Лаурель, услышав приговор, вздрогнул. Тиар-Минд, Дом-на-Горах, был страшнейшим местом, куда заключались самые отпетые преступники или же сильные фейри, способные выбраться из остальных тюрем. Оттуда не выходили на свободу, навечно оставаясь пищей для духов тех, кто погиб ранее. Круговорот жестокости в рамках одного сравнительно небольшого замка.
Сервиану, который начал кричать, едва услышал про заточение, заткнули рот заклинанием. В зал вошли прислужники из троллей, которые ловко опутали бывшего короля цепями из железа и увели.
— Это слишком, уважаемые!
— Слишком? — Древний, покрытый мхом и грибами лесовик, возмущённо крякнул. — Ты бы знал, сколько он способов тебя убить придумал, Лаурель! И вообще — цыц! Мы ещё тебе приговор не сказали!
Король Благого двора проглотил возмущение, понимая, что может оказаться в камере рядом с Сервианом. Но старейшины решили то ли довести синеволосого фейри до истерики, то ли до сумасшествия.
— Лаурель Повелитель Вод! Мы принимаем твоё решение насчёт спасения герцогини Блэкклоу. Малый совет в твоё отсутствие займётся делами Дворов и Подхолмья, а так же подберёт наследников, которых ты обязан будешь воспитать как королей Дворов! Слово сказано, да будет так!
Выходя из зала, где проходило собрание, Лаурель чувствовал, как дёргается судорожно веко. Королю требовалось вино. Много вина!
В себя Лаурель пришёл через пару дней. И сначала всполошился, осознав, что в буквальном смысле пропил все сроки, которые они оговаривали с Клодом и Нелватуром.
Но вдруг почувствовал, как подкатывает к горлу тошнота и понял, что он лежит в каюте, а корабль уже наверняка идёт по морю. Дверь вдруг открылась и внутрь зашёл Нелватур с подносом, на котором стояли несколько кружек и тарелок.
— О, очухался! Вот это ты конечно здоров так пить, Эль! — Усмехнувшись, эльф подошёл к фейри и сунул тому в руки кружку с горячим бульоном. — Приходи в себя и будем говорить, герой.
Глава 10
Иона с кронпринцем драконов шли по коридорам не говоря друг другу ни слова. Тишина, на удивление, не казалась давящей — рядом с Араном молчать оказалось так же комфортно, как и с Лаурелем.
Но вдруг девушка заметила, что каждый, кто попадался им навстречу, либо отворачивается, либо вовсе падает ниц, закрывая глаза ладонями. Обняв себя за плечи, Иона повернулась к Арану.
— Почему они не смотрят на нас?
— Потому что я пообещал выжечь глаза каждому, кто посмотрит на тебя.
Судя по голосу, дракон был абсолютно серьёзен. Глаза герцогини округлились. Она просто открывала и закрывала рот, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить свои эмоции. Но попросту их не находила. А когда принц внимательно на неё посмотрел и вовсе сжала зубы до скрипа, разом понимая одну простую вещь. Чтобы она не сказала, Аран всё пропустит мимо ушей. Вторая мысль, пролетевшая в голове, вызвала в груди такую бурю эмоций, что девушка не могла решить, как же именно ей относиться к ней. Потому что Иона вдруг поняла, что взгляды дракона, полные восхищения, ей начинают нравиться.
Глубоко вдохнув и поправив вуаль так, чтобы хоть немного прикрыть декольте, девушка начала про себя считать до десяти, чтобы успокоиться. Слишком уж взбудоражила фантазию последняя догадка о самой себе.
— И ты даже не будешь возмущаться, какой я жестокий тиран?
— Я уже поняла, что это абсолютно бесполезно. А мне не нравится делать что-то, не приносящее результата.
Дракон, усмехнувшись, вдруг подхватил Иону на руки и закружил, остановившись посреди коридора. Пискнув от неожиданности, герцогиня едва удержалась, чтобы не обнять Арана за шею в попытке обезопасить себя от падения. Вместо этого она сложила руки на груди и насупилась, недовольно глядя на дракона.
