того, дабы прокормить один древний римский легион… Мы с вами вместе сосчитаем, после запишем, сколь нужно куриц, сколь овец, какое оружие, сколь оно стоит, во сколь серебра обойдутся люди, которые будут учить рекрутов… Всё-всё…
Именно такими педагогическими приёмами я и хотел увлекать Петра Алексеевича. Уже понятно, что он всё больше склоняется к военной службе. Будем отталкиваться от желаний подростка, чтобы развивать в нём в том числе и понимание государственной деятельности.
Сколько обходился древнему Риму легион, сколько нужно крестьян, чтобы прокормить такое количество военных. Таким образом мы подучим историю, арифметику, всё это запишем, то есть немного и письменами займёмся.
— Сие мне по нраву… Но сколь же многое потребно сделать, кабы легион воевал, — примерно через полтора часа непрерывных занятий с усталостью, но с горящими глазами говорил Пётр Алексеевич.
— Ещё, Ваше Величество, мы поговорим о том, как тот легион могут пользовать лихие люди. И что сделать, кабы он оставался верен присяге, клятвам своим.
— Вот! Так это же яко наши бунтовщики! — государь был рад своей догадке.
— Всё так, Ваше Величество. И коли мы будем ведать добре историю, меньше ошибаться станем. Ибо всё то, что нынче происходит, пусть и в ином виде, но уже было раньше с нашими предками, — я улыбнулся. — На сим урок наш кончился.
Задались вопросы, на которые я отвечал однозначно, явно интригуя своего ученика на будущее занятие.
— Сие мы пройдем после… А про иное я вам такое расскажу… нет, опосля, — отбивался я от начинающего нервничать мальчугана.
Вот еще урок! Нужно постараться сделать так, чтобы государь меньше нервничал, вернее умел себя сдерживать.
Надеюсь, что я взял правильную линию поведения с государем. Его нельзя учить, усаживая на учебную скамью. Он должен сам делать выводы, решать реальные задачи, с примерами из настоящего. И много-много дискуссий, давать молодому человеку высказываться, даже если он говорит явные глупости. Ведь без этого никогда не начнёшь говорить умные вещи.
Возвращался я домой в приподнятом настроении. Всё получается. Или почти всё. И очень много ещё впереди. Но я — наставник государя. Надолго ли? Может, начнутся вскорости козни, интриги, и меня обязательно попробуют оттащить от юного царя.
Но пока я здесь, пока я нужен боярам, пока у меня есть компромат на Патриарха нужно максимально использовать свои преимущества, пристрастить государя к нашим занятиям. И пусть потом попробуют отказать Петру Алексеевичу!
— Утомились? — в комнате меня встречала Анна.
— Утомился, а просыпаться придётся в ночи, — ответил я.
— Буде приступ? — проявила догадливость Анна.
— То мужеские дела! А за снедь — спаси тебя Христос, — сказал я, глядя на заставленный едой стол.
Что-то мясное дурманило ароматом из котелка. Душистый хлеб так и манил. А ещё лучок свеженький, зелёненький. Где только взяла? Мы же вроде бы как в осаде.
Но все вопросы лишние, когда поистине голоден. Я уминал жаркое, как говорят, за обе щёки. Запивал кваском и был поистине счастлив. Порой, человеку нужно очень малое для того, чтобы он ощутил то самое счастье.
— Прости меня, барин, укусила я тебя… — рядом стояла Анна, понурив голову. — Коли изнову лобызать уста станешь… кусать не буду.
Сказав это, девушка зарделась, глаза словно уронила на пол, отвернулась.
— Садись рядом, поешь! — сказал я, стараясь не рассмеяться.
Какие нынче лобызания? В полночь вставать надо, чтобы к утру готовиться отражать штурм. Так что поем и хоть сколько посплю. А уже меньше чем через пять часов, если верить внутренним ощущениям, при отсутствии часов, нужно будет вставать. А про лобызание — уже потом, после победы!
✅ Продолжение самой популярной серии о попаданце в Афганистан и Сирию. История о мужестве, отваге и доблести человека, верного своему долгу.
✅ Главный герой выполняет рисковые и опасные задания.
✅ На весь цикл действуют СКИДКИ https://author.today/work/371727
Глава 13
Москва
14 мая 1682 года
— А скажи, по нраву ли я тебе? — спросил я Анну после долгих раздумий.
Девушка опустила глаза, снова покраснев как маков цвет, но всё же кивнула. Она стояла, словно обречённая, и тяжело дышала. Явно ожидала, что я сейчас на неё накинусь.
Эх, не хотелось всё-таки портить девочке жизнь, но, видимо, придётся. Нет, я не о том, что она сейчас ляжет со мной, и я уйму свою похоть, а уж потом стану придумывать, куда её пристроить. Нет, не об этом сейчас мои мысли. Или не только об этом.
— Знаешь ли ты кого-нибудь в Кремле, кто мог бы говорить мне о происходящем вокруг? — осторожно спрашивал я.
Это что? Разочарование ли я вижу в глазах девчонки? Она боялась, но одновременно и хотела совершенно другого? Ох уж эти дамы! Две жизни проживи, и всё равно не поймёшь, чего именно они желают.
— А ты не будешь… со мной? — явно волнуясь, спросила Анна.
— Буду, — буднично отвечал я. — Но после. Пока у меня дела великие. И ты на мой вопрос не ответила.
— Не сразумела я, чего желаешь, — с явными нотками обиды отвечала девчонка.
Я встал из-за стола, подошёл к Анне.
— Иди ко мне! — сказал я и стал целовать красавицу.
Изрядно мне пришлось проявить силы воли, чтобы не пойти дальше поцелуев. И поцелуи, которые я посчитал нужными для дела, сейчас нужны для тела. Но человек отличается от животного тем, что «дело должно быть превыше тела».
Утолив самую горячую жажду, я отстранился от красавицы. Анна же стояла, улыбалась и не смела открыть глаза. А потом коснулась своих губ пальцами, будто не веря собственным ощущениям.
Использую да… Но и помогаю же. И девица не прочь. А теперь она ответит на мой вопрос и поможет… Женщины для тех мужчин, кто им нравится готовы такие горы свернуть, что Гималаям пришлось бы понервничать, что из выровняют, если только женщины захотят этого.
— Так есть тот, кто сможет рассказать мне? Али ты чего подслушает? — чуть перефразировал я вопрос. — Знакома ли ты с тем… шутом, скоморохам, что вхож во все двери?
Мило прикусив нижнюю губу, девушка задумалась. Я не мешал. Самому было о чём подумать. Вот то, что я собираюсь использовать Анну — это насколько этично? Наверное, не очень красиво. С другой стороны, я ведь уже давно ищу, как бы подслушать,
