комиссии с характеристиками Николая Гавриловича Южакова. Оказалось, что в 1935 году его исключили из партии за то, что «по глупости», как он сообщал в автобиографии, Южаков вписал свой кандидатский стаж в партийный. После исключения его отправили на службу в Яйский лагпункт, где он должен был вернуть к себе доверие. Вернул: «за хорошие показатели» его перевели на работу в Новосибирск. В расстрельном приказе, помимо фамилии моего прадеда, были перечислены шесть человек из Яйского лагпункта, где проявлял себя Южаков. Сколько их было еще – вопрос открытый.
Автобиографию этого человека я цитирую с сохранением авторской орфографии: «Я Южаков Николай Гаврилович родился 1904 году в селе Половинкино Рубцовского района в семье крестьянина бедняка. Мои родители хозяйство имели бедняцкое, до 1912 года родители совершенно хозяйства не имели, даже не имели собственной избы. Занимались отходными работами батрачили по кулакам. С 1912 по 1925 отец имел одну избу одну лошадь и одну корову. Периодами и не было. Имелся материн брат Кривошеин Егор Федотович. Хозяйство его было обложено и продано в 1929 году. В 1930 году он умер. Лишался ли он избирательных прав мне неизвестно. Проживал он в село Половинкино Рубцовского района. Из родственников в войсках или учреждениях белых никто не служил. Родственников заграницей нет, и не было. Мое образование нисшее, 3 класса сельской школы. Специальные, счетные курсы, курсы инструкторов при сибкрайсоюзе. Инструктор организатор потребительской кооперации».
Из документов мы узнаем о первом вступлении в партию в 1927 году, об исключении, о восстановлении в 1936 году. «В аппозициях и анти партийных группировках не участвовал, – пишет Южаков и рассказывает о детстве и юности: Моя трудовая деятельность началась с 9летнего возраста. С 1913 по 1917 год я работал в батраках в селе Половинкино Рубцовского района Алт. Края. У Загурского Андриана, у Кривошеина Ефима, у Бахирева Поликарпа, у Бахирева Андрея, у Поришина Гавриила и ряда других кулаков. С 1917 по 1922 год работал в своем хозяйстве, имелась одна лошадь, посева производили 0,5 и до 1-го обрабатывал путем супряг. С 1922 по 1925 год снова батрачил. Жил в поселке Трутки у Труткеевых и Бахиревых. Пас коров и овец. 1925 год будущи комсомольцом направлен на счетные кооперативные курсы ст. Повалиха по линии потребительской кооперации на 4-х месячные».
Работа счетоводом, служба в армии, провизор в совхозе, опять счетовод. В 1929–1931 годах Южаков начинает «расти» по партийной линии, а с 5 января 1932 года работает в органах ГПУ. После досадного эпизода с припиской стажа оказывается оперуполномоченным в лагере: «С работы политотдела был отозван, работал в П.П. ОГПУ УНКВД Н-Сибирск 15 отделении О. уполномоченным по май 1936 года по ноябрь 1937 год оперуполномоченным 3 части в Яйском отделении откуда за хорошие показатели в работе был взят в аппарат 3 отдела. Затем в городе Томск был организован спец лагерь где концентрировались жены врагов народа. Меня командировали в этот лагерь нач. 3 части где я работал до июля 1938 года.
С июля 1938 года меня направили нач. 3 части в Чистюньское лагерное отделение где я работал по май или начало июня 1939 года откуда был снят за нарушение революционной законности, выражавшееся в том, что я не проверив точно материалы, предоставленные мне моим заместителем о якобы имевшем место сожительства заключенной со членом ВКП(б) Каргаполовым. Я дал согласие (приема) эту заключенную. Во время допроса она отказалась т. е. не подтвердила имеющийся материал. Опер уполномоченный эту заключенную выдворил в изолятор. Просидев 6 часов в изоляторе она нам дала ложные показания, т. е. подтвердила свое сожительство. На основе этих материалов Каргополов был исключен из партии. Затем восстановлен. Вот это первое мое преступление за первое мою трудовую деятельность. Не одного взыскания не имел не по партийной, а также и административной линиям. За последний случай допущения нарушения революционной законности имею строгий выговор по линии административной.
Жена моя Южакова Евдокия Ивановна в прошлом Путилова воспитанница детдома. Все ее родители умерли в Самаре. Что они из себя представляют не знает так, как она осталась 4 или 5 лет. Имею дочь 11 лет. Учится в 4 классе. Имею брата Южаков Михаил работает Секретарем городского Комитета ВКП(б) города Калинина. Отец и мать мои проживают в с. Половинкино вколхозе. Других родственников нет. Состояние моего здоровья. Не вростения, пониженная кислотности желудка.
Считал бы необходимым перейти на опер, работу в У.Г.Б. и переехать из Сибири поближе к Кавказу где имет возможность лечиться. Это одно, а второе необходимость моей переброски из сибири вызывается тем, что я родился сдесь в Рубцовском районе, все 34 года живу сдесь хотел бы перевестись на Украину – или в центр России».
Пожелания Николая Гавриловича начальство учло через несколько лет: в 1944 году его перевели на Украину. Он поработал в Тернопольской и Сумской областях, в 1953 году стал заместителем начальника ГО МГБ в городе Конотоп, а позднее – старшим оперуполномоченным ГО МГБ в городе Шостка Сумской области. В 1954 году Южаков был уволен «за служебное несоответствие». Дата его смерти мне неизвестна – в архиве не оказалось сведений о погашении партбилета.
Когда я пытался найти информацию о деятельности Южакова на Украине, то, после запросов в СБУ и местный областной архив, решил использовать тот же алгоритм, который в свое время так хорошо сработал с сотрудниками Сиблага. То есть я нашел местного исследователя, занимающегося темой репрессий и их непосредственными исполнителями, и попросил его о помощи. Таким специалистом на Украине оказался Роман Подкур, кандидат исторических наук, автор нескольких монографий по истории органов госбезопасности на Украине. Я написал ему письмо на электронный адрес. Сразу ответ на него я не получил и со временем вообще забыл об этом.
Почти через год Роман ответил, что нашел материалы о Южакове. И то, что он мне прислал, было настолько неожиданным, что я сначала даже не мог в это поверить. Роман сделал фотографии более 600 страниц личного дела сотрудника НКВД, майора Южакова – то есть это то дело, которое ведется отделом кадров. 4 тома, от начала службы и до выхода на пенсию. В архивах ФСБ России такие дела для ознакомления не выдаются. Я читал эти документы практически всю ночь, интересных подробностей была масса: рапорты, которые Южаков писал на своих сослуживцев, анкеты, автобиографии, прошения, результаты медицинских комиссий, служебные проверки членов семьи и т. д. В частности, в одном из рапортов Южаков пишет, что за время работы в Яйском ОЛП в начале операции по директиве № 409 (директива
