Лейтенанты Вэйн Гатлин из 356FG и Вилмер Коллинс из 4FG записали на счет по одному «Мессершмитту». Первый из них был сбит в районе Ораниенбурга, а второй – над озером Мюриц. Около 16.00 над Штакеном капитан Дуглас Пик и лейтенант Харри Швартц из 364FG на пару сбили еще один реактивный истребитель. Одна победа была на счету лейтенанта Уолтера Шарбо из 56FG, который стал единственным пилотом Р-47, сбившим 10 апреля Ме-262.
Потеряв в тот день 56 % своих самолетов, JG7 понесла такой мощный удар, от которого уже не смогла оправиться. Американское командование добилось цели – последняя угроза для его стратегических бомбардировщиков в небе Германии была практически устранена.
Берлинский экспресс не остановить
Одной из причин постоянной «головной боли» нацистского руководства были ночные налеты британских «Москито». Эти двухмоторные бомбардировщики, обладавшие большой скоростью, были практически неуязвимы для «классических» ночных истребителей люфтваффе. Чтобы экипаж Bf-110G или Ju-88G мог перехватить и получить шанс атаковать «Москито», требовалось крайне благоприятное стечение обстоятельств: время, скорость, взаимное расположение самолетов и т. п. Подобное случалось крайне редко, и практически можно по пальцам пересчитать победы, одержанные немецкими ночными истребителями над этим противником.
Резонанс действиям «Москито» придавал тот факт, что командование британской авиации использовало их для бомбежек важных объектов, например штаб-квартир гестапо, военных штабов и т. д. Особое место в списке таких целей занимал Берлин и расположенные там здания различных государственных, политических и военных ведомств. Гул двигателей бомбардировщиков еженощно раздавался над городом.
Налеты «Москито» на столицу Третьего рейха получили кодовое название «Берлинский экспресс». Сами британцы классифицировали их как беспокоящие и отвлекающие, имевшие целью отвлечь и распылить силы немецкой ПВО во время массированных налетов четырехмоторных «Ланкастеров» и «Галифаксов». Нацистская же пропаганда в своем стиле окрестила такие налеты «террористическими».
Некоторая надежда на то, что люфтваффе смогут как-то изменить эту ситуацию, появилась с началом серийного производства Ме-262А-1а. Поэтому еще 2 ноября 1944 г. на аэродроме Бург, в 22 км северо-восточнее Магдебурга, было сформировано особое командование, имевшее задачу – проверить на практике возможности реактивного «Мессершмитта» в качестве средства борьбы с «Москито». Его назвали Sonderkommando Welter, поскольку возглавил его кавалер Рыцарского креста обер-лейтенант Курт Вельтер. Последний зарекомендовал себя «специалистом» по «Москито» и к тому времени имел на счету как минимум восемь таких самолетов.
Вылетая с аэродрома Рехлин на Ме-262А-1а W.Nr.170056, оснащенном бортовой РЛС FuG218 «Neptun-J», Вельтер патрулировал в районе Берлина, действуя совместно с зенитной артиллерией и прожекторами. 28 ноября он сбил сразу два «Москито», – это были первые в истории авиации ночные победы на реактивном самолете. Его счет продолжал расти, и, сбив вечером 5 января 1945 г. бомбардировщик из 571 Sqdn. RAF, Вельтер достиг рубежа в 40 побед.
21 января на базе SKdo Welter сформировали 10./NJG11, чьим командиром стал все тот же Вельтер. По состоянию на 20 февраля эскадрилья имела шесть Ме-262А-1а, а к 1 марта к ним прибавились еще столько же двухместных Ме-262B-1a/U1, оснащенных бортовой РЛС «Lichtenstein» SN-2. Ее основной целью по-прежнему были «Москито», совершавшие ночные рейды на столицу рейха. Пилоты Вельтера настолько хорошо изучили их маршруты, что по аналогии с общим названием налетов – «Берлинский экспресс» – дали им условные наименования: «платформа 1», «платформа 2» и «платформа 3».
Налеты следовали один за другим. Вельтер продолжал увеличивать свой счет, и 9 марта его после 48 побед наградили дубовыми листьями к Рыцарскому кресту (Nr.769). Однако реактивные «Мессершмитты» были слишком малочисленны, чтобы не только не остановить британские рейды, а хотя бы немного затруднить их. К тому же боевые вылеты проходили не без потерь. Так, 3 марта из патрулирования в районе Берлина не вернулся Me-262A-1 W.Nr.110652 фельдфебеля Густава Вейдла.
В ночь на 14 марта над Берлином появились 74 «Москито». Несколько самолетов нанесли удар по зданию министерства пропаганды Третьего рейха на Вильгельмштрассе. Взрывами были полностью разрушены Тронный зал, Голубая галерея и Театральный зал.
