Читаем без скачивания Проклятие Тары. Артефакт-детектив - Монт Алекс

— Товарищ Сухэ надеется на скорейшую доставку его письма, — передал просьбу начальства гонец.

— Однако мы не ждем аэроплана из Читы, — удивился начштаба Нейман.

— Но как же! — настала очередь недоумевать вестовому. — Вчера мы видели его над Ургой. Поскольку он прилетел не к нам, значит к вам. Так решил товарищ Сухэ.

— Хорошо, оставьте пакет, он будет отправлен в Читу в самое ближайшее время. Так и передайте товарищу Сухэ.

Начштаба не стал дискутировать с вестовым и решил все проверить сам. После отъезда гонца Нейман запросил Блюхера и, узнав, что аэроплан не его, доложил о неизвестном самолете Гайлиту. После недолгих раздумий тот решил, что аэроплан японский, и дал приказ прочесать Ургу на предмет обнаружения шпиона. Спрятанный за деревянным частоколом поселения лам «Вуазен» не был замечен конным патрулем, и тему с самолетом-призраком закрыли.

Но она была открыта у Блюхера.

«Островский, ты! Что за летучий голландец, мать твою, вчера кружил над Ургой? Не знаешь? А я догадываюсь! Держи ухо востро и передвинь свой „Ньюпор“, что в Троицкосавске груши околачивает, на Мысовую. Нехай там небо патрулирует на пару с „Лебедем“! Понял? Какой еще ремонт? Кресло бронировать? Подождет его задница. Все, отбой!» — крайне возбужденный, он хлопнул стакан, после чего крикнул ординарца.

Через пару минут в кабинет военмина вбежал запыхавшийся Самуил.

— Опиши-ка мне, братец, то место, где божество схоронили! — едва завидев писаря, потребовал Блюхер. Тот смешался от неожиданности, но, овладев собой, повторил рассказ про пещеру.

— Не про то толкуешь! — нетерпеливо оборвал его Блюхер. — Обрисуй, что вокруг нее! — делал экспрессивные движения рукой военмин, и Самуил догадался, что тот подшофе.

— Я тут подумал… — заменжевался он, поглядывая украдкой за мимикой начальства.

— Говори прямо, что хотел, — сурово зыркнул на него военмин.

— Украв карту, Сольц мог показать ее военлету, и они…

— Думаешь, к пещере летали?! — вытаращился от страшного предположения Блюхер.

— Так точно, товарищ военмин. Площадка там для посадки аэроплана ровная. Да и скалы, что вокруг, не сплошняком стоят. Можно промеж них пролететь.

— Но как они вдвоем до фигуры доберутся? Камни, чай, не детские игрушки, чтоб их запросто руками раскидать! — искренне недоумевал он.

— Вдвоем оно, конечно, тяжеловато будет, — задумался Самуил.

— Вот и я о чем, — припечатал его логикой Блюхер.

— Но ежели навалиться и не за один день, или по новой взрыв какой устроить, аль с подмогой прийти… — стоял на своем писарь.

— Будет тебе фантазии сочинять, какая, мать твою, подмога! В калошу максимум одного, не считая их двоих, взять еще можно!

— Я про иную подмогу, товарищ военмин.

— Там же места глухие, людей нет, птицы да зверье голодное по тайге рыщет! Сам же зенками вот этими видел! — коснулся пальцами набрякших век Блюхер.

— Так-то оно так… — замолк на полуслове писарь.

— Выкладывай начистоту, что придумал? — стал быстро багроветь военмин.

— Ежели предположить, что они вначале в Ургу подались, к ихнему ламе, коего мы с товарищем Дягуром…

— Да понял я про ламу твоего. Дальше излагай, — сгорая от нетерпения, он был готов выпрыгнуть из галифе.

— Прилетев тайно в Ургу, тому ламе про божество рассказали, картой украденной для пущей важности потрясли да возвернуть бога ихнего пообещали. А лама здешних лам предупредил да о подмоге попросил.

— М-да… — протянул в сомнениях военмин. — Этих монахов и взаправду хрен разберешь! За Бога своего горы свернут, не то что камушки отодвинут. Надо отряд на место то снаряжать. Как хошь, Самуил, а без тебя как без рук! Давай, собирайся! Полушубком теплым и справными валенками мы тебя обеспечим. Будешь в том отряде головой. Бойцов подберу самолично, из местных. Чтоб охотники да промысловики все как на подбор были, не сумневайся.

— Но как же без карты? — взмолился писарь, которому смерть как не хотелось покидать штаб.

— Ты парень головастый, докумекаешь, когда места знакомые узришь. Сам же мне толковал, аль позабыл уже?

