полтора фута. Стекла почернели от копоти, и в одной панели – примерно в середине окна – стекла вообще нет. Вырезано, причем аккуратно. Самое трудное было поднять раму – она как будто вросла в камень.
И вот тогда все стало яснее ясного. Окно выходит во двор на небольшую аллею – фута в четыре шириной. Напротив – глухая стена соседнего дома. Само окно, кстати, не так уж высоко над землей, но там есть широкий выступ прямо под окном. Должно быть, для укрепления стены в этом месте. От окна он идет до ступенек у задней двери. Понимаете! Кто-то мог выйти через заднюю дверь, подойти к окну, заглянуть через щель и пустую панель в комнату и все увидеть. И тут до меня дошло! – воскликнул Мастерс, потрясая портфелем. – Если этот человек мог видеть и слышать, то он также мог и подать голос. Издать тот самый приглушенный звук, который вы каждый раз слышали в ответ на свой вопрос. И вам казалось, что идет он из самой комнаты.
После короткой паузы, во время которой старший инспектор с видом триумфатора набрал полную грудь воздуху, он вынул из портфеля несколько листов.
– Это факт, сэр. Я знаю, что он это сделал. Здесь увеличенные фотографии отпечатков пальцев. Он оставил два хороших отпечатка на грязном оконном стекле. Позднее я сравнил их с отпечатками на бокале с портвейном, из которого он пил в кабинете. Они идентичны.
Исчезающий дротик
– Я, конечно, не могу сказать, что заслуга исключительно моя, – продолжал Мастерс, которого раздувало от гордости. Он пренебрежительно махнул рукой. – Ха, ха! Дело обычное, рутинное полицейское расследование. Знаю, сэр Генри, вы этим заниматься не любите. Кхм! Если посмотреть с практической точки зрения, то особых усилий от него и не требовалось. Единственная опасность, с которой он мог бы столкнуться, это если бы его услышал кто-то посторонний вне дома, но и здесь риск невелик. Во-первых, он кричал прямо в комнату, едва ли не прижавшись губами к щели. Во-вторых, туман, как вам и без меня известно, глушит звук, а поскольку дом стоит в этом, как вы его называете, cul-de-sac[20], то на улице никто бы ничего и не услышал. И в-третьих, позади него, на другой стороне, глухая стена.
– Боюсь, так оно и есть, и, конечно, вы достойны всяческих похвал. – Сэр Джордж потер лоб. – А мы просто дурни, что ничего этого не видели. Хорошо, изумительно хорошо, почти убедительно хорошо. И все-таки не верю. Послушайте, вы объяснили только голос, но ни слова не сказали насчет убийства.
Мастерс смотрел на Г. М., который не произнес до сих пор ни слова. Тяжело поднявшись из кресла и близоруко щурясь, он неуверенно, словно попавшая на свет летучая мышь, двинулся к камину – необъятная фигура в мешковатой одежде. Вооружившись щипцами, Г. М. подбросил уголь в камин и застыл на месте, глядя на огонь через сползшие с переносицы очки. Постояв так, он наконец кивнул.
– Ох-хо! Да. Хорошо. Боюсь, крепко вы в него вцепились.
– Боитесь?
– Как сказать… Меня в ваших объяснениях отнюдь не все устраивает. Тем более если вы намерены и дальше двигаться в этом же направлении, а именно этим, думаю, вы и собираетесь заниматься. При этом остается главный вопрос – убийство. Как оно было совершено?
– Оно было совершено, – сказал старший инспектор, – с помощью отравленного дротика, которым выстрелили из духовой трубки через щель в ставнях.
Слово «выстрелили» он произнес так, словно уже представлял улику коронеру. Хороший парень, Хамфри Мастерс. А если у тебя на руках козыри, почему бы и не поважничать немножко?
– Минутку, джентльмены, – продолжал он. – Вы сейчас возразите мне, указав на то, что никакого дротика в комнате не обнаружено. Совершенно верно. Дротик не нашли. И вот это я с удовольствием вам объясню.
Сэр Джордж сердито нахмурился:
– Послушайте, Мастерс, вы поэтому звонили мне утром? Чтобы…
– Точно так, сэр. Чтобы заручиться вашей поддержкой и попасть в отдел примитивного оружия. Мне там очень помогли. А вот здесь у меня… – старший инспектор заглянул в портфель, – два типа южноамериканских духовых трубок. Более короткая, смею предположить, именно та, что нам и нужна. И вот еще несколько стрел. Бояться не надо, они не отравлены.
Он положил на стол трубку, сделанную из чего-то типа выцветшего бамбука, длиной не более трех дюймов, и две черные деревянные палочки, слегка заостренные, примерно в дюйм длиной.
– Вы, разумеется, спросите, мог ли тот, кто собрался стрелять через ставни, видеть цель? Да, мог, и ставни только помогли бы прицелиться. В них есть горизонтальные вентиляционные щели, расстояние между которыми около двух дюймов. Приставив трубку к одной щели, он смотрит в освещенную комнату через другую, ту, что выше. Как будто целится из винтовки. Все, что требуется, – это сноровка, небольшая практика. А теперь посмотрите на эту стрелу. Копия тех, что хранятся в столе у лорда Мантлинга. Возьмите, сэр. Как она вам?
Взяв дротик, Терлейн с удивлением обнаружил, что он намного тяжелее, чем можно было представить, глядя на такую щепку. Терлейн осторожно дотронулся большим пальцем до кончика, оказавшегося острым, как игла.
– Да, но он все равно слишком легкий, – сказал сэр Джордж, забирая у Терлейна дротик. – Для большей точности нужен потяжелее, но дело даже не в этом. Мы ждем от вас другого объяснения. Если выстрел был произведен через окно, то куда потом подевался дротик? Черт возьми, Мастерс, задачка не из легких!
– Как вам кажется, вы можете это продемонстрировать? – спросил вдруг Г. М. и, увидев, как вспыхнули у Мастерса глаза, медленно кивнул. Потом он проковылял к забитому всяким хламом углу, вытащил высокую раздвижную ширму из какого-то плотного, похожего на картон материала, украшенного цветочками, поставил ее и отряхнул от пыли. – Перочинный нож есть? Хорошо. Прорежьте в ней щели. Окно, пожалуй, повыше, но, думаю, и так сойдет. Да, ширма пострадает, и я знаю, как противится этому ваша душа аккуратиста, но – вперед! Встаньте за ней да выстрелите во что-нибудь. Если у вас получится сделать так, что стрела исчезнет сразу после выстрела… что ж… Думаете, получится?
Мастерс расплылся в улыбке, высоко подняв голову, и стал похож на довольного собой священника.
– В детстве я, бывало, разил наповал, стреляя горохом из трубочки. И… я эту штуку уже опробовал. Могу показать, как это работает, прямо сейчас, сэр. У меня все с собой. Хотя… есть предложение и получше, – внезапно добавил он. – Мне вот вспомнилось ваше представление в Чумном дворе, сэр Генри. Но теперь это будет мое представление. А? Один из вас, джентльмены, сядет вон на тот стул так, чтобы на него
