Читаем без скачивания В БЕЗДНЕ ВРЕМЕН. ИГРА НА ОПЕРЕЖЕНИЕ - Алексей Рюриков

Второй любимой страной у нынешних красных стала Германия. Там после проигрыша мировой войны и оккупации российскую монархию не любили и борцов с самодержавием привечали. Вот только средствами Веймарская республика располагала невеликими, да и Петербурга немцы до недавнего времени побаивались.

Год назад ситуация начала меняться. К власти уверенно шел сделавший ставку на реванш Шлейхер, и старый революционер понимал - противостояние России и новой, шлейхеровской Германии неминуемо. А неизбежность появления у Российской империи нового врага сулила красной эмиграции возобновление старого союза.

Немцев поддерживал и Лондон, причем не только официальный. Собственно, как раз с неофициальным последнее время Боевая группа преимущественно и соприкасалась. Всплеск террора двухлетней давности оплатила Shell. Покушение на Великого князя затевалось в расчете на то, что в автомобиле будет его супруга, люто ненавидимая господами из расположенного на лондонской улице Стрэнд, что неподалеку от отеля «Савой», Шелл-Мекс-Хауса, штаб-квартиры нефтяных королей Европы. И покушение предполагалось лишь одной из серии акций. Удалась, правда, лишь еще одна, в Мемеле савинковцы вместе с местными литовскими подпольщиками устроили поджог складов российско-немецкого нефтяного общества «Дероп», мешающего Shell в Германии. Никакой политики, чистый коммерческий расчет. И самое непосредственное участие в диверсии принимали члены выросшей, как и многие, ей подобные, из марксистского гимназического кружка, нелегальной молодежной организации «Утренняя Заря». Той самой, из которой вышел Григулявичус.

Связь от Shell с Савинковым поддерживал Хилл, и вот он снова возник на горизонте, предлагая новую работу. Прислушаться к его словам рекомендовали и чины из немецкого Рейхсвера, близкие к Шлейхеру.

Борис Викторович вовсе не был беспринципным наемником, в исполнении заказных терактов он видел возможности для собственной игры. Выполнение просьбы предвещало пополнение бюджета Боевой группы и благосклонность германских властей. А в случае успешного проведения операции и еще один удар по престижу России. Савинков отчетливо понимал, что играет не он, стоящие за отставным капитаном джентльмены имеют свои предпочтения, смысл которых уловить нелегко. Это не пугало, тем более лично он в операции участвовать не собирался, лишь подбирал людей для операции. И недавний беглец из России смотрелся прекрасным кандидатом. О том, что эмиграция переполнена агентами Жандармского корпуса, шеф боевиков прекрасно знал, знали и британцы, требующие выделения для их операций только самых надежных, не раскрывая суть акций не то что «Объединенке», но даже и Савинкову. В прошлый раз, в тридцать первом, такой подход принес плоды, группа Салныня работала в полном отрыве от подполья, и жандармам не удалось взять никого из исполнителей. В отличие от других групп, опиравшихся на, казалось бы, незасвеченные контакты в России. Но от убийцы высокого жандармского чина предательства можно было не опасаться. В России Юзика действительно искали, на проверку этого факта возможностей «Объединенки» хватило.

Подробностей предстоящего дела Борис не знал, с Хиллом напрямую работал его тезка, Борис Мельников, командир ячейки группы. Самый опытный и удачливый из многих взращенных Савинковым боевиков, чье настоящее имя было известно лишь верхушке «Объединенки» да некоторым спецслужбам. Остальные знали его в разное время под разными фамилиями, партийный псевдоним «Инженер», полученный в память о прослушанном курсе Петербургского политехнического, стал за последний десяток лет кошмаром для многих сыщиков Европы и Азии. К нему Савинков и решил направить Григулявичуса.

«Будет этому Юзику «живое дело», глядишь, еще одного жандарма завалит. Если обратились к нам, значит, в любом случае Петербургу неприятности предполагаются», - рассудил бывший эсер.

11.11.1932 г. Париж. Франция

В этот раз встречались в Нейи-Сюр-Сен, в пригороде. Жилистый дядька лет тридцати с виду, одетый в недорогой серый пиджак, окликнул прогуливающегося Юзика из подворотни, кивком позвал за собой. После обмена паролями представился коротко:

- Инженер.

В суть готовящейся акции посвящать не стал, быстро расспросил о прошлом, чувствовалось, что с подробностями уже знаком, объявил, что берет в группу.

