не носила корсет, вот тебе и кажется…
- Не распустишь шнуровку, я позову Мэри-Анн, - пригрозила я ей.
- Она помогает мамочке, - пропела Стелла, вертясь перед зеркалом в одних шёлковых панталонах. – Позовёшь её, и мамочка не успеет собраться. Представляешь, какой будет конфуз, если мы опоздаем?
Возможно, она была права, потому что я, наконец, продышалась и даже смогла сносно двигаться. И всё-таки в отместку я постаралась затянуть корсет на Стелле как можно туже. Но она лишь хихикала, хвастаясь тонкой талией.
Помогая друг другу, мы завили локоны, уложили их в причёски, и со всеми предосторожностями надели платья.
- Ты кажешься тоненькой, как тростинка, – восхитилась Стелла, закалывая мой корсаж булавками. – Правильно говорят, что чёрный стройнит. Граф будет в восторге!
- Да что вы все с этим графом… - с досадой начала я, но сестра резко выпрямилась и посмотрела мне в лицо.
- А что не так с графом? – спросила она, хлопая ресницами. – Рокси, он же шикарный! Красавчик, богач, и с тебя глаз не сводит. И он – друг короля. Он увезёт тебя в столицу, ты станешь первой дамой при дворе, да перед тобой весь мир распахнётся! Обещай, что ты будешь с графом милой и доброй, а не такой злюкой, какую я наблюдаю в последнюю неделю.
- Хм… - только и сказала я в ответ на эту оду в честь графа Бранчефорте.
Если говорить честно, мне очень хотелось кому-нибудь довериться – той же Стелле. Рассказать, что предстоящий маскарад для меня – вовсе не праздник, а принуждение. И что Бранчефорте – не галантный кавалер, а инквизитор, объявивший охоту на ведьм. И считает ведьмой меня.
Но что могла сделать моя семья, тем более – Стелла, против королевского эмиссара? Я только добавила бы проблем. Что может королевский эмиссар? Арестовать всю семью, например. Как арестовал Бэдфорда, который ему помешал. Сослать куда-нибудь подальше, в северную провинцию. Нет, такого я допустить не могла. К тому же, пока граф Бранчефорте не требовал слишком много. Всего лишь три танца и быть моим кавалером на сегодняшнем маскараде… Даже не потребовал поцелуя…
Неожиданно для себя, я усмехнулась и поднесла руку к губам.
- Что с тобой? – спросила Стелла удивлённо.
- А что такое? – я посмотрела на неё, вопросительно приподняв брови.
- Ты… ты… - Стелла наморщила лоб, пытаясь подобрать нужные слова. – Ты будто засияла… Никогда не видела тебя такой…
Я перевела взгляд на своё отражение в зеркале.
Там, по ту сторону рамы из тёмного дерева, стояла женщина удивительной красоты. Я не назвала бы её девушкой – её лицо было лишено невинности и прелести юности, хотя кожа была белой и гладкой, без единой морщинки, а волосы – чёрными и блестящими, как чёрный атлас платья. В контрасте с ними глаза казались особенно яркими, а губы – особенно алыми. Рядом с этой стройной, пугающе прекрасной женщиной сестра в своём белом платье стала похожа не на невесту, а на бледного призрака. Но дело было даже не в красоте и контрастности, а ещё в чём-то… в каком-то необыкновенном сиянии, словно внутри меня горело пламя, и оно вырывалось наружу, подсвечивая глаза вечерней синевой и опаляя щёки совсем не аристократическим румянцем.
Прогоняя наваждение, я встряхнула головой, и женщина в зеркале повторила моё движение.
Да, это была я… Но в то же время – совсем не я…
Что же так меня изменило? Всего за несколько дней?..
Хотя… произошло столько событий… Только что они значат по сравнению со смертью? Пистолет… сплетни… оскорбления… появление графа… Всё это такие мелочи… Я не должна обращать на это внимания… Потому что это не стоит внимания…
Но отражение в зеркале вдруг улыбнулось – загадочно, уголками губ, совсем как улыбался граф Бранчефорте, когда делал очередной ход в своей непонятной игре, и в глазах снова плеснуло то самое пламя, отсвет которого сейчас заметила моя сестра.
- Не выдумывай, - сказала я, с усилием отворачиваясь от зеркала, потому что хотелось ещё и ещё любоваться прекрасной дамой, которая ослепляла даже в чёрном. – Я такая же, как и была, - продолжала я, убеждая, скорее, себя, чем Стеллу. – Просто чёрный мне очень идёт, что бы там мама ни говорила.
- Я бы сказала – он тебе потрясающе идёт, - сказала сестра немного растерянно. – Какая жалость, что к этому платью у тебя только жемчуг. Тут прекрасно смотрелось бы сапфировое ожерелье.
- Будем о нём мечтать, - подытожила я и скорчила гримаску, как делала в детстве, когда Стелла обижалась или плакала, требуя игрушку или двойную порцию десерта.
Сестра рассмеялась и закружилась по комнате, насколько позволяло её пышное платье.
- Ах, я так жду этого бала! Ведь это последний маскарад перед моей свадьбой! Натанцуюсь всласть! И пусть только Харальд посмеет сказать хоть слово против!
- Конечно, пусть молчит, - поддразнила я её. – Он ведь ещё не муж. Вот станет мужем – тогда может с лёгким сердцем запрещать тебе танцевать…
- Эй! Не пугай! – Стелла остановилась, и юбка колыхнулась вокруг неё белым облаком. – Я буду танцевать и после свадьбы! И не только со своим мужем, между прочим. Это скучно – танцевать всё время с мужем.
- Ты ещё не вышла замуж, - спокойно напомнила я ей. – И мой тебе совет – попридержи эти речи до венчания. А то Харальд услышит и передумает жениться.
Я отвернулась к столику, чтобы взять перчатки, и не сразу сообразила, что за моей спиной какая-то подозрительная тишина.
- Стелла? – я рывком обернулась.
Сестра стояла посредине комнаты, глядя на меня странно – исподлобья, кусая губы, но стоило мне обернуться, она тут же разулыбалась и сказала, немного жеманничая, и очень напоминая этим маму:
- Не передумает. Могу поспорить на порцию мороженого, что никуда Харальд не денется. Как миленький придёт в церковь и женится.
Может, мне показалось?..
Но поговорить со Стеллой я уже не успела, потому что мама закричала на весь дом, объявляя, что она уже готова и топчется на пороге.
- Идём поскорее! – сестра схватила сумочку, маску и веер. – А то она перепугает всех соседей!
Мы вышли из комнаты и спустились по лестнице, придерживая пышные юбки. Всё-таки, мода прошлых лет умела превращать женщину в настоящую леди – обычно мы со Стеллой скатывались по ступеням наперегонки,
