– В общем, я не желаю, чтобы кто-либо одержал надо мной верх, и я тебе обещаю, что этого не будет! – возбужденно сказала Летти. – Будь уверен, я найду способ справиться с Джайлзом. Но признаюсь, милый, это будет очень трудно, потому что тебе надо скоро отплывать. Джереми, пожалуйста, не надо!
– Ты не понимаешь, – сказал он. – Я не могу отказаться от такого многообещающего назначения! Ты и сама не хотела бы, чтобы я отказывался.
– Нет, нет! Не отказывайся, но разве ты не можешь сказать им, что ты не можешь отправиться в Бразилию так скоро? Скажи им, что поедешь через три месяца! Я уверена, к тому времени мы что-нибудь придумаем.
Эти слова вызвали у него легкую грустную улыбку, но он покачал головой:
– Нет, я действительно не могу! Подумай, дорогая было бы совсем неразумно с моей стороны обижать моего доброго покровителя! Я ведь обязан этой должностью лорду Роксвеллу, и выказывать ему хоть малейшую неблагодарность…
– Я уже думала об этом, – перебила она. – Я уверена, он хотел сделать тебе как лучше, только вот получилось все наоборот.
– То есть как? – недоуменно спросил он. – Он был так добр, что взялся позаботиться о моем продвижении по службе. Я, кажется, говорил тебе, что они были в теплых отношениях с моим отцом.
– Да, и это навело меня на очень хорошую мысль. Ты должен немедленно броситься к нему и сказать, что ты хотел бы отправиться туда послом!
– Сказать, что я хотел бы поехать туда послом? – повторил совершенно ошеломленный мистер Эллендейл.
– Нет, конечно, в очень вежливой форме, – продолжала она, видя, что ее предложение, не вызвало того восторга, какого заслуживало. – Ты можешь сказать ему, что теперь, когда у тебя было время так хорошо подумать, ты пришел к выводу, что тебе лучше бы стать послом, или… Но ты сам лучше знаешь, что сказать!
– Нет! – убежденно сказал мистер Эллендейл. – Я не знаю. Обожаемая моя, откуда тебе знать… ты и представления не имеешь… Пройдут годы, прежде чем я смогу надеяться на такое повышение. Что же касается лорда Роксвелла – Боже милосердный!
– А что, ты предпочитаешь, чтобы его попросила я? – спросила Летти. – Я с ним почти незнакома, но Джайлз знает его, и мы часто встречаем его на приемах.
Мистер Эллендейл снова сел рядом с ней и схватил за руки.
– Летти, обещай мне не делать ничего подобного! – взмолился он. – И думать об этом забудь! Поверь мне, это будет катастрофа!
– Правда? Ну хорошо, я не буду, но думаю, что ты все-таки должен поговорить с ним, – безмятежно проговорила Летти. – Вот только ты, наверное, не сможешь сказать, что из тебя получился бы отличный посол, а мне бы это ничего не стоило.
Весьма тронутый, мистер Эллендейл запечатлел несколько поцелуев на ее руках и воскликнул слегка охрипшим голосом:
– Какая прелесть! Какая невинность! Увы, нет, любовь моя! Этого не будет! Я должен довольствоваться тем, что мне предложено, – и честное слово, это даже больше, чем я ожидал!
– А я считаю, что это меньше, чем ты заслуживаешь, – с горячностью ответила Летти. – Но если ты полагаешь, что обращаться к лорду Роксвеллу не имеет смысла, я не буду настаивать. Мы придумаем другой план.
Она говорила с оптимизмом, но мистер Эллендейл только вздохнул:
– Если бы мы могли! Но мои раздумья приводят меня лишь к печальной необходимости ожидания. Если бы твое нынешнее содержание было закреплено за тобой постоянно, я бы, наверное, почувствовал искушение, хотя, полагаю, нашел бы в себе силы противостоять сердечному импульсу. Положение же, в котором пребываем мы оба – ты зависишь от каприза твоего брата, а я в таких стесненных обстоятельствах, что и думать страшно, – лишает нас надежды. Похоже, одна из моих сестер (как я надеюсь) собирается вступить во вполне приличный брак; мой дядюшка всегда обещал выделить содержание Филиппу, как только тот будет рукоположен, а это должно произойти в этом году; но Эдвард еще учится в школе, а в сентябре к нему присоединится Том. Моя совесть не позволит мне, любимая, заставить вдовствующую родительницу нести такие тяжелые расходы, не оказывая ей помощи.
Летти согласилась, но без особого восторга.
– А тебе не кажется, что Том мог бы и не ходить в школу? – осмелилась она спросить.
Мистер Эллендейл с негодованием отмел это предложение, которое наверняка вызвало бы восхищение и уважение к Летти у ее будущего зятя.
– А твой дядюшка не мог бы платить за Тома?
Он покачал головой:
– Боюсь… Тебе следует знать, что у него самого имеется многочисленное потомство, и кроме того, он частично несет расходы на образование Филиппа. Филипп его крестник, но неправильно было бы требовать от него, чтобы он содержал еще Эдварда или Тома.
Наступило подавленное молчание. Мистер Эллендейл нарушил его похвальной попыткой проговорить веселым тоном:
– Мы должны запастись терпением. Это будет очень трудно, но зато у нас впереди будущее. Кардросс сказал, что если мы оба не передумаем, когда я вернусь из Бразилии, он не откажет нам в своем согласии. Я верю, что он человек слова; и эта мысль, эта надежда поможет нам стойко вынести нашу разлуку. Я не считаю его бесчувственным и полагаю, что он не запретит нам переписываться.
– Может и запретить, если захочет, но я не собираюсь ему подчиняться! – заявила Летти дрожащим голосом. – Только я не умею писать письма и вовсе не хочу переписываться с тобой! Я хочу быть с тобой! О, не говори о нашей разлуке, Джереми! Я не могу этого вынести, я не вынесу! Кардросс должен продолжать выплачивать мне содержание, и он будет!
Мистер Эллендейл таких надежд не питал, не вызывал у него восторга и план все-таки уговорить Кардросса, успех которого зависел от того, сумеет ли она довести себя до крайнего истощения, не беря в рот ни крошки еды. Потом Летти горько расплакалась, а к тому моменту, когда ему удалось успокоить ее, уже наступило время расставания. Когда он вышел из гостиной, его измученное лицо вполне восстановило репутацию влюбленного в глазах Селины; а увидев, что кузина все еще судорожно всхлипывает, она поняла, что все идет как надо, оставалось только, чтобы Летти подверглась теперь жестокому преследованию со стороны бессердечного опекуна.
– Нет, я бы предпочла обойтись без преследования, спасибо! – сердито сказала Летти. – И потом, он и так меня преследует!
– Этого недостаточно! – с уверенностью заявила Селина. – Как ты думаешь, если пригрозить ему, что ты убежишь, он запрет тебя на чердаке?
– Ну конечно нет, глупышка!
– Обычно так делают, – возразила Селина. – Если тебе удастся заставить его это сделать, ты сможешь выбросить мне из окна записку, а я тут же доставлю ее мистеру Эллендейлу. Он сочтет своим долгом спасти тебя, и тогда вы смогли бы убежать.
