мне более-менее нормально, никак не реагировал.
— Они разве помогали мне в учебе?
— А ты смелая. Смотри, Анна… Мы слышали, что ты следующая вылетаешь из школы.
— Интересно, от кого?
Девушка, которая на целую голову выше меня, подошла практически вплотную и скривила лицо в усмешке. От неё пахло какими-то духами, которыми пользуются уже взрослые женщины (наверное, берёт мамины) и сигаретами.
— А допустим, я за этим стою.
— Я тебе что-то сделала?
Прозвенел звонок.
«Чтобы не ввязаться в очередную драку, я не должна ей дерзить. Скорее бы директриса пришла.
Не хотела видеть её, но сейчас я забираю свои слова обратно. Проблемы образовались вокруг меня слишком неожиданно. Впрочем, как и всегда».
— Да!
— Например?
— Ты припёрлась в наш класс, и из-за тебя многих классных ребят исключили. Этого мало?
— Не я же их исключала. Может, вам просто стоит себя иначе вести?
— Будешь учить меня, детдомовка? Это ещё не всё.
— Почему ты называешь меня так?
— Потому, что моя мама завуч этой школы, и я многое о тебе знаю. Ты не впишешься в наш класс никогда и выпускаться с нами не будешь. Тебя никто не трогал только потому, что ты Вадику нравишься и с Кристиной общалась. Теперь твой мощный щит разломился.
Девушка одним махом руки сбросила всё, что было на моём столе. Никто ей не помешал. Я стояла и сглатывала полученную информацию.
«Одно мгновение, и ты наказан этой жизнью… Это моя цена за то, что мы с Анастасией Кирилловной сделали. Это Господь наказал меня. Но я не буду плакать при них. Я не собираюсь опускать руки».
— Так, все сели по местам! Звонок прозвенел десять минут назад!
Директриса обратила внимание на нас, стоящих среди моих разбросанных учебников:
— Вас тоже касается. Анна? Подними учебники и готовься, я буду спрашивать у доски.
Анастасия Кирилловна пристально проследила за нами и присела за учительский стол.
Она внимательно заполняла журнал, изящно держала ручку, поправляла очки, если они сползали, и стучала обратной стороной ручки по столу, если кто-то начинал шептаться.
На её уроках идеальная тишина, она не терпит неуважения.
Я не повторяла параграф, а всё данное время рассматривала её. Эта женщина — такая деловая и недоступная — была однажды моей. Хорошо это или плохо, я не знаю.
— Кто готов отвечать первый параграф? — Её голос практически дал мне пощёчину. Я моментально начала листать страницы и искать, где повторять. Она прекрасно это видела. — Пожалуй, Анну Фаргер мы давно не слышали. Прошу, к доске.
Мы поменялись местами. Я стояла, скрестив ноги, у доски в зажатой позе, а Анастасия Кирилловна смотрела на меня с моего места. Она чуть задрала подбородок и прищурилась, так как очки оставила на своём столе.
Я плохо подготовилась и отвечала слишком неуверенно. Не очень хорошо усвоила тему, да и вообще, последнее время в облаках летала на уроках.
На мой ужасный ответ нашлись те, кто дополняет рассказчиков, и я, опустив голову, вернулась на своё место.
Новую тему я снова практически не слушала. Я слушала только её голос, и меня беспокоила непростая ситуация в классе.
После урока я решила задержаться и поговорить с директрисой о некоторых вещах.
Класс уже ушёл, директриса ещё что-то записывала в своем ежедневнике.
«Это идеальный момент, чтобы подойти. Я ведь не в спешке её застала».
— Анастасия Кирилловна!
Женщина подняла голову и, увидев меня, посмотрела по сторонам.
— Можно задать вам несколько вопросов?
— По поводу чего? — взгляд её менялся на глазах. От учителя до непредсказуемого хищника.
— По поводу… Я просто не знаю, как должна относиться к вам. И правильно ли это всё?
Директриса вздохнула и помассировала свои виски.
— Как относилась раньше, так относись и сейчас. Разве что-то изменилось?
— Может глупость скажу, но… понимаете, меня ест чувство вины и какое-то презрение к себе. Кажется, я поступила не совсем хорошо.
— Анна, тебе сколько лет? Ты ребёнок? Моя восьмилетняя дочь уже умеет принимать решения и не жалеть о них.
— Наверное, вы её иначе воспитывали.
Она больше не желала слушать меня и снова уткнулась в свои записи.
— Я хотела ещё узнать… Почему вы не можете вернуть Вадима в школу?
— А это тебя почему волнует?
Я снова столкнулась с синими глазами.
— Просто так спросила…
— Просто так. Скажу, что это не твоё дело.
— Ну, можете, хотя бы одну причину назвать?
— Мне так захотелось. Иди на урок, иначе окна в