Геббельс сокрушался в дневнике: «Я сразу же еду к министерству и осматриваю причиненные разрушения. Сердце щемит при виде того, как в считаные секунды совершенно сравняли с землей такое неповторимое произведение архитектурного искусства, как это здание…»
Далее рейхсминистр писал: «Именно в этот день – 13 марта – я двенадцать лет назад вошел в это здание в качестве министра. Крайне скверное предзнаменование на будущие двенадцать лет». Видимо, в тот момент, невзирая на, казалось бы, очевидный грядущий крах режима, Геббельс еще надеялся прожить столь длительный срок. Более того, он поклялся не только восстановить «после войны» разрушенное здание, но и воздвигнуть для министерства пропаганды новое, еще более монументальное!
16 марта Геббельс констатировал очевидное: «Вечером снова воздушная тревога из-за очередного налета «Москито». Они прилетают теперь каждый вечер со стереотипной регулярностью. Многомиллионное население столицы рейха постепенно становится несколько нервозным и истеричным. Это можно понять, так как люди каждый вечер вынуждены укрываться в примитивных бомбоубежищах».
И все же действия немногочисленной 10./NJG11 порой вселяли в него неоправданный оптимизм. Так, уже на следующий день – 17 марта – главный нацистский пропагандист записал в дневнике: «Прямые попадания с Ме-262 просто разрывают «Москито». Чтобы сбить бомбардировщик, требуется четыре попадания. За месяц подобных сражений англо-американский противник должен понести столь чувствительные потери, что ему придется ограничить свою активность в воздухе».
С «Москито» успешно боролся не только один Вельтер. Так, 21 марта фельдфебель Карл-Хайнц Беккер сбил один такой самолет, а затем в ночь на 24 марта за три минуты – сразу два бомбардировщика.
В 20.58 27 марта пилот снова поднялся в ночное небо над Берлином. О том, что произошло далее, Беккер написал в боевом донесении: «Условия освещения были плохими, так что было невозможно обнаружить цели, пойманные лучами прожекторов. После того как обстоятельства вынудили меня бросить попытки засечь цель, я полетел обратно в район цели [Берлина].
Выше себя, на противоположном курсе, я обнаружил «Москито», оставлявший за собой мощный конденсационный след и сбрасывавший целеуказывающие осветительные бомбы. Я выполнил разворот с набором высоты и начал медленно сближаться с ним. В 21.38, на высоте 8500 метров, я четко увидел цель и открыл огонь, сокращая дистанцию до 150 метров. Я поразил ее в фюзеляж. Выполняя левый разворот, я видел, как горящие обломки фюзеляжа падают вниз и рассеиваются по земле. Согласно моим расчетам, разрушение «Москито» произошло около Науэна, в квадрате FF5».
Как потом стало известно, жертвой Беккера стал «Москито» Mk.XVIММ131 «XD-J» из 139 Sqdn. RAF. Его пилот – флайт-лейтенант Андрэ ван Амстердам погиб, а штурман сквадрэн-лидер Форбес уцелел и попал в плен. Всего же в ту ночь британцы потеряли над Берлином три «Москито», один был на счету лейтенанта Курта Ламма из 10./NJG11 и еще один – на счету неустановленного летчика все из той же эскадрильи.
30 марта Вельтер заявил о четырех сбитых «Москито». Правда, надо заметить, что имеющимися британскими данными подтверждается лишь одна победа. Обратно не вернулся бомбардировщик флайт-сержанта Кэмпри из 692 Sqdn. RAF.
После вылета тем же вечером фельдфебель Беккер написал в боевом донесении:
«В 21.29 30 марта 1945 г. я вылетел на ночное патрулирование в район Берлина. Над целью я немедленно установил контакт и на высоте 8000 метров атаковал прямо сзади. Вражеский самолет избежал моего огня, отвернув влево с набором высоты.
Я развернулся и снова занял хорошую позицию относительно противника. В этот момент я заметил рядом с собой дружественный самолет и ушел влево вверх. Пилот нашего самолета не видел того, что произошло, и отвернул влево позади меня.
Теперь я атаковал противника, который летел впереди справа и выше. Выполнив перекладку по крену и начав набор высоты, я открыл огонь. Вражеский самолет получил много прямых попаданий в фюзеляж и правую консоль крыла. Затем самолет противника перевернулся через крыло и, вращаясь, начал падать, сопровождаемый нашими прожекторами. Я видел, как он врезался в землю, и, согласно моим расчетам, он разбился в квадрате FG5/5 в 21.52, падая с высоты 8500 метров».
