– Они нас видят! – крикнул Марусу Пракна. Казалось, Марус расстроен.
– Да, сэр.
– Никаких сантиментов, Марус! – бросил ему Пракна. – Они не просто рабы – они нарцы!
Пракне нужен был не работорговец, но на какое-то время он утолит его жажду. Даже сейчас, когда империя стала разрушаться, Нар по-прежнему торговал рабами. Пракну от этого тошнило. Его тошнило от всех нарцев. В покоренных землях Бизенны нарские аристократы собирали рабов, словно урожай зерна. Пракна слышал рассказы об этом. Некоторых из его соотечественников тоже брали в рабство, увозили в Черный город и заставляли работать в грязных литейных военных лабораторий. Пракне такая судьба казалась хуже смерти.
«Принц Лисса» сокращал расстояние до убегающего работорговца. Теперь Пракне уже видны были люди на палубе, с ужасом смотревшие на приближающихся пиратов. С левого борта к работорговцу приближался «Защитник», и его стальной нос был готов протаранить высокий борт корабля. «Принц Лисса» подошел еще ближе. «Серая дама» направилась к правому борту нарского корабля. Пракна крикнул Марусу, приказывая, чтобы «Принц» обогнал жертву. Шхуна накренилась, реагируя на поворот штурвала. На корме матросы Пракны готовили палаши и крепче хватались за поручни.
«Сегодня мы – пираты, – подумал Пракна. – Именно такие, какими нас всегда считали нарцы».
Но они не заслуживают лучшего: даже эти несчастные из Бизенны. Для Пракны они все были просто нарцами. Они принадлежали к этому разнеженному, развращенному народу, который превращал в рабов своих собственных детей и насиловал другие народы. Если бы он мог, он всех их сжег бы заживо.
Нарский работорговец находился в столь невыгодном положении, что очень быстро поднял белый флаг. Большой корабль снизил скорость, его паруса опали. Нарские матросы махали на палубе руками, показывая, что сдаются. Пракна замер в полной неподвижности. «Принц Лисса» несся вперед. «Защитник» и «Серая дама» повернулись, готовясь к тарану. Сквозь рев волн до Пракны доносились глухие крики нарских матросов. Он глубоко вздохнул – и на долю секунды заколебался.
А потом отдал приказ.
– Давай сигнал «Защитнику», – крикнул он Марусу. – На таран!
Марус мрачно кивнул. По палубе передали приказ. Сигнальщики замахали разноцветными флажками. С «Защитника» быстро пришел ответ. Шхуна изменила курс всего на несколько градусов, наставив сверкающий сталью нос на корпус жертвы. Словно гигантская акула, корабль пошел вперед, набирая скорость. Стоящие на палубе напряглись. «Серая дама» свернула в сторону и пошла параллельно тяжелому работорговцу, а «Принц Лисса» занял позицию перед нарским судном. Капитан нарского корабля кричал и отчаянно махал руками, словно надеялся отогнать «Защитника». Пракна вскинул вверх кулак:
– Давай!
Нос «Защитника» врезался в беспомощное судно. Дерево застонало и затрещало – корпус работорговца вдавился внутрь. На палубе и в трюмах раздались вопли. «Защитник» подался вперед, и его нос начал раздирать доски, поднимаясь вверх, словно рог носорога, нанесший смертельную рану. «Принц Лисса» описал круг перед искалеченным работорговцем. Команда флагмана хранила молчание.
– Ты только посмотри! – пробормотал Марус.
Нарский корабль содрогался из-за поступающей внутрь воды, залившей нижние палубы и трюмы. Нарские моряки стали покидать обреченное судно, завалившееся на левый борт. «Серая дама» направилась прямо на людей, которые качались на волнах, потрясенные и растерянные. Пракна смотрел, как киль «Серой дамы» давит нарцев. «Защитник» высвободился из пробитого корпуса, вытягивая за собой окровавленное месиво из досок и дегтя: кораблю необходимо было отойти, чтобы разбитый работорговец не утащил его на дно.
Пракна скрестил руки на груди. Он был удовлетворен. «Принц Лисса» сбавил скорость и пошел вокруг нарского корабля. Тяжелый работорговец заваливался все сильнее, набирая воду. Судно стонало и сотрясалось, поглощаемое океаном, который безжалостно затягивал его в глубину. На палубах разбитого корабля раздавались крики страха и отчаяния. Люди спешили спастись, бросаясь в воду через пробитые борта.
В затопленных грузовых трюмах было тихо.
«Защитник» высвободил нос и медленно отплывал от своей жертвы. «Серая дама» шла на следующий заход. Обезумевшие нарцы плыли во все стороны, отчаянно пытаясь уйти от охотящихся за ними шхун. Некоторые плыли к берегу в глупой надежде преодолеть немыслимое расстояние. Другие просто держались на поверхности, не понимая, что происходит, – и кили военных кораблей давили им черепа.
В несколько коротких минут нарское судно прекратило существование. Пракна стиснул зубы. Это был проклятый богами работорговец! Он заслуживал того, чтобы потонуть – со своей командой и грузом. Командующий флотом смотрел на кипящий океан, пока от корабля не осталось ничего, кроме пены – а потом исчезла и она. Он отвернулся от поручней и оказался лицом к лицу с Марусом. Выражение лица старшего помощника было серьезным.
– Он вез рабов, – пробормотал Пракна, обращаясь не столько к Марусу, сколько к самому себе. – Чтобы они работали в военных лабораториях. И строили корабли…
– Да, сэр.
Пракна судорожно сглотнул.
– Возобновляем патрулирование, – тихо сказал он. – Я буду у себя в каюте.
– Есть, сэр.
Марус дал своему капитану отойти. Но едва Пракна успел сделать несколько шагов, как Марус его окликнул:
– Пракна!
Пракна остановился и снова повернулся к своему другу:
– Да?
– В следующий раз, – пообещал Марус, – это будет «Бесстрашный».
8
Черное Сердце
На борту «Устрашающего» Симон Даркис проводил долгие часы на палубе. Повседневная рутина длительного плавания обтекала его, как река валун. Он считался особым гостем графа Ренато Бьяджио, и членам команды больше ничего не нужно было знать об их странном пассажире. Симон старался им не мешать, но ему необходимо было выходить на солнце, чтобы его слабые лучи заставляли его кожу краснеть, чтобы ветер обветривал ему лицо. Так как его желудок не выносил бесконечной океанской качки, вынужденное голодание давалось ему легко: все, что он заталкивал себе в горло, моментально выходило обратно. Прошло уже три мучительные недели с того дня, как они отплыли с Кроута, и с тех пор Симон ни разу как следует не поел. Всегда бывший худым Симон стал теперь изможденным: именно так ему и надо было выглядеть, чтобы обмануть Шакала. Он повесил свою одежду для маскировки – форму нарского легионера – на рею, а иногда скатывал в ком и тащил ее по воде. Как и его собственное тело, форма должна нести на себе следы непогоды, иначе ему не сыграть избранной роли. У него в каюте была приготовлена и пара обычных сапог с подошвами настолько стертыми, что пальцы почти касались земли. Симон придумал эту уловку сам, и Бьяджио ее одобрил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
