рассуждал Адам, можно ещё раз обойти дом вдоль стен.
Вскоре он оказался у крыльца. Наверху, в спальне Урсулы, тускло мерцал свет, на подоконнике горели свечи, по комнате взад-вперёд двигалась тень.
Вот опять – хрусть-хрусть по снегу. Шаги становились отчётливее.
По тьме зашарил луч фонаря.
Карлсен замер.
Бежать бесполезно.
Луч нашёл его, остановился на нём. Жёлтый свет приближался, замедлив ход.
Всё понарошку. Игра. Сейчас раздастся смех…
– Адам. Что. Ты. Здесь. Делаешь, – разделяя слова одно от другого, словно пытаясь вдолбить их в разум непонятливого ребёнка, произнёс голос.
13
Молодой человек выдохнул.
– Я же не велел выходить!
– Мистер Джейкобс, в вашем доме есть привидения?
Доктор тронул очки.
– Вы что-то видели? – спросил он.
– Наоборот, я чего-то не вижу, – Карлсен был раздосадован. – Здесь происходит то, чего я объяснить не могу. А меня раздражает, когда я не могу понять чего-то.
– Если вам будет от этого спокойнее, я нахожусь в ещё большем неведении, – не кривя душой, заметил Майкл Джейкобс.
– Оружие при вас?
Доктор залез рукой под свитер – револьвер был на месте.
– При мне, – сказал он.
– Это хорошо. Потому что из сарая пропал топор.
– Пропал топор? Не понимаю, – доктор потёр щетину.
– Я тоже.
– Мы были в гараже. Нам с Патриком послышалось…
– Что кто-то ходит? Я тоже слышал. Знаете, иногда кажется, что вы меня не от того лечите, но раз и вы слышали…
Доктор Джейкобс с неловкостью в голосе предположил:
– Может, я слышал ваши шаги, а вы мои?
– Всё может быть. Проблема в том, что Томпсон тоже пропал.
У доктора удивлённо приподнялись брови.
– Что значит – пропал?
– Я залез к нему через окно, в спальне его не было, дверь была заперта.
– Быть того не может. Барбара дала ему сильную дозу…
Они поспешили в дом.
Доктор, не сдержавшись, выругался.
– Чёрт знает что творится. Человек – не топор, чтобы взять и исчезнуть…
Поднявшись по ступенькам, Майкл Джейкобс отпер дверь комнаты Томпсона и посветил на кровать.
Джеффри Томпсон лежал в той же позе, в какой его оставили доктор и Патрик.
Глава 16
1
Майкл Джейкобс покосился на Карлсена.
Тот кивнул:
– Заприте меня в комнате, если хотите.
Доктор сказал:
– Вы ведь не думаете, что накачанный хлорпромазином человек может вставать и лазать по стенам, как паук?
– Вы правы. Я начинаю сходить с ума…
Они вышли, доктор Джейкобс запер дверь на ключ.
– Что касается топора…
Адам Карлсен его перебил:
– Давайте проверим? Если он там, обещаю больше не высовываться.
Доктор подумал и согласился. Но сперва решил посмотреть, в порядке ли Барбара.
Когда доктор отпер дверь и оглядел пустую комнату, у него вдруг заныло сердце. Последовал тяжелый вздох.
На улице на полпути к сараю послышался стон, донёсшийся откуда-то с торца дома. Так выл ветер где-нибудь в ущелье. Или так могла скулить подстреленная собака.
Мужчины, забыв про сарай, развернулись и теперь поторапливались к гаражу. Вскоре перед ними тускло зажелтел огонёк. Слышался тяжёлый хрип, ему вторил кашель.
Вход преграждала массивная спина Барбары.
Доктор рывком потянул на себя дверь, она поддалась с пронзительным скрипом.
Тело молодого мужчины, который при жизни был Патриком Холлисом, лежало навзничь на полу. Из его головы торчал топор.
