Даниил больше ничего не говорит, уходит, слышу, как у него снова звонит телефон. Хлопает дверь — наверное закрылся либо в спальне, либо в своем кабинете. Мокрая, оглушенная вопросами, которые начинают множиться в голове, отправляюсь в выделенную мне комнату.
Первым делом надо переодеться, стягиваю с себя юбку, блузку. Даниил принес мне пакет, который доставили с курьером сразу после ужина. Я не заглядывала в него. Но знаю, что там одежда. На этот раз он не предлагал мне вещи Солнцевой, что безусловно очень приятно.
В пакете нахожу тонкий халатик, красивую белую пижаму, удивительно приятная на ощупь мягкая ткань, мелкий цветочный рисунок. Ужасно мило с его стороны так позаботиться. На глаза наворачиваются слезы. У моего ребенка — прекрасный отец. Внимательный к деталям, щедрый. Осознаю вдруг, как же мне повезло. Я не выбирала все это, не имела виды на этого мужчину, как, наверное, множество других женщин. Не пыталась запрыгнуть к нему в постель, соблазнить, уж тем более забеременеть… Все что случилось — будто проведение свыше.
Кручусь перед зеркалом, оставшись лишь в трусиках, разглядываю свой живот, пытаясь понять, увеличился ли он хоть немного. Сейчас никаких признаков беременности я не ощущаю, тошноты давно не было, только эмоции обострены. Часто хочется заплакать по любому поводу. Меня охватывает вдруг щемящая любовь к маленькому существу внутри…
— Варя…
Даниил врывается в комнату так неожиданно, что меня охватывает полный шок. Оборачиваюсь к нему и залипаю на его гипнотически красивых глазах. Забыв о том, что почти голая. Обо всем на свете. Мы оба замираем, жадно разглядывая друг друга.
Даниил вдруг делает шаг ко мне. Горячая волна прокатывается от макушки до копчика. Облизываю губы, неотрывно смотря на рот Абрамова, совершенно не понимая, что делаю.
Глава 26
Даниил вдруг делает шаг ко мне. Отступать некуда, позади меня лишь туалетный столик и зеркало, в которое я так неосмотрительно любовалась на себя. И вот настигла расплата.
Его губы так близко… Ощущаю их жар, замираю, боясь пошевелиться. Его дыхание обжигает. Мне приходится собрать все остатки воли в кулак, чтобы не качнуться ему навстречу, не поцеловать… первой. Потому что безумно хочу этого. Вздрагиваю от того как щетина Даниила покалывает мою кожу, наслаждаюсь сладким вкусом его губ. Теряюсь в этих ощущениях. Растворяюсь в них. Губы Абрамова требовательно впиваются в мои, он заставляет приоткрыть рот, и его язык проникает внутрь. Из груди вырывается сдавленный стон удовольствия, которое пронзает все тело, по нему разливается незнакомое тепло. Как же хорошо, божечки, я на самом деле чувствую себя тающим мороженым. Еще никогда не приходилось испытывать такие божественные ощущения.
— Вот так… значительно лучше, — произносит странную фразу Даниил, оторвавшись от моих губ. Но не выпускает меня из плена рук. Целует в висок, проводит ладонями по предплечьям.
— Ты очень красивая. Наслаждение смотреть на тебя.
Мое дыхание становится учащенным, пульс начинает зашкаливать. По всему телу, от рук, которых он коснулся, до самых корней волос, пробегают мурашки. Тело становится ватным, руки не слушаются, ноги дрожат.
Ловлю взгляд Даниила, чувствуя, как паника захлестывает меня, невольно снова облизываю губы, все еще ощущая вкус его поцелуя.
— Нельзя… Мы не должны…
— Я не пытаюсь тебя соблазнить, — спокойно осаживает меня Абрамов. — Но хочу, чтобы ты знала… о моих желаниях. Теперь тебе решать, захочешь ли рассказать о своих.
Снова подается ко мне, нежно целует в макушку. Ощущаю тепло его дыхания, его горячие губы, и тело снова трепещет. От страха? Или от страсти?
