небольшой пирог, на котором Анна задула свечку.
Анна открывает свертки, берет по очереди: то большой, то маленький. Вот в этом маленьком камушек, раскрашенный в ярко-красный цвет с золотой буквой А. В этом – рисунок Леа, Анна бережно его разворачивает. Песочное пирожное с имбирем, которое она тут же съедает. Сиреневая резинка для волос. Красная роза, которую она быстро ставит в вазу. Червонная дама – рисунок Карла… Анна берет маленький сверток в обертке со звездами, но Карл и Леа требуют, чтобы этот она развернула в последнюю очередь. Анна улыбается. Стаканчик для чая. Пластиковый рыцарь, “чтобы он тебя защищал”, объясняет Леа…
Один сверток не похож на остальные, поменьше, более правильной формы и поаккуратнее упакованный. Анна это увидела и хотела вскрыть его попозже, но Стан подтолкнул сверток поближе к ней:
– Открывай! С днем рождения, милая!
Анна знает – там украшение, скорее всего кольцо, скорее всего великолепное, скорее всего безумно дорогое. У Анны блестят глаза, она смотрит на мужа, качает головой:
– Спасибо, Стан! Не надо было, ты знаешь, почему не надо. Я не могу принять, это же западня. Не надо!
– Молчи. Это кольцо, не цепь и не замóк. Ты же знаешь, я не пытаюсь тебя купить.
– Я открою папин подарок чуть позже, – говорит она и снова берется за свертки из креповой бумаги. Делает это без спешки, чтобы не разочаровывать детей, но от веселости не осталось и следа, каждая секунда стала бесконечно тягостной. Может быть, это последний день рождения, который они отмечают вот так, всей семьей. Через два месяца Карлу исполнится восемь лет. И что, она предложит ему сначала отпраздновать день рождения без отца, а потом без матери? У нее дрожат руки.
Вот наконец последний подарок. “Самый главный!” – кричат дети. Она распечатывает ярко-красный конверт, в нем лист бумаги.
Леа разрисовала поля по краям, Карл написал текст цветным фломастером.
“Дорогая, любимая мамочка”, – начинается письмо. Самое обычное детское письмо, но каждое слово разрывает Анне душу. Она читает медленно, сначала громко, потом тише, наконец про себя. А дочитав до конца, крепко обнимает детей. В письме вопрос. И она отвечает на него со слезами:
– Конечно, мои дорогие, конечно, я вас никогда не брошу. Вы мои самые любимые на свете. Любимые на всю жизнь.
Тома и Жюдит
Ветер треплет светлые с проседью волосы Луизы, она перестала их коротко стричь. Погожий зимний день на нормандском побережье.
– Мама, иди помоги нам, – просит Мод. – Мы с Жюдит хотим докопаться до воды.
Тома щурит глаза от солнца. Луиза с дочками возятся в песке, и все трое машут ему руками. Тома не перестает восхищаться: в каждом жесте Луизы он видит шаловливую девчонку, такой он никогда ее не знал.
Жюдит хочет вафлю, она подбегает к нему, хватает за руку и тянет в кафе. Раз Тома спас ей жизнь, она в силу некой логической уловки считает, что отныне он – ее собственность. Вафля должна быть с сахарной пудрой.
Когда Мод и Луиза присоединяются к ним, Жюдит вдруг говорит:
– Тома, а как ты встретился с мамой?
Жюдит спрашивает без задней мысли, ей просто интересно. Тома салфеткой вытирает ей щеку, выпачканную в белой пудре. Мод тоже внимательно слушает.
– Расскажи им, – говорит Луиза. – Расскажи все, как было. А я сейчас приду. Закажи мне, пожалуйста, чай.
Тома рассказывает, как может. Старается быть точным, говорит о первом вечере, первых письмах, даже о галапагосской игуане, чей скелет ужимается при недостатке пищи. Но Жюдит неинтересно про игуану: – И ты сразу влюбился в маму? – Думаю, да, – улыбается Тома и спешит поправиться: – Я уверен. – А ты знал, что есть папа? – Да, – откровенно отвечает Тома на откровенный вопрос.
Луиза вернулась и берет его за руку. – Я ведь говорила вам, девочки, что у нас с папой уже давно многое шло не так. Раньше мы были очень счастливы, иначе вас обеих не было бы на свете, но в последние годы – уже не так, даже если это было не заметно. А потом я встретила Тома, полюбила его – хотя, да, знаю, он уже седой, – и мне все стало ясно. – А что шло не так, мама? – допытывается Жюдит. – Ну, например, мы больше не хотели вместе рожать детей. А мне очень хотелось ребенка. – Ты хочешь ребеночка, мама? – спрашивает Жюдит. – Да. Очень. У папы еще может родиться ребенок через пять или через десять лет. Женщины – другое дело. Мне сорок лет, и если я не рожу ребенка сейчас, то потом уже не смогу, потому что буду слишком старой, а это печально. Понимаете? – Да, мама, – серьезно говорит Жюдит.
Мод кивает. – Ну и вот, у нас с Тома, кажется, получилось, – говорит Луиза, допивая чай. – И очень скоро нам придется переехать в более просторный дом. Я беременна. У меня в животе ребеночек.
Тома ошарашенно смотрит на нее. Луиза ничего ему не говорит, только нежно целует в висок и берет на колени Жюдит:
– Я это узнала только три минуты назад. Сходила в аптеку и купила тест.
– А тест показывает, кто родится, братик или сестричка? – спрашивает Мод.
– Нет, он только говорит, что я беременна. И я ужасно рада. Ребенок родится через семь с половиной месяцев.
– В сентябре? – спрашивает Тома.
Луиза кивает.
– Мама, скажи… – озабоченно спрашивает Жюдит.
– Да, детка, я слушаю.
– Можно мне еще одну вафлю с сахаром?
Анна
На белой стенке детской кружатся драконы и ведьмы, звезды и планеты. Этот ночник выбрала Леа из множества других, с животными и растениями. Анна не очень одобряла такой выбор, но Леа резонно сказала, что ведьм и драконов на самом деле нет, поэтому их нечего бояться, и этот аргумент ее убедил. – Пора спать, дети, – сказала Анна.
Но Карлу и Леа не хочется спать. Леа скачет на кровати и требует сказку. Анна берет с полки толстую “Алису” с картинками и принимается читать. Леа засыпает первой через несколько минут. И еще некоторое время Анна читает для Карла. В книге во всю страницу улыбается огромный рыжий кот. – И вот, – ласковым голосом говорит Анна, – Алиса пришла на развилку двух дорог, увидела на дереве Кота и спросила его: “Скажите, пожалуйста, куда мне идти? – А куда ты хочешь попасть? – ответил Кот. – Мне все равно… – сказала Алиса. – Тогда все равно, куда и идти, – заметил Кот”[22].
Карл уснул. Синяя ведьма на метле порхнула на дверь, и Анна выключила свет.
Да, думает она, Чеширский Кот прав: когда не знаешь, куда хочешь попасть, то все равно, куда идти.
Ромен
From: romain.vidal@parisdescartes.fr
To: danielreynolds@stanford.edu
Subject: associate professor
Pr. Daniel P. Reynolds
Leland Stanford Junior University
Dpt of Evolutionist Biology
Dear Daniel! С удовольствием сообщаю тебе, что я согласен занять на шесть месяцев должность Associate Professor и
