пообещать, Бо?
— Конечно.
— Поцелуешь меня прежде чем я уеду? Всего один раз?
— Сабрина, мы…
— Я знаю, — перебила я его. — Два разных мира, я помню. Однажды я вернусь к своей жизни, а ты будешь здесь со своей. Но мне всегда будет интересно, на что бы это было похоже.
Он оторвал свою щеку от моей головы и потянулся к моему подбородку, запрокидывая его назад.
— Это не то, что я собирался сказать.
— Нет?
— Мы бы никогда не остановились на одном поцелуе.
Я улыбнулась.
— Разве это было бы так уж плохо?
— Женщина, это было бы чертовски невероятно.
Моя улыбка стала шире. Я не сомневалась, что он был прав. Волна жара пронзила меня до глубины души, а напряжение между ног возросло так быстро, что я задалась вопросом, чувствует ли Бо мою пульсацию.
— Но… — Нет! Он поднял руку и легонько погладил меня по щеке. — Ты еще не готова.
— Не готова?
— Для меня.
Что это значит? Я была более чем готова к Бо, и была готова уже несколько месяцев. Было ли дело в моей внешности? Обычно я приводила себя в порядок немного больше, если знала, что собираюсь заняться сексом, и сегодня вечером я определенно выглядела не лучшим образом.
Мои волосы были собраны в беспорядочный узел на макушке. Корни отрасли, и мне нужна была стрижка, как никому другому. Мои ногти так долго не оставались без маникюра со времен старшей школы. Но если отбросить проблемы с режимом красоты, я все еще была хорошенькой женщиной, которая практически лежала у него на коленях и определенно хотела заняться сексом.
Чего он ждал? Моя гордость не позволяла мне спросить.
Я молчала, надеясь, что он объяснит больше, но через несколько жестоких минут я поняла, что меня только что отвергли. Снова.
Пришло время восстановить нашу обычную дистанцию.
— Наверное, это к лучшему, — сказал я. — Мы оба выпили, и это был эмоциональный день. — Я похлопала Бо по плоскому животу и отодвинулась от него. — Нам лучше покончить с этим вечером.
— Эй… — начал Бо.
— Все в порядке. Я просто устала, — солгала я.
Прежде чем он успел остановить меня, я поспешила в ванную и закрыла дверь. Холодная вода, которой я плеснула себе в лицо, мало помогла унять прилив смущения.
Закончив свою ночную рутину, я вернулась в главную комнату, испытывая облегчение от того, что Бо разделил наши кровати. Он лежал на полу. Я буду спать на своей койке. Без промедления я забралась в свою постель.
— Сабрина…
— Спокойной ночи, Бо, — сказала я, поворачиваясь к нему спиной и лицом к стене. Разговорная часть нашего вечера была закончена.
Бо вздохнул.
— Спокойной ночи, Маленькая печенька.
Может быть, во сне я получу поцелуй, потому что я понятия не имела, что нужно сделать, чтобы получить его в настоящем.
— Доброе утро.
Я слегка улыбнулась Бо и отошла в сторону, но ничего не ответила. Вместо этого мой взгляд был прикован к кофеварке, пока я обходила его идя к стойке.
— Сабрина.
Это я тоже проигнорировала. Мое смущение от вчерашнего вечера ничуть не уменьшилось.
— Эй, ты можешь посмотреть на меня? — спросил он. Когда я не пошевелилась, он зарычал.
Я отвернулась от своей чашки с кофе и прислонилась спиной к стойке, скрестив руки на груди.
— Послушай, нам нужно поговорить о прошлой ночи, — сказал он.
— Мы не будем этого делать. Давай забудем о ней.
— Мне было весело прошлой ночью. Я не собираюсь забывать.
Весело? Отказать мне, когда я попросила его поцеловать меня, было весело? Сказать мне, что я не готова к сексу с ним, что бы, черт возьми, это ни значило, было весело?
Смущение превратилось в крайнее унижение, а затем в кипящий в крови гнев. Жар поднялся из моей груди к горлу, но прежде чем я выдохнула огонь, я стиснула зубы так сильно, что заболели зубы.
— Я разозлил тебя, — догадался он.
Открывать рот все еще было небезопасно, поэтому я расширила глаза и энергично кивнула.
— Не могла бы ты объяснить мне, как я это сделал?
Мужчины! Неужели им всегда нужны были женщины, чтобы разъяснять суть вещей? Отлично. Я предельно ясно объясню ему его ошибку. И невинное выражение не поможет ему.
Твердо положив одну руку на бедро, я выставляю вперед три пальца другой, я даю волю своему гневу.
— Номер один. Когда красивая женщина просит тебя поцеловать ее, если только ты не женат, у тебя нет девушки или у тебя чертовски веская причина не делать этого, поступи правильно и поцелуй ее. Номер два. Если ты отказываешься целовать ее, то следом не надо говорить ей, что это потому, что секс между вами был бы невероятным. От этого становится только хуже! И номер три. Когда ты ставишь женщину в неловкое положение, последнее, что тебе следует сказать, это то, что это было весело!
Я добавила четвертый палец, не совсем уверенная, что это повлечет за собой, но он остановил мою тираду, подойдя ко мне и посадив меня на стойку.
— Бо, я ненавижу, когда меня таскают как куклу, — сказала я сквозь стиснутые зубы.
— Замолчи и слушай. Теперь моя очередь. — Он сказал это достаточно громко, чтобы я закрыла рот. Где-то во время моей тирады его невинное выражение лица сменилось разочарованием. — Я сказал тебе, что, если я поцелую тебя, мы на этом не остановимся. Я ни за что не стал бы трахать тебя в тот же день, когда ты сказала мне, что считаешь себя шлюхой. Это моя чертовски веская причина, по которой я не поцеловал тебя прошлой ночью.
Мои зубы перестали скрипеть друг о друга, а спина расслабилась. Это была веская причина. Черт.
— Я не хотел тебя смущать, — сказал он. — Я не знаю, с какими придурками ты привыкла проводить время, но мне не нравится задевать чувства женщины или ставить ее в неловкое положение.
Мое смущение вернулось, но на этот раз от самой себя. Бо был одним из хороших парней, а я только что сошла с ума и предположила худшее.
— Хорошо, — сказала я, поднимая руки. — Мне жаль. — У меня не было никакого желания драться, и я считала достаточно умной женщиной, чтобы понимать, что только что потерпела поражение в этом споре.
Бо отпрянул на дюйм, настороженно глядя на меня.
— И это все? — спросил он.
Я кивнула.
— Ты выиграл.
— Это было слишком просто. Похоже на ловушку. — Его глаза сузились. — Неужели однажды это укусит меня за задницу?
Я ухмыльнулась.
— Нет.
