тем, что мы делаем с их соседями. Так что два из четырёх рентгеновских лазеров, спрятанные за скоплениями спутников, прямо сквозь них выстрелили по трансорбитальнику. И, честно говоря, по-моему, никто не успевал: Мозг получивший данные одновременно с нами, замер, высчитывая. Как оказалось впоследствии — мы бы выжили, хотя Дракончик бы вышел из строя, а сами мы схватили ощутимую дозу радиации. Но Энерида просто начала набирать ход, но я-то этого не знал!
…Включен режим анализа…
НСП вогнал меня в чудовищное замедление, когда секунда для атакующего луча была несколькими минутами. И, не зная правильно или нет я поступаю, я просто прямо управляя бластерами Дракончика прошёлся по близлежащим от траектории стрельбы по нам спутникам. Взвыла сирена, генератор ушёл в перегрев… но мы были целы. Плазменное облако от разрывов то ли ослабило, то ли отклонило огонь, так что луч прошёл по касательной, а с этим, пусть и на пределе, но щиты Дракончика справились.
— Ходу, Мозг! Щита ни черта нет! — быстро скинул я компу.
— Исполняю, капитан.
И через полминуты Дракончик, потерявший под лазерным огнём три плазменных резака из семи, врезался в обшивку станции.
— Народ, мне не нравится, какие тут операторы шустрые. Как бы не было гадости. Вперед не рвёмся, аккуратно.
И открытый люк настораживал: защитников, роботов или нет, или ни черта не было. Просто пустой коридор, который мы пристрастно проверили на мины — и ничего.
…Сигнатура целей, определяемых как «тяжёлый доспех»…
И эти, сволочные цели, врубили мощные стационарные защитные поля! То есть отрезали нас от Энериды, от командного центра, оставив только коридор, где нас и поджидали. Мы рванули вперёд — стоят, стреляют, прикрытые полем. Впрочем, бластер Самсона одного из противников спалил к чертям, троица залегла. Как и мы: эффективно поле пробивали только бластер, а он ни черта не скорострельный, да и тратит энергию на расплавление металла, за которым укрылись противники.
— Капитан, прошу разрешить действовать, — вдруг пришло сообщение от Кубика, вместе со схемой.
А бегло просматривая, я мысленно хмыкал: даже в голову бы не пришло. Дело в том, что в потолке над нами были технические ходы. Сантиметров двадцати высотой, полметра шириной. Человек, даже без доспеха, там не проберётся, даже ползая: в этих каналах трубы, провода и прочее. Но Эпсилон выдал схему, на которую я после ознакомления смог ответить только «Действуй!»
И киборг, откатившись за угол кольцевого коридора, трансформировался в металлического ратоморфа… Ну, скорее змею, всё же соратник. И этой змеёй втянулся в техлюк, не перекрытый полем, и через полминуты просто обрушился, в полёте собираясь в себя, на троицу защитников-наёмников. Вряд ли это местные такие продуманные и опытные.
А ещё в падении заработал оружием и плазменным клинком, экстерминировав троицу.
За ними оказался стационарный полевой генератор, который мы отрубили, через минуту захватив центр: троица местных в операторской сопротивления не оказали. Захватили, сковали, доложились Хорзому, полетели к следующей станции. Если честно — ОЧЕНЬ ждалась какая-нибудь гадость. Однако она, сильно меня удивив, не случилось. Четыре «наших» станции мы захватили меньше, чем за час, как раз к моменту, когда средний крейсер выпускал челнок к «нашей» первой станции.
— Охеренно, — констатировал минералоид после доклада. — Премия ваша, немаленькая. Но не все такие расторопные, как вы. Ещё поработаете?
— Смотря с чем.
— Те же станции, ближайшие от вас. А то там эти придурки какие-то окопные войны затеяли, один командный центр уничтожили, вокруг одного по площадям херачат!
— Ну, в принципе, можно, — прикинул я.
Потому что, несмотря на риск (а, возможно, благодаря ему) — мы занимались своим делом. И в отрядном чате слышался явный подъём. Так что — почему нет? И деньги лишними не будут.
И захватили ещё три станции, в процессе чего был только один момент, выбивающийся из «нормы», да и повеселивший. А именно, чешем мы к командному центру, как от корабля, грозно воюющего спутники, приходит сообщение:
— Энерида, какого х…я⁈ Это наши центры, по контракту, оте…итесь!
— К заказчику все претензии, он вашу спячку оплачивать вроде не собирался, — хмыкнул я, послушал немного мата, да и отрубил связь.
А в остальном — захватили, поднялись на орбиту повыше, да и стали расслабляться и ждать, когда флот заказчика подтянется к Мируму.
16. Сельские ароматы
Полдня флот занимался захватом орбитального пространства Мирума, в итоге его захватив. Кстати, расчёт на «наёмники сбегут» частично оправдался: десяток кораблей оттянулись из «свалки» во время боя и покинули систему. И вот, казалось бы, планета «на блюдечке», но на самом деле начиналось самое сложное: ни бомбардировок, ничего такого проводить нельзя. И из соображений этики, и из экономических соображений. Ну и незначительная мелочь в виде наблюдателя Защитного Флота, которому пересылали КАЖДУЮ зафиксированную смерть местного жителя, произошедшую в процессе боевых действий. Я ещё удивлялся, на кой Дриллу такие подробные логи: видеозаписи бы хватило, а оказалось — для наблюдателя.
И здоровенная станция-штаб зависла над планетой, исследуя, а в ней — составляли план операции. До пребывания на орбите всё было очень «примерно»: непонятно, что на планете нахреновертили.
Вообще, шансы у мирумуков «отбиться» были довольно высокие. Не своими силами, но вынудить Дриллер или наёмников совершить какую-нибудь хрень, ну а дальше такой организации, как Дриллер, просто не останется. Теоретически, долг кому-то достанется, но пока этот «кто-то» будет заниматься реогранизацией, консолидацией и прочей хренью — Мирум построит новые орбитальные защитные центры, новых наёмников… В общем, связываться с ними вряд ли будут. Это Дриллеру принципиально важно, по массе параметров, а его предполагаемому наследнику — просто невыгодно.
Нашим координатором-постановщиком задач стал не Хорзом: кибернетизированный, в возрасте, наёмник с смешным именем Маша. Впрочем, на деле смешным дядька не был, а был достаточно профессиональным, опытным.
— Мы тут выяснили, где у этих придурков основное производство. И как наниматель, — хмыкнул он, — прощёлкал клювом.
— А это не секретно? — уточнил я.
— С чего бы? Это местным имело смысл скрывать, да и то, только первое время. В общем, добыча у них идёт на океанском дне.
— Это не наш профиль, Маша, — пожал я плечами.
С некоторым сожалением — всё же, при всех прочих равных, мы занимались своим делом. Но воевать в океане… Нет, какой-то опыт искрел нам дал, но для участия в полноценной боевой операции этого маловато. Разве что Самсон у нас — опытный подводный охотник,
