— А что тогда?
— Я просто. Просто я шла купить горькую жидкость папе, а то он снова будет бить мою маму. А потом потеряла деньги. А сейчас просто представила, что не смогу купить. Воть. И… И. Стало страшно.
— Э? Папа будет бить маму? Из-за того что дома нет алкоголя? — Решил я уточнить, что всё правильно понял.
— Ага — коротко ответила девочка.
Хм. Занятно. И нормально здесь такое?
— И часто ты так ходишь одна в магазин? Ну, в смысле за горькой жидкостью. — Добавил я, видя непонимающий взгляд девочки.
— Второй раз. В первый раз я сама убежала, потому что папа часто обижал маму. А сегодня он мне сам дал денег. И велел поторопиться.
— Понятно. Хочешь, я провожу тебя? Чтобы больше никто не украл у теб… то есть, что бы ты не потеряла деньги и успела вовремя.
— А можно? Вы можете? А то когда я покупаю это, на меня дяденьки как-то странно смотрят.
— Ага, пойдем. Только подожди секундочку, я передам пару слов своему другу.
— Хорошо — попыталась улыбнуться она. Или же наоборот пыталась сдержать накатывающую улыбку. Я так и не понял.
— А тебя как зовут-то? — решил наконец-то уточнить я у воришки и по совместительству теперь у моего спутника.
— Кин — представился он.
Странное имя, хотя не мне выпендриваться по поводу имён. Я-то своего и вовсе не знаю. Ни одного, ни другого.
— Меня Максим. Иди позади нас, но держись на расстоянии. Жди меня у их дома, когда я выйду. И ни в коем случае не заходи за мной. Всё понял?
— Есть! — отрапортовал он и вытянулся по струнке. Явно переигрывает.
Сперва мы зашли в таверну, в которую меня привела девочка. Она передала мне серебряную монету, и я на все деньги купил три бутылки не самого дешевого вина.
А у него губа не дура у её отца.
После чего мы направились через несколько кварталов вверх и довольно быстро оказались у дома этой девочки. Там стояло одноэтажное кирпичное здание. Чуть выше среднего уровня, из тех, что я привык видеть. Не сильно роскошное, но и не бедное. Зато двор был большой. И, как я понял, охраняемый каким-то артефактом, потому что у девочки висел на шее кулон с рисунком похожим, как на воротах.
— А чем твои родители занимаются? — решил я уточнить, пока она открывала ворота. — В смысле работа у них есть?
— Ага. Только папа работает. Он стражник города. Люди должны слушаться его. И мама должна…
— О, как интересно. Охраняет значит людей от всяких там бандитов. — Я еле сдержался, чтобы не усмехнуться.
— Ну да-а. — Протянула девочка. — Я слышала, как другие стражники называют его капитаном. Это что-то вроде прозвища.
— Может звание или должность? — уточнил я.
— Может — она пожала плечами и, напевая какую-то мелодию, зашла внутрь двора.
Как только мы оказались внутри, я услышал крики и рыдание.
Так значит, этот артефакт ещё и звуки не пропускает. Интересно.
Перед домом, прямо на крыльце, мужик избивал женщину, нещадно калеча её лицо. Он бил тыльной стороной ладони, но каждый удар был увесистым, от которого её голова болталась то в одну, то в другую сторону.
Сам мужик оказался достаточно крупного телосложения, пошире меня в плечах. Я бы не назвал его толстым, хотя живот у него выпирал. На нём не было штанов, зато был металлический нагрудник. А так же запущенная щетина, но, наверное, это норма даже для служащих.
— Подожди пожалуйста в сторонке, — произнес я, обращаясь к девочке. — А ещё лучше постой вон там, за углом. — Указал я на какой-то сарай. — Я сейчас поговорю с твоим папой и потом ты подойдешь.
— Хорошо — зашугано произнесла она, и побежала за сарай. От её веселости не осталось и следа.
Когда я начал подходить к мужику, который так до сих пор не заметил меня, настолько сильно он был увлечен избиением своей жены, я видел в его глазах бешенство. В них не было ни капли разума и ничего человеческого. Не знаю на что именно он был так зол, но всё что он хотел, это выплеснуть свой гнев на кого-то. На кого-то беспомощного, кто всё проглотит и не даст сдачи.
— Эй! Может, хватит уже? Она еле стоит на ногах — выкрикнул я. А девушка и правда болталась на его руке и не подала только потому, что мужик удерживал её.
Он всё с тем же бешенством в глазах посмотрел на меня, а потом замахнулся, пытаясь отвесить мне пощечину тыльной стороной ладони, так же как и своей жене…
— Ты видимо забылся, дружок — я схватил его за запястье и достаточно сильно сжал, так что рука захрустела. Но не со всей силы, иначе бы я сломал её. Но не так быстро… — Я тебе не твоя женушка. И не беспомощный пьяница, которых, вы, видимо, привыкли лупить.
Он что-то бессвязно прорычал и попытался вырваться. Тогда я сжал свою руку ещё сильнее. На его лице появилась болезненная гримаса и спустя секунду он заорал.
Я отвесил ему пару весомых пощечин, чтобы он хотя бы немного пришел в себя. А потом продолжая сдавливать кисть начал выламывать её. Медленно, но верно.
— Пусть для тебя это будет напоминанием того, как следует обращаться с другими людьми — продолжая опускать свою руку, я заставил его полностью выгнуться от боли. Но дальше стражник уже не мог наклоняться. Дальше начнут ломаться его кости… — Ведь избивая людей, рано или поздно, ты можешь повстречаться с тем, кто даст тебе сдачи. И это может оказаться роковой ошибкой.
— Ты, тварь! Ты даже не представляешь, что теперь с тобой будет! — наконец-то заговорил он по-человечески, но тут же заорал от боли. — А-А-А-А!
