Да я-я-я, — Евгеныч явно замялся. — Да забей…
— Чего «забей-то»? Я чуть ДТП на трассе не устроил из-за этого! — возмутился я.
— Да блин, — в голосе друга я уловил нотки провинившегося школьника. — Линда попросила никому не говорить. Мол, так и так, твоего приезда будут ждать больше, чем самой свадьбы.
— С хера ли⁈ — я аж остановился от удивления.
— Ты же у нас теперь типа звезда. С императорскими детьми тусуешься, иномирные расы спасаешь из-под гнёта. Герой, — сказал Жихарев и не смог удержаться: — В жопе с дырой.
— Так и что теперь-то? — я всё ещё не мог понять логику.
— Вот и я ей говорю: «и что теперь-то»? А она, мол: «ну, пожалуйста!» И смотрит на меня глазищами своими. Нак тут отказать?
— Бабы, — в один голос сказали мы с Евгенычем и заржали.
— Стой, — Жихарев остановился у входа в столовую и серьёзно так заглянул мне прямо в глаза. — Пообещай мне, что всё пройдёт спокойно. Без наёмных убийц, погонь и разломных тварей.
Я изобразил уязвлённую невинность, но отвечать ничего не стал. Ну а потом… потом началась свадьба.
Сколько же знакомых рож!
Сколько, мать его, дружеских объятий! Чёрт! Я подозревал, что меня здесь ждут, но не подозревал насколько!
Конечно же, первым обниматься кинулся Веневитин. Мия, Нецали, Стефан с Юргеном, майянки, — с ними мы потом побеседуем отдельно, если успеем, — кое-кто из инструкторов и студентов. Были в толпе и новые лица, которые оказались уже знакомы со мной заочно. К возгоранию милых краснокожих пердачков Иси и Миси, среди этих самых новых лиц было много симпатичных девушек.
Внезапно каждый захотел урвать себе кусочек Чернова и… да… Тут я, кажется, понял, чего так опасалась Линда.
Так что, наскоро перекинувшись со всеми парой слов, я попросил не обращать на меня внимания.
— А ещё я тут как бы… немножечко нелегально, — добавил я. — И никто за пределами этой свадьбы не должен знать, что я вообще появлялся в Арапахо. Иначе будут проблемы, притом не только у меня.
— Да без бэ, — ответили гости, каждый на свой лад.
Как бы не тосковал Евгеныч по матёрой русской свадьбе, столы в столовой были размазаны по правилам европейской рассадки. Милую сердцу буковку «П» Линда, по всей видимости, отвергла.
Сами столы ломились от разнообразной снеди и крепкой алкашки. Хотелось бы сказать, что ассортимент выпивки поражал воображение, однако нет. Ирландский виски и русская водка. Строго. По всей видимости затем, чтобы гости этой интернациональной свадьбы всё-таки не забывали, кто тут хозяин.
Помимо прочего за каждым местом каждого столика были карточки с именами гостей. Я узнал себя в загадочных инициалах «А. Ч.», написанных кириллицей, и с удовольствием присоседился на этом празднике жизни к компании Веневитина, Мии и Стефана с Юргеном.
Гвалт потихонечку стих, гости расселись, и началась непосредственно сама церемония.
И это надо было видеть.
Как я узнал позже, в особой правовой зоне Арапахо для бракосочетания достаточно обоюдного волеизъявления молодых… а переводя с чиновничьего на русский это можно трактовать как: «Чо хочу, то и ворочу».
То есть…
Здесь можно было устроить любой ритуал, — хоть танцы с бубнами, хоть жертвоприношение макаронному монстру, хоть пенную вечеринку, — и чтобы ты ни сделал, это будет котироваться как роспись.
Для регистрации же достаточно корявой подписи на салфетке, которая будет прилюдно заверена учеником семинарии или первокурсником юридического ВУЗа. Причём, этот самый первокурсник может быть хоть местным, хоть прибалтом, хоть белозубым папуасом с Берега Слоновой Кости, вообще плевать. Главное, что потом это свидетельство со всеми необходимыми бланками пойдёт по инстанциям, и в конечном итоге брак будет признан по законам соответствующих стран.
А поскольку у Жихарева с недавних пор выработалась аллергия на Ацтекскую Империю и всё, что с ней связано, в особенности на жречество, он не стал обращаться в официальные инстанции, и выбрал для регистрации брака человека, в надёжности которого ни у кого не было никаких сомнений.
— Сегодня мы собрались здесь, — начал свою речь мистер Ух…
Как и всегда, риэлтор-нотариус выглядел эксцентрично. Человек, который побоялся бы ранить его чувства, описал бы его наряд как сочетающий в себе элементы ацтекской традиции и европейской моды. Проще говоря, мистера Уха будто бы нарядили в старомодный фрак, а потом выстрелили в него перьями из корабельной пушки.
— … чтобы соединить два любящих сердца…
Ну и так далее.
Признаться честно, я не сильно растрогался. Всё-таки это союз двух взрослых людей, которые знают, чего хотят. Да плюс ко всему у них нет драматической предыстории. Ни лишений каких-то, ни перипетий, ни-че-го. Да ещё плюс на свадьбе совсем не наблюдалось родственников, а ведь именно они, как правило, первыми начинают слезоточить и задают мероприятию меланхоличный тон.
Так что… это был праздник жизни!
Весёлый и хмельной!
И после обмена кольцами и поцелуя молодых, — когда все формальности остались позади, — он сразу же набрал такие обороты, что пьяные позавидовали трезвым!
Притушив печать регенерации, я кинулся в этот омут с головой. Да, позади у меня были полторы недели на борту трансатлантического лайнера по программе всё включено, и уж кто бы жаловался на лишения, а я бы промолчал, но… здесь, в большой дружеской компании, всё было совсем по-другому.
О, как же я пил! О, как же я ел! Как же феерично я отплясывал под ритмы современной и не очень музыки! И сколько же я ржал! Искренне и звонко, до боли в диафрагме!
В перерывах я ходил от одного столика к другому, с тем чтобы остограмиться и справиться о судьбе каждого из моих друзей.
Веневитин взял 4-й класс, и теперь красуется оранжевым кольцом, Мия в качестве лекаря теперь ходит в разломы со старшими разломными группами, Нецали рискнул разок выступить на арене и на призовые бабки купил машину, Иси с Миси посрались по какому-то глупому поводу, не разговаривали месяц, и только недавно помирились.
Короче говоря, мир не стоял на месте и люди в нём жили каждый свою жизнь. И прогрессировали, чёрт возьми! К моей великой-превеликой радости!
— Над нами… ик… шумные мосты, — то ли сказал, а то ли пропел Веневитин ближе к полуночи, когда мы ненадолго своровали Жихарева у жены и нашей русской троицей оккупировали один из столов.
— Чего это он? — толкнул меня локтем Жихарев.
—
