зараженными людьми или транспортом, которые перевозят уран. Большинство вагонов давно вышли из строя и стали фонить, но начальство приказало делать заплатки, но это глупо. Радиация так и сочится из каждых отверстий.
На станции осмотрщики получают облучение и потом идут к семьям домой. Я лично работал на тепловозах из шахт. Я хоть и был в защитном костюме, но это не говорит о том, что опасность миновала меня.
Я заметил упадок настроения людей после приёма пищи в общественных столовых «Салазар накормит». Эта сеть принадлежит одному из властей города Новосибирска. Кто знает, что они туда добавляют, но для чего, возможно, я знаю.
Упадок настроения стимулирует людей гнаться за счастьем в виде денег и им приходится искать подработки, которые влекут за собой опасность облучения. Я не знаю, зачем городу нужно столько урана и где они его берут в таком количестве. Но понимаю: дело пахнет жаренным.
— Вам будет вынесен приговор сегодня в 15:00 в Главном Суде. Ваши слова зафиксированы на переносной диктофон. А пока, вы проследуете с нами в клетку для собак! — сообщил он и ударил меня по лицу прикладом с такой силой, что я проснулся.
***
Проснувшись в холодном поту, я ощупал лицо, — Фу-ух, это всего лишь сон.
Не, такие сны мне не нравятся. Я поднялся с матраца и направился на кухню, открыл старый холодильник и достал из него сок-пюре в тетрапаке со вкусом персика и банана. Налил в стакан и глянул на часы, висящие над окном правее холодильника. «Без сорока минут четыре, выходной.» Допив свой сок, я пошёл обратно.
5
В 6:14 мне позвонили с работы, срочно вытягивают на смену, за дополнительную оплату, коллега приболел. Придётся выручать депо.
Я умылся, разжевал капсулу для очистки зубов, собрал небольшую пайку на смену и 6:40 выдвинулся на станцию.
На улице — 19 и всё же ощущается морозец. Щёки багровеют, а шарф пропитывается паром и белеет на глазах.
На станции никого нет, будто опоздал на электропоезд. Но время говорит об обратном, он прибудет только через 6 минут. Установив наушники в уши, я замечаю, как из вокзала выходят один за другим люди. Все следуют на 3 путь, некоторые из них достают курительное оборудование. Не знаю, как правильно называются эти штуки, таким я не балуюсь.
Поезд подъезжает. Двери открываются и люди распределившись заходят в вагоны, усаживаются на свободные места и принимаются заниматься своими делами, некоторые смотрят в экран телефона, который так и норовит отсечь людей от реального мира. Другие пытаются уснуть, а я достаю из рюкзака книгу про девушку «инвалида» и её способности к истории. Она хочет доказать другим, что она не такая уж и «обезьяна». Начинаю читать…
Выйдя на станции, я побрёл привычной дорогой. Пытаюсь поднять себе настроение, но депрессия атакует. Видимо она всё-таки заразна и передаётся воздушно-капельным путём.
Всё больше и больше хочется покинуть сей мир. Остаться в одиночестве и витать в пространстве, наполненном лишь тьмой. Но позволить себе такого не могу, я буду символом счастья в наше время. Я сломаю эту систему! Как бы трудно мне не было и плевать что мне грозит за это. К смерти я готов, а если меня посадят под заключение, то я точно не останусь там даже на месяц.
Вспоминая свой сон, я понимаю, что мои слова — это наичистейшая правда. Не будь им нужен уран, который перевозят в специальных контейнерах, то было бы намного меньше проблем со здоровьем. Власти плевать на обычных людей.
Воздух давным-давно не пригоден для жизни человека, но они попытались исправить ситуацию тем, что решили отменить частный транспорт и оставили лишь общественный. Это тоже хорошо, но проблема лишь в людях, на планете 11 миллиардов людей, которые поглощают кислород быстрее, чем он успевает восстановиться. А в дополнение наши заводы, которые только и делают, что загрязняют окружающую среду. Халатное отношение начальства на всех заводах и стимулирует людей на такое же отношение к происходящему, у людей нет точки опоры в виде добросовестных производителей.
Оставив на Земле лишь миллион человек, то будет проще, конечно, всё что мы построили начнёт разрушаться и последствия не понять обычному человеку. Проблем будет гораздо больше, поняв это Корт Миррос и свинтил с этой грёбанной планеты, оставляя мир гнить под сущностью человеческой наложенной поверх нашего болтающегося в космосе дома.
Облачившись в рабочую одежду и прочувствовав атмосферу, я направился к мастеру. Но не успев зайти в цех, заорала сигнализация, оповещающая об утечки радиации. Двери отныне заблокированы на всей территории, никому не выбраться.
— Как это произошло? — спросил меня фрезеровщик и махнув рукой помчался к кабинету мастера. Весь цех озарил оранжевый цвет ламп. Токаря побежали за фрезеровщиком, и их примеру последовали слесаря, кладовщики. Я лишь успевал мотать головой по сторонам. В шоковом состоянии я стоял как вкопанный под орущей сигнализацией.
Все окна затянулись решетками в тот же миг. Каждая дверь заперта и лишь я знаю одну лазейку.
— В тепловозном цеху произошла утечка жидкого вещества, которая фонит более урана. Все находящиеся в заготовительном цеху срочно прийти ко мне в кабинет! — огласил мастер по громкой связи, и я зашагал к его кабинету.
— Ребят, отныне нам не выбраться самостоятельно. К нам уже мчатся специальные службы.
— Что будет дальше? — спросил токарь.
Впервые я вижу людей в таком состоянии. Каждый переживает за свою жизнь. Некоторые даже пытаются дозвониться до семьи.
— Всем надеть кислородные маски и защитные костюмы! — приказал мастер и открыл огромный шкаф, где хранятся те самые костюмы. Они выглядят довольно красиво и эстетично.
Я подошёл к мастеру и в пол голоса огласил, — Я знаю, как нам выйти отсюда…
— Как? — уточнил Дэйв и зыркнул на меня с надеждой. Даже мастер переживает за свою жизнь, хотя, он всегда казался мне мутным человеком. — Как? — повторил он. — Не молчи!
— В моём помещении есть третий этаж, он закрыт ДСП уже долгие годы, когда-то была лестница, но тот этаж признали аварийным. Там есть небольшое окно, но мы протиснемся. На него не стали устанавливать защиту, так как о нём возможно попросту забыли, далее по крыше идём до лестницы, а там, по крыше заготовительного цеха перебираемся на навес возле сварочного отделения, ну а там придётся прыгать в снег.
— Это точная информация? — спросил мастер. — Откуда такая информация? — затараторил он и перенаправил взгляд на толпу из 10 человек.
Все замерли в ожидании, ведь они уже в курсе о том, что
