негодование.
— Едва я увидела фотографии, сразу подумала об акулах, но потом вспомнила, что в Адриатике даже устриц нормальных нет, — съязвила Сильвия и тряхнула головой, отчего ее серьги и ожерелье зазвякали и забренчали. — Бедная Наташа, просто в голове не укладывается. Может, хоть вам что-то известно, дорогой герр К.? Вы, венгры, хорошо разбираетесь во всем, что связано с морем.
Герр К. послал ей воздушный поцелуй и ответил:
— Право же, моя дорогая, мы — страна на воображаемом море. Не волнуйтесь, я уверен, Наташа цела и невредима. Лучшие на Адриатике устрицы — в Хорватии, я их от души рекомендую. Но акулы-то там откуда? Да и у нас на Балатоне я ни одной не встречал.
— Кроме разве что акул из сферы недвижимости, верно, Ленцен? — ехидно произнесла Роза, красноречиво взглянув на упомянутого собеседника, который совсем недавно предложил ей виллу в Шиофоке на озере Балатон в обмен на ее магазин в Митте, и с тех пор они то и дело подтрунивали друг над другом.
— Никто не в курсе, с кем она была на корабле? — осведомился доктор Швендтнер, но все только пожали плечами или покачали головой.
Марков, крутя в руках телефон, всматривался в только что сделанный групповой снимок, который герр К. уже переслал ему и остальным. Лицо Маркова на фото получилось размазанным, словно это было отражение в бокале.
— Кстати, в Адриатическом море акулы обитают, причем и белые тоже, — произнес старый фон Шлак в потертом твидовом пиджаке и положил руку на грудь. — Только не проговоритесь об этом во время эфира, а не то не вести вам больше ваши передачи…
— Прошу вас, Константин…
— …В которых нам всем столь приятно вас видеть. Между прочим, крушение произошло в водах не Адриатического, а Тирренского моря между Италией и Корсикой. Там сказочно красиво, остров Джильо ну просто великолепен! Поэтому, мне представляется, наша дорогая Наташа потерпела кораблекрушение в самых райских условиях.
— Помнится, неделю назад вы были экспертом по кашалотам, любезный фон Шлак? — прервал его Пашке, который сегодня вспотел сильнее обычного.
Поймав взгляд герра К., Пашке кивнул на свой опустевший пивной стакан.
— Да-да, — подхватил Ленцен и тоже указал на свой бокал из-под красного вина, — вы еще тогда выиграли наше маленькое пари. У кашалота самый крупный мозг среди всех млекопитающих. Сколько, вы говорили, он весит?
— Около десяти килограммов, — ответил фон Шлак, — в пять раз больше мозга любого из нас.
Ленцен скептически покачал головой, а Роза вздохнула:
— Скажите, можно ли где-нибудь познакомиться с этим господином кашалотом?
— Конечно! Просто последуйте Наташиному примеру и отправляйтесь в круиз на следующем лайнере, который должен будет перевернуться. В Средиземном море кашалоты тоже водятся. Или поезжайте в Исландию, в Рейкьявик, где, прошу прощения, в единственном в мире музее пениса есть несколько экземпляров. Просто поразительно, до чего…
— Большое вам спасибо за интересные сведения, герр фон Шлак, — перебила его Сильвия тоном ведущей, — не сомневаюсь, что все наши зрители уже мысленно перенеслись в этот уникальный музей.
— А знаете ли вы, дамы, как кашалот добывает себе еду?
Ни дамы, ни господа этого не знали.
— Но, дорогой фон Шлак, надеюсь, вы не станете уверять нас в том, что эти сведения смогут помочь нам в решении собственных жизненных задач? — шутливо осведомился доктор Швендтнер. — Ладно, рассказывайте уже! — Он повернулся к герру К.: — Будьте добры, всем еще по одной, и запишите этот раунд на счет герра фон Шлака, если история про кашалота… ну, вы понимаете…
Герр К. молча кивнул, а Роза уточнила:
— Мне шампанского, пожалуйста! Приосанившись и оглядевшись, фон Шлак приступил к своему рассказу и, по его меркам почти без лирических отступлений, поведал собравшимся, каким образом крупные морские млекопитающие убивают своих жертв, в первую очередь кальмаров. Кашалот является заклятым врагом кальмаров и, чтобы держать их популяцию в страхе, погружается на глубину до двух с половиной тысяч метров, где они обитают, и испускает пронзительный крик. Он настолько оглушителен, что жертвы либо умирают сразу, либо теряют сознание, а кашалот-луженая-глотка просто собирает их и съедает. Ни одно другое животное на планете не издает столь громких звуков, уровень шума от криков кашалота примерно такой же, как при запуске космической ракеты.
Когда фон Шлак замолчал, его сотрапезники погрузились в смущенное молчание. Все за столом почувствовали, что до сегодняшнего дня уделяли слишком мало внимания проблемам кашалотов.
— А я-то считал, что глубокие воды безжизненны, — заметил Марков с некой обреченностью в голосе.
Герр К. вернулся к столу с полным подносом и, раздавая напитки, объявил:
— По радио сейчас сообщили, что почти всех людей удалось спасти, но более тридцати человек числятся пропавшими без вести. Немцы среди них тоже есть.
— Нет, я не верю! — воскликнула Сильвия. — Этого не может быть!
— А Скеттино, капитан, в свое оправдание заявил, что случайно оказался в первой спасательной шлюпке, пытаясь помочь пассажирам.
— Случайно? — возмутилась Сильвия. — Что за жалкое оправдание! — Она задумчиво покрутила запотевший бокал с шампанским. — Я видела его на снимках: с этими прилизанными гелем волосами и в зеркальных солнечных очках он больше похож не на капитана, а на жиголо. Или на мафиози. Или на агента по недвижимости — только не принимайте это на свой счет, Ленцен. Пашке, скажите: по закону капитан ведь обязан оставаться на корабле до конца, потому что он капитан? Там, в силу каких-нибудь принципов капитанской профессиональной этики? Или это уже давно в прошлом? Что делал, к примеру, капитан «Титаника», когда корабль начал тонуть? Кто-нибудь знает?
— Ну-у, это всем известно, капитана звали Эдвард Смит, он носил пышную белую бороду, аккуратно подстриженную и очень ухоженную, между прочим… — отозвалась Роза, искоса бросая насмешливый взгляд на Ленцена. — Говорят, он стоял на мостике до конца. История сохранила для нас даже его последние слова.
— И что же он сказал? — полюбопытствовала Шуман.
— Be British. Будем британцами.
— Чрезвычайно похвальная фраза, — отметил доктор Швендтнер. — И как же тонут истинные британцы?
— Тонут до десяти вечера, а потом паб закрывается, — сострил Ленцен.
Пока он хихикал над собственной шуткой, Пашке начал мини-лекцию по морскому праву, в котором он, по собственному признанию, был не особенно силен, но если его воспоминания со времен учебы верны, то у каждой нации существуют свои правовые рамки регулирования данного вопроса. В Германии не существует понятия «преждевременное оставление корабля», а вот в Италии и почему-то еще в Швейцарии оно применяется. Юридически и принципиально никто, кроме капитана, не несет ответственности за людей и материальные ценности, не говоря уже о спасательных мероприятиях в случае
