ЗАГС не закрылся. Как раз успел получить свидетельство о разводе.
Ему ещё надо было выполнить поручение детей и передать Оксане деньги. Потом он хотел навестить друга Володьку Сахарова, а потом уже идти к сыну.
Загит всех предупредил о своей поездке в Святославль, кроме Оксаны. И она от неожиданности даже вполне спокойно пропустила его в квартиру. Он молча положил на полочку в прихожей стопку купюр.
— Вот, это Марат передал за машину, — произнёс он. — Сколько смог уже…
— Э-ээх, сколько смог, — не глядя на сумму, произнесла Оксана. — Если бы не Марат, ты б сам и не подумал бы об этом?
— Я Руслану помогаю за дом Ахмаду платить, — возразил ей Загит.
— А я? Ты не понимаешь, что обобрал меня?
— Я? Да я вообще из квартиры выписался, ничего от тебя не требуя, — ответил он. И тут же, махнув рукой, и не прощаясь, вышел в подъезд, плотно прикрыв за собой дверь. Решил, что дольше оставаться нет смысла. Дальнейший разговор только в таком духе и будет происходить, а к чему ему это после развода?
* * *
Глава 13
Москва. МГУ.
Выйдя от Гусева, решил заглянуть к Эмме Эдуардовне, раз время появилось с утра. Надо её предупредить, что буду в партию заявление писать, чтобы для неё потом это неожиданностью не стало. Заодно узнаю, что там с научной работой?
Пока вчера сидел с Ахмадом и Александром Викторовичем, Румянцев позвонил, лекцию с десяти на двенадцать перенёс. Хоть с Гусевым не спеша пообщались… Может, ещё и на занятиях успею помелькать до одиннадцати часов…
Поймал замдекана уже на выходе из кабинета, ещё чуть-чуть позднее бы подошёл и не застал бы ее.
— О, Эмма Эдуардовна, здравствуйте. А я к вам на минутку.
— А, заходи, Паш, — вернулась она к себе.
— У Гусева сейчас был, — начал я. — На работе меня старшие товарищи убедили, что пора в партию заявление подавать, рекомендации дали… Гусев обещал от комитета комсомола МГУ рекомендацию сделать… Сам-то я планировал, конечно, в партию вступать, но это очень важный и ответственный шаг, я не думал так спешить… Едва только восемнадцать исполнилось, нескромно как-то… Но начальство считает иначе.
— Начальству виднее, — нравоучительно ответила она.
— Ну, да… Я так и подумал, кто я такой, чтобы с ними спорить? Там такие люди за меня всё сами решили и рекомендации дали… Я что хотел-то, Эмма Эдуардовна. Насчёт научной работы какие новости? Меня же включили в научную тему…
— О, да, хорошо, что сам зашел! У нас в мае подача очередного отчета. Твоя часть понадобится в апреле, чтобы мы все материалы смогли комфортно собрать в один отчет. Скажем, 15 апреля сможешь принести?
— Тематика та же?
— Да, конечно, если тема вдруг изменится, я тебя обязательно проинформирую!
— Хорошо. Сделаю, конечно.
На первой части второй пары, что я отсидел, Лёха Сандалов попытался пригласить меня на день рождения.
— У меня девятнадцатого в понедельник день варенья, собираться будем двадцать четвёртого в субботу. Вы с Галиёй приглашены.
— Блин, Лёх. Засада! У меня у сестры день рождения и новоселье как раз двадцать четвёртого. У неё то дежурство, то болеет кто-то, то сама, то дети, уже несколько раз переносили… Никак не могу пропустить, честное слово!
— А без тебя никак, — разочарованно заявил Лёха.
— Прости, не могу, — развел я руками.
— А в понедельник вечером? — посмотрел он на меня с надеждой. — В ресторан сходим с жёнами, а?
— Ну, давай! — согласился я. — Но с одним условием — плачу тогда я. В ресторан идем по моей вине, раз не могу со всеми, значит, только мой кошелек и задействуем.
Ну конечно, Леха сразу начал спорить. Пришлось остановиться на варианте, что каждая пара платит сама за себя. Излишне щепетилен Леха, на мой взгляд, но что же поделать… Дальше спорить с ним было никак, иначе в КГБ мог бы опоздать.
Правда, придётся тренировку опять пропустить, но это лучше, чем обидеть друга или пропустить двойной праздник сестры. Вообще, сплошные дни рождения начались. В субботу маме сорок пять… Вчера намекал Ахмаду, что надо обойтись без пышного домашнего торжества. Не в её положении устраивать пир на весь мир. Она же от плиты не будет отходить и накануне, и на следующий день. Не понял, уловил ли он мои намеки, и уже прямо предложил заказать всю еду в ресторане за свой счет. Дальше, конечно, услышал гордое, что у них самих деньги найдутся на ресторан. Ладно, что я мог сделать, я сделал. Лезть дальше в их дела — это уже Ахмада оскорблять…
* * *
Святославль.
Календула оглядел воров тяжёлым взглядом.
— Ну, и куда же делись эти деньги? — спросил он собравшихся. — Залётных нашли?
— Нашли, не при делах они, — уверенно ответил Саня Хорь. — И вообще, они сами деньги на водку на днях стреляли… Утащи они такую сумму, сами понимаете…
— А свои? — зыркнул на него Календула.
— Наших всех перетрясли, все на месте, никто из города не сорвался… Радостными мордами никто не светит. Покупок больших никто не делал… Шумно в ресторанах ничего не отмечал… Наши точно не причем. Чёрт его знает, кто эту нычку мог подрезать.
— Значит, не наши?
— Получается, так.
— Но это не повод соскочить с темы. Ищите, ищите! Я с вас по этому делу не слезу!
— Так нас и не надо подгонять… Столько бабла… Когда еще такой грузовик с деньгами перевернётся на нашей скромной святославской улице… Каждый камень перевернем, но найдем!!! — заверил авторитета Васька Кабан.
* * *
Из университета сразу направился на Лубянку. Румянцев встретил меня в форме, при параде. Не сразу, но заметил на нём майорские погоны.
— О! Олег Петрович! Поздравляю! — воскликнул я. — С повышением!
— Спасибо, — ответил он, пытаясь скрыть довольную улыбку. Но никак не получалось…
Мы пришли к нему в кабинет. Он вручил мне текст моей лекции про полиграф, и я присел у него на диванчике. Очень мне интересно было, стали они там что-то чиркать или оставили, как есть?
Всё осталось, как было.
Иногда, мне кажется, что они меня используют не как эксперта, а как глашатая, которому можно с
