не было, а на окне стоял букет чайных роз, с лепестками которых играли озорные лучики солнца.
Сев на кровати, Лена пододвинула к себе поднос с едой и, схватив булочку, жадно в неё вгрызлась. Сколько дней она не ела? Два? Три? За плохое, по его мнению, поведение или несогласие с решением, Кирилл наказывал жену тем, что не кормил, давал лишь стакан воды в день. И препараты, от которых она чувствовала себя беспомощным овощем. После них Лена могла только дышать, не больше, а Попов в это время делал всё, что пожелает. Такое было уже несколько раз и научило Лену со всем соглашаться и молчать. Тогда она получала нормальную еду и ей не кололи успокаивающие.
Муж изо дня в день показывал ей, что такое в его понимании хорошая и плохая жизнь. Как ни странно, Лена выбирала мучиться, но с едой и возможностью помыться. Мало же ей, оказывается, сейчас нужно было для счастья. Но девушка понимала, что не выдержит так долго. Она и представить не могла, как люди всю жизнь проводят в психиатрических клиниках. Несмотря на вкусную еду, явно не из местной столовой, ей не хватало общения, хотелось понимать, что она ещё не начала сходить с ума. Хотя, кажется, до этого состояния осталось совсем немного.
Доев омлет с помидорами, Лена поставила поднос обратно на тумбочку и заплела волосы в косу. Поднялась с кровати, подошла к небольшому умывальнику, что стоял в дальнем углу за ширмой вместе с унитазом, и ополоснула лицо прохладной водой. В этот раз её засунули в палату со всеми удобствами. Не нужно, если приспичит, звать санитара, а после ждать, когда он откликнется на просьбу. Бывало, она, больше не в силах терпеть, ходила под себя, потому что тупо не могла встать, обколотая препаратами.
Воспоминания заставили девушку содрогнуться. Для таких мразей, как Попов, она бы ввела смертную казнь. Подобные ему не должны плодиться, их нужно уничтожать ещё в утробе матери.
Пододвинув стул к окну, Лена забралась на него с ногами и, подставив лицо солнечным лучам, прикрыла глаза. Безумно хотелось слышать звуки жизни за окном, пение птиц и шум ветра в кронах деревьев, но она могла лишь наслаждаться тем, что видит, и представлять, каково это – прогуливаться по извилистым зелёным тропинкам, которые виднелись из окна её палаты.
Сегодняшний день можно считать праздником. Вчера, когда муж покидал её, он сообщил, что завтра, точнее, уже сегодня, не придёт. На работе появились важные дела, которые не терпят отлагательства. И Лена была безумно этому рада, можно хоть немного отдохнуть от его противной рожи.
Прошла практически неделя после того, как её здесь заперли. И всё это время она думала только об Альберте. Наверное, лучше бы было про него забыть, но не получалось. Он постоянно ей снился, порой и наяву она отчетливо слышала его голос и смех. Представляла, как он обнимает её, прикасается, и от этого шустрые мурашки оживали, проносясь дуновением ветра.
Раздался щелчок замка, и Лена вздрогнула. Она очень надеялась, что это пришёл какой-нибудь санитар за подносом, а не Кирилл, который передумал или быстро решил все рабочие вопросы и теперь снова будет над ней издеваться, а по-другому поползновения мужа она назвать не могла.
К счастью, это оказался не Попов.
Когда за спиной раздался размеренный мужской голос, Лена обернулась. Перед ней стоял высокий, крепкий мужчина в белом медицинском костюме. На санитара он был не похож, доктора в палату ни разу не приходили, как и посетили, кроме мужа. Тогда кто он?
Лена внимательно посмотрела на незнакомца. Тот не отвел глаз, и взгляд у него был странный, хищный какой-то.
– Добрый день, – произнёс визитёр. Лена молча кивнула в ответ. – Меня зовут Тимур Сергеевич, я ваш лечащий врач.
Он взял стул, поставил его поближе к окну и устроился в расслабленной позе. И пусть Лена никогда особо не разбиралась в людях, но вот этот Тимур Сергеевич вызывал у неё опасение и страх. Что-то в нём было не так.
– Ко мне ни разу ещё не приходил доктор, – прошептала девушка.
– Я знаю, и мы это исправим, – кивнул мужчина, достал из кармана флакончик и, вытряхнув из него на ладонь две пилюли, протянул их Лене.
– Что это? – с подозрением покосилась она на его руку.
– Витамины. Они вам необходимы.
– Витамины? – непонимающе повторила Лена. Её брови от удивления поползли вверх. Не поздновато ли они начали о ней беспокоиться?
И почему-то так смешно стало. Сколько раз она кричала, срывая голос, умоляя, чтобы ей помогли? Нет, ни одна скотина не пришла на помощь, когда Кирилл её насиловал. Они только кололи ей какие-то препараты, от которых тело обмякало, а сознание становилось расфокусированным.
В один из таких дней она даже подумала, что любой, кто работает в этой клинике, может с ней сделать то же самое, и никто не узнает. А попробуй пожаловаться, скажут, будто поехавшей крышей психичке показалось.
Лена рассмеялась. Она ожидала, что доктор посмотрит на неё как на ненормальную, но тот с непроницаемым выражением на лице продолжал протягивать раскрытую ладонь с витаминами.
Отсмеявшись, девушка всё-таки взяла предложенное и проглотила, поморщившись, когда таблетки резанули по пересохшему горлу.
– Зачем вы сюда пришли, Тимур Сергеевич? Лечить меня будите?
– Именно, – согласился доктор.
– А если я вам скажу, что не больна?
– Поверьте, Елена Андреевна, в этом здании все здоровые, – хмыкнул мужчина.
– Очень смешно. Так что вы от меня хотите?
Как бы сейчас Лена ни возмущалась присутствием незнакомца, ей было приятно его видеть, а главное – слышать. Как же она соскучилась по тому, что может без запретов с кем-либо общаться и просто слушать чужой голос!
– Поговорить, – невозмутимо произнёс мужчина. – Мне кажется, вам это необходимо.
Она кивнула, соглашаясь.
– И о чём же мы будем говорить? – поинтересовалась с кажущимся безразличием.
– А о чём вы хотите?
Девушка задумалась. О чем ей хотелось поговорить? О том, что муж, заперший её здесь, полнейшая мразь? Или о том, что она практически мертва, и только тело сохраняет жизнедеятельность? Да о чём угодно, лишь бы не молчать!
– Тимур Сергеевич, расскажите, пожалуйста, какая сейчас погода на улице, – попросила она.
Мужчина не удивился, только перевёл взгляд на окно, всматриваясь в густой лес. Когда он заговорил, Лена прикрыла глаза, чтобы лучше представить эту картинку. И по мере того, как мужчина описывал сегодняшнее утро, её губы расползались в довольной улыбке. Она словно наяву услышала пение птиц и шум ветра, голоса людей, спешащих на