— Говорил, но…

— Никаких «но». Это приказ, а заодно новую карту нарисуешь, ежели, конечно, фигура еще там, — озадачил его военмин.

«Может Луцкову приказать, чтоб знающего штабиста с фронта прислал, — подумал Блюхер и сразу отбросил эту мысль. — Пора Самуила на эту работу двигать. Поди засиделся в писарях. Вырос жиденок, вырос, — размышлял военмин, мрачнея. — А ежели Сольц с Демидовым уже фигуру в Ургу вывезли, на хрена тогда людей дергать? — с предмета на предмет скакала мысль Блюхера. — Да нет, вряд ли. С кондачка такую операцию не провернешь. Тут как следует подготовиться надо. А что они в Ургу подались, это факт. Нейман брехать не станет», — военмин подошел к застучавшему аппарату…

Глава 51. Бойня в тайге

— По городу разъезжают патрули, не исключено, что ищут аэроплан, — встревоженно сообщил мистер Джеймс Бергу, когда они пришли за расчетом.

— По нашу душу всполошились?

— А с чего тогда? Вчера еще тихо было, — англичанин был явно расстроен.

— Не переживайте, старина. Как погода позволит, улетим за богиней, а там… — загадочно ухмыльнулся он, — аэроплан разберем и по частям спрячем. Верно, Демидов?

— Разобрать оно, конечно, можно, но надо бы с механиком дельным. Вдруг чего не так сделаем, — испугался за «Вуазен» военлет.

— Не дрейфь, авиация. Как богиню ламам отдадим, двинем на твоей машине куда подальше, — весело рассмеялся Берг.

— И куда собираетесь, если не секрет? — искренне заинтересовался Джеймс.

— Туда, где с хорошими деньгами покойно жить можно да на власть большевистскую поплевывать, — с нескрываемый злостью отозвался он.

С поражением Молчанова у Берга рассеялись последние иллюзии на благополучный исход Белого дела в Забайкалье. А то, что красные непременно придут в Приморье и установят там свои порядки — вопрос времени, — с горечью признавал подполковник, как и то, что сделал правильный выбор, связавшись в свое время с Джеймсом.

— Британия или Штаты всегда рады состоятельным гражданам, — как бы мимоходом заметил британец.

— Вот и я полагаю, что Америка по мне будет. Ну, а ты, Демидов, куда думаешь стопы направить?

— Большевики замучили мою невесту, так что в Совдепии меня ничто не держит, родители еще до империалистической померли. Но отомстить красноперым следовало бы.

— Отомстить, конечно, нужно, только с умом, — Джеймс с энтузиазмом подхватил идею Демидова. — Давайте продолжим наш разговор после вашего возвращения, господа. Думаю, он окажется весьма продуктивным.

— Согласен, — поддержал предложение англичанина военлет и, спохватившись, кинул взгляд на Берга. Лицо подполковника оставалось бесстрастным. Погруженный в собственные мысли, он не слышал ответа пилота.

Когда «Вуазен» Демидова, пролетая над Троицкосавском, стал углубляться на территорию Дальневосточной республики, ответственный за этот участок границы «Ньюпор» покинул город и патрулировал небо над железнодорожной станцией Мысовая. Товарищ Островский поспешил исполнить указание военмина и в тот же день приказал пилоту вылетать из Троицкосавска. Демидов держался высоты, но на подлете к Байкалу стал плавно снижаться. Спустившись до 70 метров, он летел над тайгой, неумолимо приближаясь к заветной цели, как увидал прямо по курсу вынырнувший из облаков аэроплан. Это был тот самый, переброшенный на Мысовую, «Ньюпор». Пилот истребителя заметил низко летевший «Вуазен» и, прибавив газу, начал снижаться.

«Сейчас начнется», — сжал губы Демидов, прижимаясь к верхушкам елей и кедров и успев крикнуть сидевшему позади Бергу стрелять из пулемета, когда «Ньюпор» подлетит близко. Едва истребитель оказался над «Вуазеном», Берг открыл ураганный огонь из «Льюиса». Несколько пуль угодили в фюзеляж «Ньюпора», но лишь испортили обшивку и существенного урона не нанесли. Пролетев чуть вперед, самолет развернулся и стал заходить в хвост «Вуазену», поливая его трассами из пулемета. Тихоходный неповоротливый «Вуазен» был легкой добычей для быстрого и верткого «Ньюпора», и его пилот не спешил разделаться со своей жертвой, решив позабавиться и поиграть в кошки-мышки. Уверенный в своем полнейшем превосходстве, он то прибавлял газу, то замедлял ход и, как казалось, не обращал ни малейшего внимания на шквальный пулеметный огонь, ведшийся из «Вуазена» Бергом.