— Ощущение, будто я для тебя игрушка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Нет, ты моя ниреме. — Аран ласково улыбнулся и опустил девушку на землю. Осторожно, кончиками пальцев, он коснулся подбородка Ионы, поднимая её лицо к себе. — Ты не игрушка, ты величайшая драгоценность.
— Что-то подобное я уже слышала.
— От Сервиана, да?
Аран едва сдержался, чтобы не прикусить себе язык. Миг назад девушка была недовольна, но в глазах её плясал огонь. Теперь же перед ним стояла ледышка, неспособная на эмоции.
— Неважно, от кого. — Обняв себя за плечи, Иона сделала несколько шагов в сторону от Арана. — Идём? Понимая, что он опять всё испортил из-за своего словесного недержания, как всегда высказывалась матушка, дракон молча кивнул и, на полшага обогнав девушку, повёл её в оранжереи. По пути он едва не молился Богине, уповая на то, что в садах, которым уделялось множество внимания, герцогиня хоть немного оттает.
Давящая тишина, в которую превратилось молчание, разлетелось осколками от тихого возгласа герцогини, стоило слугам открыть двери. Аран едва сдержался, чтобы не выдохнуть с облегчением, видя, как засверкали глаза Ионы.
Оранжереи были гордостью их дворца. Рулианта лично отбирала растения, которые росли здесь, некоторые даже были посажены её руками. Вместо стен были сделаны огромные, от пола и до потолка, окна, отчего казалось, что у оранжерей нет конца и края. Мягкое освещение и хитроумные изобретения, помогающие в уходе, добавляли ощущение абсолютного волшебства. Задумавшись, Аран едва успел схватить Иону за локоть и оттащить от нежно-голубого цветка.
— Что ты делаешь? — Девушка была возмущена до глубины души. — Я ведь просто посмотреть хотела!
— Надо сегодня тебе дать артефакт, который поможет выучить драконий… Это ядовитая штука, милая. Смотри, табличка стоит.
Иона, всё ещё недовольно поджимая губы, посмотрела на не замеченную ранее табличку из бронзы. Худо бедно, но она всё-таки могла читать на драконьем, так что слова «ядовитый» и «осторожно» разобрать смогла.
Покраснев, девушка бросила смущённый взгляд на Арана, но тот даже бровью не повёл. Вместо того, чтобы требовать извинений, дракон отставил локоть в сторону, молчаливо предлагая Ионе опереться на него и продолжить прогулку.
Они полчаса уже бродили по дорожкам, когда Иона вдруг задала вопрос тихим, чуть подрагивающим голосом:
— Аран, почему я?
— «Почему ты» что?
— Почему ты похитил меня? — Девушка остановилась и подняла взгляд на дракона, который смотрел куда угодно, только не на неё. — Только не говори, что влюбился с первого взгляда. Не поверю.
— Хорошо. Я влюбился с третьего.
— Аран!
— Я абсолютно серьёзен!
Посмеиваясь, дракон всё-таки посмотрел на Иону и замер с глуповатой улыбкой на губах. Потому что по глазам девушки он понял, что та вот-вот сорвётся.
Вздохнув, Аран почесал в затылке и, подведя Иону к стоящей неподалёку скамье, усадил её. После чего присел перед ней на корточки и внимательно посмотрел на неё.
— Мне сложно ответить на этот вопрос, Иона. Не потому что я не хочу, а потому что сложно подобрать слова.
— Уж постарайся, будь любезен.
— Тебе не идут ядовитые клыки. — Дракон усмехнулся и сжал ладони герцогини в своих. Пожевав губу, Аран неуверенно произнёс. — Ниреме — это своеобразный титул. Так драконы называют тех, кто запал в сердце настолько, что ради них можно и крылья сложить, и на меч самому прыгнуть. Но в силу своей природы мы не ограничиваемся одним партнёром, как зачастую это делают люди. У мужчины может быть несколько жён, у женщины — несколько мужей. Всё ограничивается лишь тем, скольких может содержать глава семьи. Ниреме называют главных супругов, если их несколько, вне зависимости от пола. Но драконы до сих пор помнят легенду, когда ниреме являлись благословением. Такие счастливчики с лёгкостью отказывались от гаремов, любовников, лишь бы их супруг был счастлив.
