на затейливые нагромождения облаков через окно иллюминатора, Инга пыталась осмыслить все, что открылось ей этим утром. Хорошо, что лететь не меньше пяти часов. Будет время прийти в себя и все обдумать.
Когда утром в больнице им с Денисом удалось перехватить Власова еще до его кабинета, где даже ранним утром дежурили или скорее держали кабинет в осаде несколько особенно упрямых родителей и парочка волонтеров из фондов, Инга даже представить не могла, чем закончится разговор. Вначале Власов отбивался от них довольно грубо, приняв за пару молодых родителей, но стоило Инге назвать Дениса журналистом, она заметила, как в глазах завотделением мелькнул страх. Всего на миллисекунду, но Инга хорошо знала, как выглядит застывший в глазах пойманного с поличным страх. У нее не было времени думать. И она пошла ва-банк. Назвалась своим именем и вымышленной должностью, точнее не совсем даже вымышленной. Это была Борькина должность, но прозвучало убедительно и по-настоящему хорошо:
– Старший следователь Инга Бытрова из Москвы. Вам придется пройти с нами и все объяснить. В ваш кабинет или?
Она заметила как дернулся у Власова кадык и появилась испарина на лбу. Он как-то сразу сник и словно даже обрадовался, что больше нет смысла что-то скрывать и чем-то мучиться. Инге предстояло разобраться что же произошло в этом отделении и что скрывал доктор. Он открыл ближайшую дверь и пригласил их в пустую процедурную. Попросил Ингу, можно ли без журналиста. Но Инга уже почуяла, что взяла след и рисковать не собиралась:
– Дело на контроле в Москве, он работает со мной вместе. Но от того насколько вы сможете быть откровенным и чистосердечно все мне расскажете, будет зависеть, что именно будет позволено напечатать журналистам.
– Я не хотел этого. Знаю, что проявил халатность, но ничего же плохого по итогу не вышло?
– Это не вам решать. Но вы сами видите, что ситуация вышла из под контроля. И теперь меня прислали к вам из Москвы, чтобы разобраться в деле без лишнего шума и местных органов. Теперь все будет зависеть от того, станете ли вы сотрудничать со мной или начнете скрывать что произошло и прятаться от ответов.
И он все рассказал. Она не знала, что не так в этой истории и почему врач после того, как провел уникальную операцию, скрывает это от матери ребенка и прячется от общественности. Но чувствовала, что что-то не так, а стоило ей только попасть в коридоры больницы и пообщаться с людьми, сомнений что здесь что-то не чисто не осталось. Теперь все сложилось. Хороший хирург и в общем-то человек тоже неплохой, этот Власов попал в чудовищную ситуацию. Много лет он возглавлял отделение и заслужил репутацию высококлассного специалиста. И вот однажды он пускает в операционную незнакомца, без документов, без надлежащего оформления. Только потому, что все его хирурги в этот день выбыли из строя, а кабинет осаждает местная активистка и журналистка со своими угрозами. Дело в общем привычное, но тут словно подарок с неба ему сваливается на голову, точнее в кабинет хирург из Москвы. Он не стал проверять документы, хватило всего парочки вопросов, чтобы понять что тот понимает что к чему в хирургии и кардиологии. И он поставил его ассистировать во время операции без оформления. А потом и вовсе бес попутал. Власов не отключил телефон и лишь поставил на беззвучный режим. Звонок был из министерства. Аркадий Васильевич был рачительным хозяином, а не только хирургом. И он доверил операцию незнакомому врачу, который не был оформлен, но которого он уже увидел в деле. А сам поехал в министерство, где в этот день как назло шло распределение бюджета на следующий год. А их больнице новое оборудование, ох как надо. Ну подумаешь, не оформил, завтра придут все документы и тогда оформит. Но назавтра от хирурга и след простыл. Власов надеялся, что этот инцидент пройдет незамеченным и никто не узнает, что он пустил в операционную незнакомца. Тем более, что он уже нашел информацию об этом человеке, у него осталось резюме и название клиники, где тот работал. Информации в интернете было немного, но он сразу нашел, что у этого Захара Игнатова несколько лет назад на столе умерла девочка-подросток. Если бы он только знал, чем обернется его беспечность. Его сразу насторожило, что врач нигде не работал последние три года, но этот Захар сказал, что виной тому дела семейные и Власов не стал лезть в душу.
Пазл сложился. Все это время, пока она искала хирурга с золотыми руками, он пропадал днями в тайге и вскакивал ночами от мучивших его уже три года кошмаров. Инга вытерла слезу в уголке глаза и открыла фото в смартфоне. Мрачный, напряженный, с застывшей болью в глазах. Как вообще можно оперировать с такими огромными ручищами? Кто мог догадаться, что он и есть тот самый уникальный врач, только на родительском форуме его назвали Игнатом, а он на самом деле Игнатов. И почему Захар никогда не сказал, что был настоящим светилом и к нему стояла очередь на месяцы вперед до того страшного случая?! Инга снова посмотрела на облака. Понятно, что этому Власову тоже пришлось пережить. Человек в почтенном возрасте, столько лет отработал в хирургии и тут такое дело. Местная активистка едет в Москву и после снимков и консультации столичных кардиологов вдруг выясняет, что ее ребенку провели в Иркутске уникальную операцию, на которую они с фондом уже давно собирают средства. Она бросается благодарить врача, как может, и выпускает статью за статьей, о том, что их Власов оказался доктором с золотыми руками, большим сердцем и при этом скромно умолчал о том, что провел редчайшую операцию и исправил такую аномалию на сердце ее девочки. На Власова обрушивается чужая слава и все хотят, чтобы он дал интервью об этом случае, а главное – повторил операцию, ведь есть и другие дети, которые так в ней нуждаются. А он не может повторить такую операцию и не знает где найти этого Захара. А главное – не понимает, что делать с осаждающими его кабинет родителями, но зато осознает, что проявил служебную халатность и это чудо, что все закончилось так, а ведь могло и иначе. И как только это станет известно руководству и общественности, он не просто потеряет свое место за пару лет до пенсии, но уйдет с позором, а ведь у него есть дети, внуки и им жить дальше в этом городе.
Инга вздохнула. Родители не
