Он подчинился. Она тотчас же отступила на несколько шагов и принялась осматривать свои запястья. Саут нахмурился.
– Индия, я сделал тебе больно?
Она посмотрела на него вопросительно, потом пробормотала:
– Нет-нет, мне не больно.
Виконт немного помолчал, потом сказал:
– Я, пожалуй, принял бы твое предложение. То есть поужинал бы.
Индия тут же кивнула:
– Да-да, конечно. Это не займет много времени. Сегодня я уже сварила суп.
Индия подошла к двери. У порога обернулась и проговорила.
– После ужина расскажете, почему я здесь, милорд Виконт промолчал. Он лишь усмехнулся.
Суп оказался совсем не такой, как те, которыми Индия кормила Дарроу - в этом плавали большие куски курицы и разнообразные овощи: морковь, картофель, сельдерей. Кроме того, Индия разогрела хлеб, который утром испекла миссис Саймон. Она подала его вместе со свежим маслом и медом, как только Саут вернулся из конюшни - он ходил проведать Грифона. В руках у виконта были какие-то свертки.
– Мистер Дарроу выходил? - спросила Индия.
Саут кивнул:
– Да. И был в смятении чувств Бедняга не знал, чем заняться.
Она заглянула за спину Саута, чтобы посмотреть, не следует ли за ним Дарроу. Не увидев его, сказала:
– Вы могли бы пригласить его поужинать.
– Он говорит, что уже побывал в таверне. Причем не один, а в обществе вдовы Саймон. - Саутертон положил свертки на стол. - Я споткнулся о них в холле. Дарроу толковал что-то о миссис Саймон и о сделанном тобой заказе, который только что доставили. Он накачался грогу и лег спать в конюшне.
– О, неужели?
– Это не наказание, Индия. Он сам настоял.
Индия пожала плечами и принялась распаковывать один из свертков.
– Я хочу посмотреть эту ткань, милорд, - пояснила она.
Саут кивнул, потом проговорил:
– Что же касается Дарроу, то ты ошибаешься, если думаешь, что он выполнял мой приказ. Мои инструкции были намного проще. Я сказал, чтобы он запер тебя в комнате, если понадобится. Кстати, он очень благодарен тебе. Ведь ты могла бы оставить его на полу и вернуться в Лондон.
Индия в изумлении уставилась на виконта. Тот взял ложку и принялся за суп. Потом вдруг поднял голову и проговорил:
– Что же касается многочисленных любовниц… Они во все не мои. Хотя не отрицаю, у меня были любовницы. В конце концов, мне тридцать три. Но я никогда не привозил их в Эмбермид. Дарроу имел в виду вовсе не меня.
Индия по- прежнему смотрела на виконта.
– Что же ты не ешь? - спросил он. - Твой суп остывает.
Она взглянула на миску с супом, стоявшую перед ней, но не спешила взять ложку.
– Может, уберешь со стола ткань? - пробормотал виконт.
Индия кивнула и унесла ткань и другие свертки в соседнюю комнату. Вернувшись, снова села за стол и, не глядя на Саута, принялась за еду. Они ели молча и больше не обменялись ни словом. Поднявшись из-за стола, Саут сказал:
– Благодарю. Суп был очень хорош.
– Просто вы очень проголодались.
Виконт отрицательно покачал головой:
– Нет, Индия, суп был хорош. Я не льщу тебе.
– В таком случае… я рада, что он вам понравился.
Индия убрала со стола миски и приборы и положила их в таз, чтобы вымыть.
– Оставь, - сказал Саут. - Утром их вымоет миссис Саймон.
Индия кивнула и последовала за Саутом в гостиную, где устроилась на скамье в оконной нише. Виконт передал ей шерстяную шаль, и она закуталась в нее. Саут же принялся ворошить угли и раздувать огонь. Затем взял стул и, сев рядом с Индией, проговорил:
– В Лондоне меня удерживала не только смерть Уэстфала. Я бы вернулся, как обещал, если бы у меня не оказались другие дела, требовавшие внимания. У меня были личные причины не спешить.
Индия кивнула. Для нее оказалось неожиданностью, что виконт пытался объяснить ей причину своего долгого отсутствия. У нее возникло ощущение, что он оправдывается, и она немного приободрилась, - возможно, ее не ждали сокрушительные новости.
– К тому же были еще дела, связанные с полковником, - продолжал Саут.
– Понимаю, - кивнула Индия. Нет, напрасно она надеялась…
Пристально глядя на нее, виконт проговорил:
– Радерфорд мертв, Индия.
Кровь тотчас же отхлынула от ее щек, и у нее перехватило дыхание; ей казалось, она вот-вот задохнется.
Саут же поднялся со стула, подошел к буфету и взял графин с бренди. Плеснув немного в стакан, он подал его Индии. Она не замечала его протянутую руку, и он сказал:
– На, выпей.
Индия по- прежнему не реагировала, и тогда Саут поднес стакан к ее губам. Она отстранилась, вскочила на ноги и бросилась к парадной двери. Выбежав из коттеджа, Индия обогнула угол дома и рухнула на колени. Ее тотчас же вырвало.
Минуту спустя она почувствовала на своих плечах руки Саута и попыталась вырваться. Но виконт крепко удерживал ее. Тут ее снова вырвало, и она опять склонилась над землей.
Потом Саут помог ей подняться на ноги и подал ей свой платок. Она приняла его без единого слова и не сопротивлялась, когда он повел ее обратно в дом. Когда виконт снова протянул стакан с бренди, она взяла его обеими руками и, прижав к губам, сделала большой глоток. В следующую секунду у нее возникло ощущение, что она проглотила жидкое пламя. Индия закашлялась. Но скоро она почувствовала, как по всему телу распространяется тепло, и это было приятное ощущение. Индия протянула виконту пустой стакан.
– Еще, пожалуйста.
Саут вновь наполнил стакан, правда, налил чуть меньше, чем в первый раз. Теперь уже Индия пила маленькими глотками. Саут же пристально наблюдал за ней. Когда она вернула ему стакан, он налил и себе. Выпив, поставил стакан на стол и снова уселся на стул в оконной нише. Индия села рядом и, собравшись с духом, проговорил:
– Вы ведь сказали мне, что мистер Радерфорд покинул Англию и уплыл в Америку… Сказали, что сбежал от кредиторов.
– Кажется, я добавил, что сомневаюсь в этом.
– А теперь у вас нет никаких сомнений?
Виконт покачал головой:
– Ни малейших.
– Откуда у вас такая уверенность?
– От полковника.
– В Лондоне об этом не знают?
– Нет Хотя, конечно, его родственникам об этом сообщили. Но они не хотели, чтобы посторонние узнали о его смерти. Родственники полагают, что это связано с карточными долгами и именно долги привели его к столь горестному концу.
– А разве не так? - спросила Индия.
Саут с усмешкой посмотрел на нее.
– Дело в том, что нам известны кое-какие обстоятельства. Что же касается родственников… Я беседовал с сестрой Радерфорда и с ее мужем. Они пытались вспомнить, как он провел последние дни своей жизни. И конечно же, они тоже не хотели, чтобы о его смерти стало известно.
– Значит, теперь это семейная тайна?
