может в том, что она позволила себе улыбаться мужчине, который меня поцеловал. И пусть тот факт, что между ними ничего не произошло, оставался непреложным, неприязнь к ней только усилилась.
Я молча развернулась к столику, отсчитала тридцать евро и всучила девице в руку. И, прежде чем она что-то сказала, захлопнула дверь перед её носом. Я побоялась, что шумом могла разбудить Алекса, но он был так же спокоен.
Значит, ещё точно одну ночь мы проведём вместе и, если ему станет завтра лучше, сможем покинуть это место. Надо бы узнать, во сколько отправляется автобус и как добраться до станции. Я прошерстила интернет, выяснила расписание и адрес автовокзала – пешком примерно минут двадцать. Билеты обойдутся в пятьдесят евро. И на завтрак ещё что-то останется.
Я закрыла браузер и тут меня посетила одна мысль. Неправильная с моральной точки зрения мысль, недостойная. Ведь в своих руках я держала то, что скажет мне об Алексе больше, чем за всё это время сказал он сам. Я глянула на спящую передо мной фигуру, чтобы убедиться – то, что я собираюсь сделать, останется незамеченным. Внутри совесть ещё взывала ко мне, но я заткнула её и спрятала подальше, открыв галерею в телефоне.
Пусто.
Совершенно. Ни селфи, которыми был полон мой собственный телефон, ни пейзажей, ни сканов страниц. Я нахмурилась и продолжила исследовать гаджет. Папка с видео так же была пуста. Приложения, предустановленные на смартфон, даже не были активными. Это было совершенно неприемлемо, но меня уже было не остановить. Не может же быть такого, что у человека нет никаких личных записей или файлов, как будто он купил телефон только вчера.
Даже в истории звонков были только безымянные номера. Что за..?
Кроме одного… "Малышка".
Малышка? Сердце ухнуло куда-то в пятки. Значит, у него кто-то есть… Та, кого он так ласково зовёт. Палец застыл над кнопкой истории сообщений, боясь открыть переписку с некой Малышкой. Что, если я увижу там жаркие смс о том, как она скучает и что "прошлая ночь была просто великолепна". С чего я это взяла? Конечно, великолепна. Если он занимается сексом так же, как целуется, то это очевидно.
Или, может, у него есть дочь? Было бы логично, если бы он так её звал. Или… или…
Мысли путались в голове, перебирая варианты один хуже другого и во всей этой мысленной суматохе я опустила палец на экран, внутренне сжавшись и уже пожалев о таком низком поступке.
Поначалу, читая слова, я не могла понять, почему это мне знакомо, а потом я узнала каждую фразу.
Это была наша с ним переписка. Мои требовательные и повелительные сообщения, куда и когда подать машину, и его сухие и краткие ответы – "хорошо" и "Ок". Я подняла глаза от экрана на лежащего на кровати мужчину, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди. Почему у него в телефоне только мои сообщения? Почему он назвал меня ласковым прозвищем, так не соответствовавшим его отношению ко мне. Почему у него такой стерильный, совершенно неживой телефон?
Вопросы-вопросы и ни одного ответа, который хотя бы немного приоткрыл мне личность Алекса. Всё, что я знала о нём – это то, что он прекрасно водит, неплохо дерётся и… чертовски классно целуется. Я понимала, что, если я хочу узнать его лучше, то нужно задать ему вопросы напрямую, а не шарить как шпион по его личным вещам, но знала, что, оказавшись перед ним с глазу на глаз, я могу смалодушничать.
Я отложила телефон в сторону, дав себе слово больше не трогать его без необходимости. Всё равно больше ничего узнать мне не представлялось возможности. Но спокойно сидеть на месте я уже не могла. Нужно было выйти хотя бы из комнаты и проветрить голову, чтобы успокоить расшатавшиеся нервы. Алекс спал и я, боясь, что его могут побеспокоить, повесила на ручку двери табличку "не беспокоить" и, собрав несколько купюр в кулак, тихо вышла в коридор.
Жара начала сходить на нет. После целого дня взаперти свежий воздух показался мне сладким и живительным. Я шла по улице без всякой цели, никуда не сворачивая, пока не набрела на бистро, откуда доносился умопомрачительный аромат свежей выпечки и жареного мяса. Рот тут же наполнился слюной, заставляя вспомнить, что за весь день я, так же как и Алекс, не положила в рот ни крошки. Внутри было прохладно и светло. Улыбчивый парень за прилавком поприветствовал меня коротким "Bonjoir". Я рассматривала витрину и пальцем указывала на то, что хочу с собой взять.
Продавец сложил всё в пакет, рассчитал меня и отдал покупки в руки. Запах выпечки кружил мне голову так сильно, что хотелось тут же достать купленный багет и откусить прямо зубами как я делала это когда-то, покупая кислый батон в период нищего прозябания в Москве. Но съесть всё одной мне казалось нечестным по отношению к Алексу. Я поблагодарила мужчину и вышла из бистро, направившись обратно к отелю.
Стоило мне приоткрыть дверь в номер как я услышала лёгкий шорох. Алекс сидел, опираясь рукой на постель, но как только увидел меня привстал с кровати. Лицо приобрело прежний цвет и тени под глазами стали меньше, исчез лихорадочный блеск.
– Где ты была? – сурово произнёс он. Я видела, что ему всё ещё трудно стоять, но он старался придать себе бодрый вид.
– Была в одном бистро, взяла кое-что перекусить. Тебе лучше?
Я поставила пакет на стол и ладонью прикоснулась к его лбу. Жар ушёл, и я с улыбкой выдохнула.
– Да… – Алекс наблюдал как я осматриваю его руку. Покраснение тоже уменьшилось, а значит инфекция отступала. – Кажется, даже видел сон.
– Приятный?
– Очень, – произнёс он с лёгкой хрипотцой, изучающе смотря на меня. Я прятала глаза, боясь, что могу выдать свои мысли, потому что волновалась как неопытная девочка при каждом к нему прикосновении. Стараясь не показывать своё волнение, я достала продукты из пакета и разложила на столе.
– Вот, тебе нужно поесть и набраться сил. Вчера ты позаботился обо мне, а сегодня… – я почувствовала, как он приблизился ко мне со спины и тепло его тела опалило меня, – моя очередь. Я заплатила ещё за одну ночь.
Господи, только бы он не заметил, как дрожит мой голос от его близости. Может, мне показалось, но я почувствовала мимолётное прикосновение и, резко развернувшись, села в кресло, уткнувшись в свою тарелку. Боясь поднять взгляд, молча ела свой ужин, точнее проглатывала почти не жуя. Алекс тоже молчал и напряжение наполняло комнату. Воздух между нами дрожал. Стоило мне сделать одно движение, как
