Идеальная бизнес-модель, приносящая бешенные прибыли и основанная на вере, что у мафии есть собственный кодекс поведения. Так что не стоит говорить о благородстве бандитов, особенно из числа крупных преступных сообществ. На первом месте для них всегда стоят деньги.
— Они нас не выдадут, — по слогам произнесла Анастасия, раздраженная нашей недоверчивостью. — Это налаженный бизнес. Приземление на частной взлетное полосе не регистрируется и не отслеживается. В Японии нет централизованного слежения за воздушным пространством, как в России или США. Все это осталось в прошлом. И якудза этим воспользовались, организовав островки спокойствия для коротких стоянок с дозаправкой и отдыхом.
Она помолчала и настойчиво повторила:
— Это бизнес. Для частных бортов, желающих сохранить в неизвестности свой истинный план полета. Понятно? Если якудза тронут хоть одного путешественника, то вся схема рухнет, и к ним больше никто не будет прилетать. Все немногочисленные диспетчерские башни находятся под их контролем, вся информация о приземляющихся самолетах ежедневно чистится. Боссы кланов внимательно следят за этим, понимая что на этом держится их репутация надежных воздушных гаваней.
Надежных гаваней для лиц с темными делишками, — мысленно закончил я и подумал, что в таком разрезе, ситуация может и не выглядела опасной. Действительно, кто пойдет к подпольному доктору, зная, что его пациентов там регулярно убивают? Подобные новости быстро разносятся в теневом мире, и врач останется без клиентов. Здесь использовался похожий принцип.
Якудза не станут нас трогать не из-за доброты душевной, а из-за циничного расчета, чтобы завтра или послезавтра прилетел следующий бизнес-джет, и его пассажиры чувствовали себя на японской земле в безопасности.
— Кстати, насчет других понятно, а если узнают, что мы из России, они не сделают для нас исключение? Вряд ли местные особенно любят русских, — проронил я неспешно, наблюдая, как горизонт в иллюминаторе заваливается, показывая, что самолет идет на посадку.
Забавно, разве об этом не должны объявлять? Или пилоты и стюардессы так напуганы, что не желают лишний раз общаться с опасными пассажирами? Прекрасно их понимаю.
— При чем здесь то, что мы летим из России? — удивилась Анастасия, но быстро догадалась на что я намекал. — Ты про атаку в двадцать пятом году?
— Тогда погибло много людей, — дипломатично заметил я. — А потом еще больше.
Девушка покачала головой.
— Здесь в этом больше винят американцев, чем русских. Ваши атаковали военные базы, это потом уже зараза вырвалась за пределы, в основном через тех же американских солдат, ставших переносчиками, — она помедлила. — Но даже если кто-то и считает Россию виновной, то точно не якудза. Благодаря войне они заняли свое нынешнее место, став могущественнее и влиятельнее, чем центральное правительство. Только благодаря всему случившемуся они получили столько власти.
Я про себя обкатал озвученную мысль, поворачивая ее и так и этак. Вроде логично. И снова скользнул рассеянным взглядом наружу. Горизонт за бортом все сильнее кренился, самолет заходил на посадку. Внизу появилась двойная линия огоньков — включилась подсветка взлетно-посадочной полосы.
— Держи ствол наготове, — предупредил я Шушу.
Громила кивнул и демонстративно передернул затвор, загоняя патрон в патронник. Анастасия поморщилась, но ничего не сказала. Наоборот о чем-то напряженно подумав, она вдруг выдала:
— На борту еще есть оружие, если вам так будет спокойнее.
Я поперхнулся. Шуша вытаращился на провидицу с изумлением.
— В смысле? Хочешь сказать где-то здесь еще есть стволы? — я кивком указал на небольшой шкаф с выдвижными ящиками.
Вместо ответа Анастасия протянула руку за подлокотник диванчика, на котором сидела, и что-то там сделала. Снизу выскочила выдвижная панель, закрытая прозрачной крышкой. Под ней виднелись несколько пистолетов и компактных автоматов, уложенных в специальные пазы.
