перемещаться в любое место и время. Стоило ему только подумать о какой-нибудь эпохе или каком-нибудь историческом событии — и картинка сама появлялась перед его взором. Спустя мгновение он сам становился частью этой картинки, будто бы проходил сквозь завесу, разделявшую эпохи. Путешествия во времени проходили легко и безболезненно, так что неудивительно, что Дэнни активно ими злоупотреблял. Перемещаться в пространстве было и того легче. Дэнни мог попасть в абсолютно любые уголки мира, только о них подумав.
После путешествия в 1889 год и знакомства с Айлой на душе было тоскливо, и Дэнни решил переместиться в закрытый для посетителей факел статуи Свободы. Небо было серое, вода тоже. Остров Манхэттен скрывался за пеленой легко тумана. Ветер дул с невообразимой мощью, но Дэнни стоял, облокотившись о перила, и даже не боялся сорваться вниз. Концы оранжевого шарфа болтались за спиной, а полы чёрного пальто разлетались в разные стороны, словно крылья. Дэнни был похож на темного ангела, взирающего с высоты на людской мир.
Возможно, он действительно был ангелом, который должен направить свой дар в правильное русло.
Вот только Дэнни не очень-то верил в ангелов, демонов или в потусторонние силы. Медиумов, которые якобы общаются с духами, он считал шарлатанами. Мистер Гудини показал, что фокусы — это ловкость, сила и упорная работа над собой, а вовсе не магия. Тогда что такое эти путешествия во времени? С этим еще предстояло разобраться.
Как бы там ни было, дар он все же мог кое-куда применить. Однако в голове ещё были сомнения по поводу Линкольна. Спасти его было проще простого, но стоило ли это делать? Наверное, стоило. Процесс интеграции чернокожих в американское общество не был завершён. Да, они получили независимость, перестали быть рабами, но все же это не означало, что они обрели полную свободу. Линкольн мог ещё многое сделать. Стоит хотя бы попытаться его спасти.
***
— Как продвигаются дела с рассказами? — поинтересовалась мама за ужином.
— Я ещё не написал, — отозвался Дэнни. В последние время он много путешествовал, собирая информацию, но приступить к чему-то серьёзному ещё не успел.
— Уже полгода с ними занимаешься. Мог бы пока отправить старое.
— Не хочу старое. Хочу отправить что-то хорошее. А хорошее у меня пока не готово, — упрямо проговорил он. — Мам, а что, если я могу сделать кое-что, что может измерить мир? — вдруг перевёл он тему.
— Уверена, что у тебя это получится.
— Нет, ты не поняла. Я действительно могу сделать кое-что, что может изменить мир, вот только в лучшую или худшую сторону — это не известно. Хотя я на девяносто процентов уверен, что в лучшую. Остальные же десять процентов говорят, что мир просто станет другим. Не лучше и не хуже, а просто другим. И вот. Стоит ли мне это делать?
— А что именно ты хочешь сделать?
Изменить прошлое, — ответил он про себя. Но вслух сказать это он, конечно, не мог.
— Пока не важно, что именно. Важно, что я могу это сделать. Но стоит ли?
— Если ты думаешь, что то, что ты хочешь сделать, может улучшить этот мир, то отчего бы не попробовать?
Когда он услышал подтверждение своего решения из уст матери, то окончательно во всем убедился.
Он спасёт Линкольна.
Глава 6
ВАШИНГТОН, 1865 ГОД
Дэнни пожелал появиться в Вашингтоне 14 апреля 1865 года и, словно по мановению волшебной палочки, распался на атомы и материализовался рядом с театром Форда в этот роковой день. Спектакль уже начался, но до самого убийства было ещё много времени, поэтому Дэнни решил побродить по окрестностям. О передвижениях Бута в этот день он практически ничего не знал, так что перехватить его прямо сейчас не сумел бы.
Наверное, стоило все же поподробнее изучить этот момент, — пронеслось в его голове.
С уроков истории Дэнни запомнил лишь то, что перед тем, как застрелить Линкольна, Бут наведался в «Стар Салун» Талтавула, который находился неподалёку от театра.
Вот там-то я его и найду, — решил Дэнни.
Он долго ходил по городу, рассматривая здания и улицы, будто сошедшие с иллюстраций учебника по истории. Вашингтон уже окутала темнота, поэтому что-то увидеть было непросто. Однако Дэнни был в восторге и от того, что смог разглядеть. После прогулки он вернулся к театру Форда. Здание театра было довольно угрюмым, а в наступившей темноте и вовсе производило какое-то удручающее впечатление. Хотя, возможно, такое впечатление оно производило лишь потому, что Дэнни знал, что там убьют одного из выдающихся людей в истории.
— Нет, — оборвал он сам себя. — Сегодня никого не убьют.
С такими мыслями Дэнни решительно направился в «Стар Салун». За деревянной стойкой стоял тучный мужчина с густой бородой и наливал напитки — видимо, это был сам Питер Талтавул, хозяин заведения. Дэнни подобрался к нему и для приличия заказал немного выпить. Со стаканом в руке он занял удобную наблюдательную позицию и принялся ждать.
Было почти десять вечера, когда к стойке подошёл кучерявый человек с усами и заказал виски и немного воды. Дэнни узнал его сразу же. Это был Джон Уилкс Бут собственной персоной. Не узнать его было трудно, потому что он имел достаточно запоминающуюся внешность. У него было овальное лицо и широкий чуть выпирающий подбородок. Глаза светились каким-то злорадным блеском. Усы изгибались подковой и наполовину скрывали рот, который, Дэнни был уверен, кривился в усмешке. Вот он, убийца Линкольна. Стоит себе как ни в чем не бывало, прокручивает в голове злые мысли, и никто даже не догадывается, чем по его вине обернётся сегодняшний вечер.
— Давно вас не видели на сцене, мистер Бут, — заметил Талтавул, наливая ему напиток. — Так о вас могут и позабыть.
— И все же, — вмешался стоявший рядом мужчина, словно его мнением кто-то интересовался. — Тебе никогда не стать таким же выдающимся актером, каким был твой отец.
Бут осушил стакан одним глотком и усмехнулся, отчего его усы странно дрогнули. Дэнни никогда не понимал моду на усы и считал, что они только мешают — наверняка половина еды остаётся в них!
— Когда я уйду со сцены, то буду самым знаменитым человеком в Америке! — изрек Бут в ответ.
Его собеседники лишь переглянулись и пожали плечами. Разумеется, они не поняли, что он имел в виду. Дэнни, который стоял в нескольких шагах от Бута и слышал каждое его слово, был единственным человеком — кроме самого Бута, конечно, — кто понял смысл этой фразы.
Вот ублюдок, — со злостью подумал Дэнни.
Джон Уилкс Бут
