неугодной, её устранение не выглядит невыполнимой задачей. Отравить воду, еду, которые, между прочим, доставляют извне, не составит ничего сложного. Да и, в конце концов, сбросить на нас бомбу, пока все спят в положенные часы в соответствии с Уставом Сектора, тоже дело несложное. Имей сектанты доступ к подобным вещам, наверняка бы уже воплотили.
Об этом я, конечно же, тоже не стал говорить. И если поднимать тему, то на одном из наших тайных собраний, когда будут присутствовать все члены банды отщепенцев.
— Если вдруг всё пойдёт плохо, — начал Шен, — знайте, что всё, что происходило в кампусе — мои лучшие два месяца в жизни, — на последних словах голос стал очень тихим, и мы с Терром больше догадались, о чём он говорит, чем услышали.
— Да уж, — усмехнулся я, — так себе у тебя была житуха, братан.
Но Шен не подхватил настрой.
— Я серьёзно, — произнёс он твёрдо. — Не шучу. Вы мои лучшие друзья. И кампус — лучшее место, в котором я жил. С бабулей было хорошо, даже несмотря на бедность. Но у меня никогда не было столько веселья. И никогда не было таких друзей… Я рад, что попал сюда.
Мы переглянулись с Терром, оба не зная, что сказать. Признание Шена обескуражило, а я никогда не был мастером по части выражения эмоций.
— Мы тоже рады, — тихо сказал Терр, похлопав Шена по плечу. — Мы тоже…
Дальше шли молча, пробирались сквозь заросли, которые частично начали краснеть, желтеть и даже приобретать фиолетовые оттенки, раскрашиваясь в осенние цвета этого мира.
Признание Шена звучало отчасти воодушевляющим, ведь мы действительно стали крепкой командой, доверявшей друг другу, чего и со мной раньше не случалось. Моим единственным другом всегда был тренер, да и то, назвать это полноценной дружбой было сложно, потому что мы находились в позиции учитель-ученик, что никогда не позволило бы мне встать с ним на одну ступень. А с ребятами мы были на равных, даже несмотря на то, что я занимал лидирующую позицию.
Мы были Героями. И мы были равны. Просто я брал на себя чуть больше ответственности.
От этого чётче прочувствовал нотки грусти в словах Шена. И готовность к печальному исходу, который мы тоже боялись обсудить. Ведь никто не знал, что нас ждёт впереди.
И кто ждёт.
Если всё закончится плохо, я буду виноват больше других, потому что без моего одобрения никто бы сюда не пошёл.
Позади послышались шорохи, и я тормознул парней, приложив палец к губам и одёрнув Шена свободной рукой, когда тот, не заметив моих жестикуляций невозмутимо шёл дальше.
Терр прижался спиной к дереву, хотя такому здоровяку было сложно укрыться за стволами большинства деревьев в скверах кампуса. Покрылся защитной супергеройской щетиной, наморщил нос и втянул лесные запахи, пытаясь определить вторженца. И хоть он выглядел порой как собака сутулая, ею всё-таки не являлся и лишь пожал плечами на мой вопрошающий взгляд.
Мы с Шеном последовали примеру и тоже попытались укрыться. Тягучий щекастый пухляш втянул живот, прижался к стволу желтеющего дерева и растянулся, принимая его форму. Тёмно-серая домашняя водолазка с похожей по оттенку спортивной курткой слилась по цвету со стволом, и я начал думать, что Шен не только изворотливый червяк, но и дальний родственник хамелеона. Конечно, расцветку он не менял, но окружение выбрал самое подходящее, чтобы слиться с природой.
Я ничем подобным похвастаться не мог, но зато смекалка позволила выбрать подобие сосны, раскидистые игольчатые ветви которой прекрасно скрыли следы моего присутствия.
Шорохи усилились. Хруст веток под ногами нашего преследователя намекал, что фактуру он имеет не призрачную, а вполне материальную.
«Только бы не клыкаста образина…» — подумал я, не имея никакого желания драться с длиннолапым и клыкастым собаковидным монстром в таком пространстве.
Не зная, кто идёт по нашим следам, мы подготовились обороняться. Терр ощетинился, Шен растянулся, а я…
Я был готов ко всему морально. Кто бы не появился сейчас перед нами, ему не поздоровиться, будь то хоть огнедышащий кролик-убийца, хоть клыкастый крокодило-волк, хоть призрачный душитель, обретший физическое воплощение, хоть чел-медведо-свин, забредший не в свой район.
Но вместо рыка или ещё чего пострашнее раздался звук, к которому никто из нас готов не был.
— Ай! — девчачий голосок окрасил увядающий лесной массив звенящими нотками. — Жжётся…
«Попалась в крапиву, дурында…» — подумал я, опознав голос преследовательницы, которая показалась перед нами во всей красе — в спортивном костюме и с перцовым баллончиком в руке.
— Ляся?
— Рэй?
— Ты с баллончиком? — уточнил очевидное.
Она спрятала его в карман.
— Да, папа дал с собой, когда провожал сюда на учёбу. Не говорите никому. Это, считай, контрабанда.
— Полезная штука, — одобрил я. — Ты что тут делаешь?
— За вами бежала, — пытаясь отдышаться, продолжила она. — Приметила ещё у библиотеки, помахала, но вы меня не заметили и куда-то намылились.
— Почему на браслет не позвонила?
— Ага, вы явно что-то странное задумали. И точно не по Уставу. Не хочу, чтоб потом наши разговоры использовали против нас. Если нарушать правила, то не оставляя улик. По крайней мере, по возможности.
«Моя девочка», — подумал я, но вслух сказал другое:
— Зачем ты вообще за нами пошла? Чего тебе в библиотеке не сидится?
— Ага, и пропустить всё самое интересное? — полувопросом ответила она и начала испепелять глазами.
Раскрасневшиеся щёки подчеркнули изящные черты лица и отлично сочетались с тёмными волосами догадливой красотки. Мне сразу представилось, как здорово бы она смотрелась с красной помадой на губах, с двухголовой змейкой ожерельем на тонкой шее, в длинном вечернем платье. Наследница влиятельного мафиози, завязавшего с прошлым, которая волей судьбы когда-нибудь станет смелой воительницей — защитницей мира.
Но в реальности сейчас она была просто милой запыхавшейся девчонкой в спортивной куртке и штанах, и выглядела при этом ничуть не хуже моей мимолётной фантазии.