Девушка быстро нажала несколько клавиш на стеклянной панели электронного замка, и крышка тихо отъехала в сторону, открывая доступ к миниатюрному арсеналу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Сука, — Шуша не сдержался и добавил еще несколько непечатных слов, затем быстро наклонился и стал заряжать все оружие подряд.
Я посмотрел на Анастасию с вопросом в глазах.
— Издеваешься? Раньше не могла об этом сказать, когда нас пытались пристрелить в аэропорту технограда?
Она развела руками.
— Я тогда совсем забыла об этом, — она вдруг обозлилась. — Это вы привычные к такой стрельбе, а я растерялась и ни о чем не могла думать, кроме как побыстрее сбежать. Ясно?
Она со злостью уставилась на меня и мне ничего не оставалось, как согласно кивнуть. Все верно, ей еще не приходилось попадать в подобные переделки, так что растерянность вполне вероятна.
— А это что такое? — Шуша показал на широкий браслет, лежащий в одном из дополнительных боковых отделениях тайника с оружием.
Предметом оказался комм. Не из самых дорогих, но и не из дешевых. Базовая модель, используемая повсеместно.
— Коммы для Сферы. Там и обычные мобильники есть для выхода в Интернет. Услуга от авиаперевозчика на случай чрезвычайных происшествий, если клиенты остались без связи, — объяснила Анастасия.
Ну да, а стволы значит, чтобы отстреливаться от диких животных, если самолет вдруг сядет в незнакомой местности, — про себя язвительно добавил я, но ничего говорить вслух не стал.
Одно то, что пилоты нисколько не удивились просьбе отключить транспондеры самолета с изменением курса и остановкой в нелегальном частном аэропорту говорили о том, что подобные рейсы для них не в диковинку, и что возят они по свету далеко не добропорядочных граждан.
Интересная должно быть эта арабская авиакомпания, оказывающая подобные услуги.
— Не активированный, — сообщил Шуша, проверив комм.
Над встроенным голо-модулем возникла трехмерная проекция — тревожно-красная рамка с пульсирующей надписью — «Зона изгоев». Ни иконок доступа к пунктам меню, ни пиктограмм с обозначением статуса, только сообщение красными буквами.
Первый раз вижу наяву полную блокировку. Это не ограничение функционала, это полный запрет доступа выхода в сеть, действующая на территории западных режимов и их союзников. Сфера здесь не работает. Вообще. Никак.
Отчужденная часть планеты, где нет выхода в информационное поле. Ни одно устройство, основанное на подключении к Сфере, не работало в этих районах.
— Забавно, — я с интересом разглядывал алую рамку.
В ту же секунду самолет дернулся, шасси коснулись бетонного покрытия и спружинили, покатившись по взлетной полосе, постепенно сбрасывая скорость. Торможение заняло несколько минут, закончившись неподалеку от приземистого ангара и каких-то непонятных построек.
— А это еще что, — я выглянул в иллюминатор и увидел, как к севшему бизнес-джету направляется два черных массивных внедорожника.
Я повернулся к Анастасии.
— Так всех гостей встречают или это только для нас такая честь?
Девушка вслед за мной выглянула наружу. Через секунду провидица покачала головой, выглядела она встревоженной.
— Нет. Технический персонал не использует такие машины. Это кто-другой.
На секунду в салоне наступила тишина.
— Косоглазые обезьяны, — мрачно буркнул Шуша и щелкнул переключателем, переводя компактный пистолет-пулемет в режим автоматической стрельбы.
Я хмыкнул, но тоже потянулся за оружием.
Глава 23
Глава 23.
Япония 2035 год.
Окрестности Токио.
Частная взлетная полоса. 21:35
Первая мысль при взгляде на Анастасию: врет, или не врет? Вторая: а если врет, то насколько тогда теперь можно доверять ее способностям? Провидица не предсказала появление нежданных гостей, а значит ее дар никуда не годится, и полагаться на него в будущем очень опасно.
Вероятности… линии будущего… вся эта хрень хороша только при разговорах. С другой стороны, она об этом неоднократно предупреждала.