- Акция непростая, - предупредил теперешний командир Юзика. - Тут, во Франции, работать будем, но в Питере аукнется, ох как аукнется. - И, не дожидаясь ответа, сменил тему: - Ты в одном разговоре упомянул автоматы?

- Было дело, - тут же вспомнил Григулявичус встречу с Савинковым. - «ППД», пистолет-пулемет Дегтярева.

- Да, - собеседник внимательно оглядел кандидата в бомбисты. - А сможешь их достать?

- Как это? - растерялся подпольщик. - Они ж не продаются, товарищ Инженер. Новая штука, их кроме погранстражи даже в России ни у кого нет.

- Где-то же вы их пострелять брали? - резонно заметил Борис. - Да и не такая уж и новая, в Америке автоматы есть, в Италии.

Боевик Юозасу не нравился. Неприятный был тип, над породистым дворянским лицом выбритый лоб и до неприличности коротко остриженные волосы, разговаривал свысока, да еще сквозь зубы. Нет, молодой партиец понимал, что его мнение тут последнее, и раз Павел Иванович поручил этому типу теракт, значит, товарищ доверенный. И решать, брать в дело новичка или отправить подальше, будет именно он. А потому неприязнь скрывал, отвечал рассудительно, боялся показаться негодным в террор:

- Это в Америке с Италией. А в России новая. Мы брали у погранстражи. Там рядовые чины до денег слабы, жалованье невелико, а соблазнов-то хватает. Ладно подполье, у нас денег не так и много, но через границу контрабандисты ходят. Деньги немалые крутятся, а стражники ж сами местные, всех там знают. Ну и их знают, мы с контрабандистами иногда пересекаемся.

- Вот через них если и прикупить? - настаивал стриженый. - Денег выделим, не пожалеем для дела.

- Не знаю, - решил ответить честно Григулявичус. - Не буду вилять, сложно это. Если только через ячейку попробовать.

- Через ячейку нельзя, - раздраженно отмел предложение новый командир Юзика. Мельников, беседующий сейчас с Григулявичусом, родился в Забайкалье, в РСДРП вступил в 1916 году, в российской столице, еще студентом Политехнического института. Потом был призыв в армию, Михайловское артиллерийское училище, запасной полк в Петрограде. А после революция, «Вторая русская», как ее называли в эмиграции. Бои с жандармами в отряде красногвардейцев, савинковские отряды «Союза защиты революции и свободы», мятеж на юге, за кордон уходил одним из последних, через Персию. В эмиграции создал отдельный отряд боевиков, ходил через границу в Россию, организовывал теракты не в одной стране мира, по заданию партии приводил в действие приговоры провокаторам и разоблаченным агентам охранки, потом влился в Боевую группу. Последнее время тренировался со своей ячейкой в Венгрии, под эгидой британцев.

Заказчику готовящейся акции его передал Савинков, и британец, раньше работавший в Intelligence Service, настаивал на полной конспирации даже от самого шефа Боевки. Инженера такой подход устраивал, удачное дело сулило выход на прямой контакт с представителями солидных европейских кругов, да и на расходы англичанин не скупился, причем деньги тоже шли прямо Борису. Бойцов у Мельникова сейчас оставалось трое, надежные, проверенные в деле, но и целей предполагалось три, пусть и в одном месте. Пришлось брать людей со стороны, от того же Павла Ивановича. Хоть и против желания, да куда денешься?

Этот кандидат Инженера устраивал. Предполагать в нем агента Корпуса чересчур, убийства своих офицеров жандармы не прощали, а склонность к террору парень доказал на деле. Посвящать его в суть задуманного он тем не менее до последнего не собирался, а вот новое российское оружие, о котором он вскользь упомянул в разговоре Савинков, заинтриговало.

Ответ Юзика не устроил, связываться с российским подпольем Борис считал опасным, о его насыщенности жандармскими осведомителями знал не понаслышке.

- А если ты сам со стражниками свяжешься? - подумав, предложил он новичку. - Допустим, матросом тебя на корабль подсадим, до Риги?

- Так я ж в розыске, - не согласился тот. - И ладно б за политику или контрабанду, то дело обычное, а тут… Не рискнут они связываться, истинно не рискнут. Ну вот сами посудите, это ж стражнику верный Указ. Петля то есть. А через ячейку я и впрямь сам могу, на границе курьера встречу, и все.

Юзик опасения нового командира понимал, тоже не первый день на свет народился. Но и выполнить приказ тоже хотелось, доказать этому бритому эмигранту, что в подполье не по кафешкам парижским сидят, работать умеют:

- В Вильне есть надежный человек, в нем сомнений быть не может, он меня сюда переправил. Вот через него и попробовать.