Он не дает мне ответов, тихо отступает, уходит, оставив с кучей вопросов и в болезненно-ноющем состоянии неудовлетворенности. Хочется захныкать как ребенку, которого поманили игрушкой и отказали. Даниил дал понять, чего хочет. И оставил в полном раздрае, показав, что сама должна сделать первый шаг, прийти к нему…
Но я к такому не готова! Все еще не доверяю, боюсь, мне банально нужно время чтобы все осознать и обдумать. Я столько времени потратила на то, чтобы не стать такой, как моя мать, которая готова сразу, сломя голову броситься в омут. Именно благодаря маме я такая недоверчивая, осторожная. Хотя разве это что-то изменило? Все равно итог один, забеременела будучи даже не в отношениях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
***
Удивительно, обычно я плохо сплю на новом месте, а тут провалилась сразу в сон, глубокий, сладкий, и проснулась рано утром на удивление отдохнувшая. Закончив банные процедуры (вчера Даниил помимо одежды вручил целый пакет нужных мелочей: зубную щетку, расческу, набор полотенец, все новехонькое), я решила приготовить завтрак. Осмотрев содержимое холодильника подумала, что омлет — самое то, у мня отлично получается это блюдо, хотя до звания кулинара мне далеко.
Даниил встал, когда я уже все красиво сервировала на столе.
— Проснулся от чудесного запаха. Ты просто волшебница.
— Спасибо, — смущаюсь его слов, и еще больше — воспоминаний о нашем вечернем поцелуе. Зато Абрамов ведет себя как ни в чем не бывало.
— Я хотела спросить, что делать с работой. Она мне нужна… Я понимаю, что ты хочешь обеспечивать ребенка и все такое, но роль содержанки меня не устраивает, прости.
— Ясно. Ты хочешь продолжить работать на меня?
— Да… Если ты считаешь это возможным.
— Отлично. С одним условием.
— Каким?
— Мы живем вместе.
— Что? Но как ты себе это представляешь? Что мы скажем ребенку, когда я рожу?
— Так далеко я не заглядывал, — хмурится Даниил.
— Оно и видно.
— Хорошо, это надо обдумать. Ты планируешь сегодня тоже выйти на работу?
— Если ты не против, то как раз сегодня я взяла бы отгул… Понимаешь, мне надо переодеться.
— Собрать вещи, — продолжает за меня Даниил.
— Я еще не решила насчет этого, — произношу твердо.
— Хорошо. Отвезу тебя.
— Тебе же на работу надо, я возьму такси.
Но Даниил настоял. После завтрака и сборов отвез меня к дому Зои. Высадил в полном смятении чувств у подъезда и умчался на работу.
Он настоящий ураган! Грозящий смести меня с лица земли если так дальше пойдет. Ведь я в него все сильнее влюбляюсь…
Вздохнув горестно, захожу в квартиру. Меня радует тишина, Зоя на работе, можно немного расслабиться, побыть без вопросов, без поучений. Не то чтобы Зоя меня напрягала ими, но за последнее время я реально подустала от своих катаклизмов. Надеюсь мама сегодня не появится.
Так как на работе босс мне дал выходной, а я чувствовала себя полной сил и энергии, решила убраться в квартире, выдраила везде полы, протерла пыль, постирала. Как раз раздумывала над тем, что приготовить на ужин, чтобы порадовать подружку, когда раздался звонок в дверь.
Сразу почувствовала апатию, и с тяжелым сердцем поплелась к двери, уверенная, что это огнедышащая дракониха, то бишь мама.
— Майкл! Что ты здесь делаешь? — восклицаю с удивлением, открыв дверь.
— Я не помешал? — Джонс как всегда на позитиве, сверкает улыбкой, в руках букет цветов. — Извини, что вот так вломился. Я на днях уезжаю, решил попрощаться. Ну и заодно извиниться за свое вчерашнее поведение, — вздыхает нарочито грустно.
— Заходи, ты не помешал, конечно же. Извиняться тебе тоже не за что, ты нас таким вкусным ужином угостил. Я сейчас чайник поставлю.
— От чая не откажусь, — радуется Джонс.
**
— Новость которую ты мне вчера сообщила — разбила мне сердце, — смущенно признается Майкл, когда наше чаепитие подходит к концу. Краснею от этих слов, чувствуя себя крайне неловко.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мне очень жаль… Поверь, я не хотела. Не нарочно сделала.
— Да понятно, нарочно забеременеть вряд ли возможно, — Джонс дарит скупую улыбку. — Я замечал, что между тобой и Дэном что-то есть… Но предпочитал не придавать значения. Дэн действует сокрушительно на всех женщин без исключений. Я надеялся, что смогу… Впрочем, неважно. Что толку говорить. Я желаю вам счастья.