2
У ног Барбары лежала разбитая лампа, жидкость чудом из неё не вытекла, фитиль ещё горел.
Женщина не шевелилась.
Доктор присел на корточки, схватился за голову, потёр виски.
– Как это произошло? – спросил он очень тихо.
Барбара приоткрыла рот, слова – еле слышный шёпот – не сразу слетели с её губ:
– Я шла по следам… и нашла…
Она прислонила ладонь к ключице и тут же отняла. Вернулся её привычный взгляд, лицо обратилось в камень.
Твёрдый голос произнёс:
– Я отомщу, где бы он ни был.
Она подняла лампу и вышла, направилась к дому. Огонь быстро задул ветер.
Адам глядел ей вслед.
– Вы заметили нож в её руке?
Доктор ничего не увидел. Он скорбно приговаривал:
– Патрик… я же сказал ему, чтобы никому не открывал… Как глупо!
Адам Карлсен присел рядом с телом. Топор вошёл глубоко, для такого удара требовалась недюжинная сила.
– Объясните мне, Карлсен, – произнёс доктор, качая головой.
Норвежец сдвинул брови. Патрик лежал в одной перчатке, второй нигде не наблюдалось. Карлсен нагнулся, заметив что-то, зажатое в голых пальцах правой руки. Он осторожно высвободил обрывок бумаги.
– Что это? – спросил Майкл Джейкобс.
Адам осмотрел уголок бумаги жёлтых тонов, затем передал доктору.
Джейкобс покрутил его и сказал:
– Обычная писчая бумага?
– Не обычная, нет же! – возразил, и довольно резко, Карлсен. – Рисовальная. Взгляните, с одной стороны карандаш…
– Заглавная «О»?
– Да. Понимаете теперь?
– Напротив.
– Так Ольга подписывала свои работы. Вы помните – «эскиз»? Бульденеж перед смертью сказал… Эскизы рисуют на бумаге, не на холсте.
Молодой человек фыркнул.
Ситуация вынудила его рассказать про теорию с картинами.
Доктор поднёс к подбородку руку и произнёс:
– По-вашему, на остальной части изображена фиалка?
– Я буду удивлён, если окажется иначе, – сказал Карлсен, не смягчая строгости в лице.
Майкл Джейкобс в полном недоумении произнёс:
– Как это могло попасть в руки Патрика?
– Ну это же понятно, – раздражённо тряхнул головой Карлсен. – Патрик находит эскиз и держит его в руке, убийца это видит и заносит топор, Патрик падает, убийца вырывает из рук жертвы улику, не заметив крохотного кусочка.
– Когда я уходил, он и словом не обмолвился, что нашёл что-то…
Карлсен запустил пятерню в волосы. В его глазах отразилась работа мысли.
После некоторой паузы он сказал:
– Предположим, Патрик случайно нашёл эскиз в гараже, когда вы уже ушли.
Доктор удивился.
– Почему здесь?
– Я изучил следы, ведущие от дома. Первая пара вела в сарай, но это были свежие следы, не Бульденежа. Значит, он бегал либо в гараж, либо куда-то в гущу тьмы, где на несколько миль нет ничего, кроме снега. Тьму я ещё не исследовал, – сообщил Карлсен.
Доктор Джейкобс тихо качнул головой.
– Патрик, найдя эскиз, хочет немедленно поделиться этим с вами или с матерью. Он открывает дверь, но убийца уже поджидает.
– Нет, всё равно не понимаю. Зачем оставлять рисунок в моём гараже? Лучше спрятать в кармане, а ещё лучше – сжечь. Вот первое, что приходит на ум.
Карлсен продолжал стоять на своём:
– Должна быть веская причина! В конце концов, карманы можно обыскать, а остатки сгоревшей бумаги при надлежащей дотошности обнаружить.
Джейкобсу пришлось согласиться.
Молодой человек напряжённо подумал и сказал:
– Есть ещё вариант, он кажется более верным, но и с ним что-то не то.
