчас последует падение Мэтью, затем удар, который в лучшем случае сделает обоих калеками…
Мэтью, небрежно держась за перекладину, перегнулся к левому стеллажу и прицелился наконечником пластмассового шланга.
– Что там стряслось? – крикнул он, заметив движение внизу.
– Ничего, я просто поскользнулся, – успокоил его Гарри. В подтверждение своих слов он потер бок и прислонился к стояку.
Мэтью сразу спустился.
– Сильно ушиблись?
– Ничего страшного, – выдавил Даллен. Он испытывал странное смятение: вот он, совсем рядом, человек, который перевернул всю его жизнь… – Надо бы убрать, наконец, эти чертовы лужи, пока кто-нибудь и впрямь не покалечился. – Он виновато улыбнулся, словно извиняясь за то, что не может сделать это сам.
– Сейчас уберу, – недовольно проворчал Мэтью. – Кажется, возле лифта есть стенной шкаф с уборочным инвентарем.
Даллен мигом взлетел до самой верхней перекладины. Даже при скудном освещении можно было без труда различить похожие на иней иголочки "пьезошока", торчащие по всей ширине дюралевой трубки. Значит, Мэтью должен был получить сильный удар. Однако Гарри собственными глазами видел, что он держался за перекладину как ни в чем не бывало!
Неужели украденный в Мэдисоне баллончик оказался бракованным? Даллен на секунду забыл о своих намерениях, о том, что времени в обрез, и легонько щелкнул по перекладине ногтем.
В тот же миг импульс мгновенно парализовал мышцы, ноги подкосились, и Гарри начал валиться в проход между стеллажами. Однако в последний момент он успел уцепиться за лестницу. Его спас ноготь: ороговевшая ткань частично погасила действие "пьезошока".
"Мэтью может вернуться в любую секунду!”
Справившись с собой, Даллен медленно подтянулся, помял губку, активизируя растворитель, тщательно протер всю перекладину. Едва он добрался до палубы, как ему навстречу вышел Мэтью со шваброй и ведром.
– Восхищаюсь высоким уровнем технического оснащения космического корабля, – с наигранным весельем сказал тот, принимаясь за работу. Он напоминал звезду стереоэкрана, которая изображает горничную.
Даллен молча кивнул. Его все еще била дрожь, мысли путались. По всем законам природы Мэтью должен был сорваться на палубу. Может, его правая рука – это искусно сделанный протез? Да нет, чепуха. Проще предположить плохое качество эмульсии. Наверное, кристаллы неравномерно распределились по перекладине, а Гарри щелкнул в то место, где все было в порядке. Мало похоже на правду, но… Ведь никто не способен выдержать контакта с "пьезошоком".
– Подумать только, ради этого я бросил хорошую службу, – небрежно орудуя шваброй, хмыкнул Мэтью. – Наверное, помутнение рассудка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
