кровати, она всё же обозначила финал забега.
— Всё. Я больше не смогу. Даже не трогай меня, — девушка покосилась в мою сторону. — А то я соглашусь и завтра тебе точно не открою. Чтобы передышку себе дать.
Звучало, как провокация. С другой стороны — если правда, то завтра действительно может не открыть. И чего мне тогда, дверь выбивать? Я ж тут не только туда-сюда под Мглой гоняю, но и образ культурного дарга у общественности формирую.
Свою порцию удовольствия, тело уже получило. Так что желание немедленно потянуться к ней пальцами, я успешно подавил. Но на всякий случай руки положил себе под голову. И затылком их хорошенько прижал. Во избежание инцидентов.
— А ты как здесь вообще оказался? — повернула ко мне голову Василина. — Надолго планируешь остаться или перекантоваться заехал?
Лежишь, никого не трогаешь. О жопе её голой стараешься не думать. И тут тебе такой вопрос выкатывают. Это честно разве? Всю концентрацию сбила — я тут же голову повернул, а там сиськи. Как держаться в таких условиях?
— Хрен его знает, — ответил я великой фразой, наполненной глубоким смыслом. Ну а что? Я же дарг. Пусть и культурный.
— Ну ладно… А родился-то ты где? — не отставала она.
К чему она мою биографию раскопать пытается? Я ж сам не в курсе, где этот дарг родился. Определённо — не из пробирки вылез. Родители у него какие-то должны быть. Но доведись им со мной встретиться — будет неловко. Они мне — «Ой сынок, сколько эльфийских ушей нанизал на ожерелье? Как много женщин осквернил?». А я что? «Посмотрите, какие у меня гоблины накачанные! Хотите, они ещё и споют?».
— Там, где родился, не пригодился, — ответил я переделанной цитатой. — Ну а дальше видно будет.
Надеюсь она далеко идущие планы на меня не строит. Не то, чтобы я сильно против — в постели она огонь. Но мы всего второй день знакомы. И в основном постельно-оргазменно.
— Какой суровый громадный орк, — она потянулась, моментально приковав моё внимание. — Но планы же какие-то у тебя есть? Или куда жизнь пошлёт?
— Не, — тихо рыкнул я. — Если надо будет, я её сам пошлю. И планы есть. Но они вилами на воде писаны.
— Чего? — на меня уставилась пара растерянных глаз. — Чем писаны? А вода тут причём? Ты если эльфийских извращений хочешь, так и скажи. А не словечки свои вворачивай.
Так. Пора бы и честь знать, пожалуй. Разговор то ладно. Но я же в конце концов не удержусь. Там сожму, вон там поглажу, тут надавлю и будет четвёртый раз. А Василина и правда вымоталась.
Что забавно — пока я собирался, она ещё раз пыталась расспросить меня о планах. Они то у меня конечно, имелись. Для начала вот — получить на руки нормальную сумму. Отряд сколотить, на который опереться можно будет. И не только в качестве боевой единицы. В обычную часть города выбраться, посмотреть, как там люди с орками и прочими подданными империи, бок о бок живут. Ну и определяться по ходу дела.
Собственно, ничего иного сейчас не придумать. Я ж тут ни хрена не знаю. За спиной изначально — никого и ничего. Но это я порешаю. Уже начал. А потом и за пределы зоны отчуждения может выберусь, вместе с остальными.
Главное ведь что? Правильно — никаких нервов! И жить в своё удовольствие.
О том, что все эти расспросы могут быть неспроста, я подумал уже после того, как оказался на бульваре. Да и расходы у Василины точно вышли далеко за пределы выданных тридцати рублей. У неё ж не только одежда появилась. Ещё телефон. Пара комплектов постельного. И холодильник едой оказался набит.
Но для подставы всё это выглядело как-то сложно. Да и в чём смысл? Спроси у кого, где живёт дарг у которого отряд гоблинов — наверняка объяснят и пальцем покажут. Я ни от кого не скрываюсь.
Зацикливаться я на этой версии не стал. Мало ли чего там в её голове происходить может. Даже если правда пробует вызнать обо мне информацию — уже ничего не вышло. А свадебных обещаний, быть в горе и радости, отрывая головы всем япнутым уродам вокруг, мы не давали.
Кстати — у Твердосклального случился прогресс. В этот раз он мне стволом своего помповика в лицо тыкать не стал. Зато уставился бешеным взглядом на мою сумку.
— Ты с собой всё взял, что-ли? — цверг буквально шипел, кося взглядом на дверь.
— Да. Не возвращаться же потом ещё раз, — не понял я его удивления.
Бахнув на прилавок помповик, крепыш метнулся ко входу, запирая его. Развернувшись, засунул руки в карманы широких штанов.
— Ты отхнаренный на всю голову, Тони. Знаешь во сколько лекарства оценили? Двенадцать штук! К чему их с собой таскать? — в голосе отчётливо гремели обвинительные нотки.
— Мои лекарства, Коля. Хочу и таскаю. Кто ко мне полезет-то? — озвучил я абсолютно логичный аргумент. — Где твой покупатель? Через сколько будет?
Точное время сделки цверг не назначал. Лишь попросил зайти в течение дня. Мол, потом он сам с покупателем и свяжется.
— Скоро будет. Не хнарь мне тут. Вон, сядь и подожди пока, — со вздохом выдал он, доставая из кармана массивный телефон.
На предложенный стул я садиться не стал. Он выглядел недостаточно героически, чтобы выдержать полтора центнера дарга. А вот к торговцу присмотрелся повнимательнее. Каким-то он слишком довольным выглядел. Когда уходил — морщился весь, глазами вращал. Обижался, что ему четверть всего отойдёт. Сейчас сияет, как будто его в задней комнате три голые эльфийки ждут.
— Ты часом, с покупателя дополнительную комиссию взять не надумал? — испытующе посмотрел я на крепыша, который как раз убрал телефон в карман.
Вот оно! Растерянный взгляд, непонимание, вселенская боль в глазах! Угадал я.
— Даже если да, то что? Это мы с тобой не обговаривали, — попытался сдать назад цверг.
— Не-не. Даже не начинай, — рыкнул я. — Всё, что они платят, это цена за товар. Ты уже получаешь двадцать пять процентов. Не наглей, Коля.
Узнаю это выражение лица. Точно таким же оно было, когда я прошлый раз покинул его магазин.
— Это нормальная практика, — скрестив руки на груди, он возмущённо уставился на меня. — Я свёл продавца и покупателя.
