но, опять же, не обязательно, можно самим учить, только тесты проходить придётся. На катерах просто тесно, да и соло обычно бессемейные.
— Капитан на мостике! — поприветствовала меня Катерина.
— Угу, — я побрёл на камбуз за кофе. Не выспался с этими снами.
— Капитан, какие планы? — поинтересовалась ИИ-шечка, когда я вернулся с термочашкой и рухнул в кресло.
— Продолжу ревизию баржи, — зевнул я.
— Ищете что-то конкретное? Может быть, я смогу вам помочь?
— Хочу познакомиться с тобой поближе.
— Что вы имеете в виду?
— Заглянуть тебе не в нарисованные глаза, а в индикатор питания на сервере. Где-то же стоит твоё железо? Подскажешь, где?
— Нет, — мрачно ответила Катерина, — не подскажу. Мне не нравится эта идея. На всякий случай хочу напомнить, что я не только с вами болтаю, но и обеспечиваю виртуальную симуляцию для всех, лежащих в капсуле. Если меня выключить, их мир моментально исчезнет. Это равносильно насильному помещению в камеру депривации, люди окажутся в тяжелейшем шоке, их психика этого не выдержит…
— Или ты мне врёшь.
— Я обещала не врать.
— Все критяне — лжецы.
* * *
Баржа огромна, но и мне заняться нечем. Инерционный полёт не требует вмешательства экипажа. На самом деле, я не собираюсь отключать Катерину, но возможность такую себе обеспечу. Ещё один пироболт с радиовзрывателем ношу с собой в сумке. Положу на процессорный блок, пусть там лежит. Да, я параноик, и это не смешно. Покажите мне соло-непараноика, и посмеёмся вместе. Но вы не покажете, потому что он не выжил. Космос не располагает к доверию.
Пока мой поиск не увенчался успехом, но я не отчаиваюсь. Коридор за коридором, модуль за модулем я осмотрю всё, к чему есть доступ. А к чему нет — долечу в скафандре и тоже проверю. Пока всё единообразно — ряды капсул, где люди спят и видят сны. Если верить Катерине, красочные и интересные. Планетянским балластникам не привыкать, они так большую часть жизни проводят. Говорят, когда их раз в полгода на месяц выгружают, чтобы мозги окончательно не скисли, они грустят, скучают, не знают, чем себя занять, и с нетерпением ждут возвращения в электронные колыбельки. Реальный мир вполовину не так комфортен, одно то, что в нём надо мыться и чистить зубы, заправлять постель и выносить мусор, есть ртом и какать задницей столько сил и времени отнимает! Поэтому космики не хотят брать балласт: те только ноют, страдают и просятся обратно в люлю. Но, судя по этой барже, как-то их всё же уговорили. Может, в нагрузку к кораблям? «Каждому, купившему новый буксир, баржа балласта в подарок! Нет, отказаться от подарка нельзя…»
А куда деваться? Без резонаторов у космиков останутся одни соло с грузоподъёмностью как у легковушки, а без гравитаторов им придётся ещё и в невесомости летать, что для здоровья совершенно не полезно. Всё остальное — генераторы, движки, компьютеры — можно как-то заместить, пусть и не сразу, а вот эти два компонента — никак. Их производство засекречено так, как ничто другое никогда не секретилось. Разобрать и посмотреть можно — сто раз разбирали. На пластины. Чёрные, неприятные на ощупь пластины из хрен пойми чего стыкуются в цепочки любой длины специальными гибкими шинами. Можно демонтировать — шины отдельно, пластины отдельно. На этом — всё. Пластину разобрать нельзя, она цельная. Распилить, расколоть, разрезать лазером, расплавить — никак. Безумно прочная штука, «вечный» металлопласт против неё — картонка. Пластины резонаторов шестиугольные и потолще, гравитаторов — квадратные и тонкие. Шины одинаковые для тех и тех, а действие разное. Подаёшь энергию на гравитаторы — с одной стороны возникает ускорение свободного падения в девять и восемь метров на секунду в секунду. С другой стороны ничего не возникает. Как такое возможно, не знает никто, кроме специальных людей, засекреченных так, что даже спросить не у кого. Производят панели в одном месте Солнечной, на Церере, везут оттуда только на верфи Весты и Паллады, где и ставят на корабли. Гравитаторы купить можно, они ставятся на жилые модули станций, которые космики делают сами на месте, возить в сборе слишком дорого. Резонаторы отдельно от корабля не продаются. То есть демонтировать их с повреждённого или просто старого корабля ничто не мешает, но общий тоннаж флота регулируется именно этими элементами, и Земля его очень даже конкретно регулирует. Увы, корабли иногда пропадают — ушёл буксир в рейс и не пришёл. Что с ним случилось, никто никогда не узнает, потому что траверсы у каждого астрога свои, и повторить маршрут в точности невозможно. Тогда и только тогда космики могут заказать новый, чтобы заменить потерянный. Увеличение числа кораблей даже на одну единицу требует долгих и унизительных согласований с планетянским Советом, где надо будет мучительно объяснять, ради какой-такой надобности нам потребовался лишний буксир или балкер, а также (и это главное) что с этого поимеет Земля. Коррупция, говорят, в этом процессе тоже присутствует, куда же без неё, но общая политика неизменна — держать и не пущать. Не давать космикам сильно развиваться, сдерживать расширение сети баз и колоний через контроль численности флота. Зачем? У планетян спросите, я не в курсе.
Могу предположить, что если за каждый лётный борт потребовать забирать к чертям кучу балласта, то наши поскрипят, поругаются — да и согласятся. Корабли — наше всё, а балласт… Ну, что балласт? Пристроим как-нибудь…
Как именно пристроим и куда, у меня ни одной идеи нет, но баржа с людьми вот она, а значит, придумали что-то.
* * *
Кроме модулей с капсулами, на барже есть и стандартные, грузовые. Часть из них «тёплые» и соединены с внутренними переходами, часть — обычные, никаких подключений не имеющие. На эти в рейсе не попасть, разве что в скафандре снаружи добраться, а вот в тёплые я решил позаглядывать. Зачем? Ну, раз в капсульных модулях Катеринино железо не нашлось, то логичнее всего искать его там. После «Форсети» у любого вменяемого космика одна реакция на имеющий доступ к корабельным системам ИИ: «Взорвать к чёрту немедленно!» Впрочем, груз мне тоже весьма интересен, потому что по нему многое можно сказать о цели рейса.
В экономике Экспансии я, похоже, не силён. Вспоминаются только самые общие сведения, что для «капсюля» и не удивительно — все мы немного не от мира сего. Знаю, что большая часть грузооборота, если брать его по массе, а не по стоимости,
